Крис Хамфрис - Двойник

— Перто!

Клык Смерти молнией мелькнул в воздухе, и тут же Сигурд с воплем вскочил, потрясая секирой. Но Скай будто оглох, он исступленно всаживал лезвие в дерево, словно рубил заклятого врага. Слух вернулся к нему, лишь когда на полу, усыпанном щепками, появился последний символ. Слова Кристин прогремели, перекрыв грозу и возгласы Сигурда:

— Перто перевернешь — получишь измену и ложь.

Что-то пошло не так! Старик закричал на него по-норвежски. Скай глянул себе под ноги и понял, что вырезал Перто вверх ногами. Он не раз слышал от Кристин, что опрокинутая руна не к добру — все, что в ней есть благого, искажается, словно отражение в кривом зеркале.

— Что ты наделал! — Сигурд вновь перешел на английский, грозно надвигаясь на него.

— Я и сам не знаю… — прошептал Скай, попятившись.

— Продолжай! Остался лишь один символ — быть может, самый важный. — Дед опустил секиру справа от пятирунного расклада. — Руби с другой стороны, потом веди лезвие мне навстречу — так, чтобы наши топоры соприкоснулись. Вырезай Хагалаз, быстро!

Неистовый окрик привел Ская в чувство. Сигурд процарапал вертикальную линию снизу вверх, юноша повторил его движение в обратном направлении.

— Шторм ледяной, огонь несущий, гибель сулит… — пела Кристин.

Приступив к поперечной черте, Скай встретился со стариком глазами и не отвел взгляда.

— …Жизни начало.

Топоры сошлись в центре круга на пересечении рун Хагалаз и Перто, и тут молния на мгновение ослепила участников обряда: все трое выглянули в окно, привлеченные звуком, что вплелся в скрежет металла о дерево и пение Кристин.

Рев мотоцикла. За секунду до очередного раската раздался гудок.

— Он здесь.

Шум двигателя и шепот Кристин заставили Ская опомниться. Магия испарилась, он даже забыл о перевернутой руне. Стоя на исковерканном полу с топором в руках, он прислушивался к голосу человека, которого собирался убить.

Сигурд поковылял ко входу.

— Жди за дверью, — прошипел он внуку и жестом поманил Кристин. — Ты пойдешь со мной.

Сердце Ская бешено колотилось. Сначала он не слышал ничего, кроме бушующей стихии. Пот заливал лицо, наэлектризованные волосы стояли дыбом. Гроза была в самом разгаре, но дождь все никак не желал пролиться.

Должно быть, верзила пошел обратно к мотоциклу. Грубый бас велел Сигурду поскорее забирать чертову посылку и остальное барахло, ведь ему, Олаву, срочно нужны деньги: он и так потратился на стариковские лекарства да припасы — потому и приехал так скоро, — а теперь спешит вернуться в город, где у него назначена встреча. Сигурд ответил, что кошелек остался в доме, и пригласил громилу войти.

Скай попытался занести топор, но тот налился тяжестью и словно прирос к полу — как много веков назад, когда Бьорн тщился поднять Клык Смерти, чтобы достойно встретить смерть на горящем судне. Мысль о предке подстегнула Ская, и он с кряхтением взвалил оружие на плечо.

«А ведь предстоит еще сразить им Олава», — подумалось ему.

— Вот-вот хлынет ливень, — заметил Сигурд. — Заходи, прошу тебя.

Великан явно устал говорить по-английски и перешел на родной язык, но Скай догадался, что он требует немедленной платы за труд, щедро пересыпая речь бранными словами. Поток ругательств внезапно прекратился, когда заговорила Кристин:

— Пожалуйста, зайди в дом. В такую грозу опасно ждать снаружи, того и гляди ударит молния!

Скай услышал неразборчивое ворчание, затем скрипнула ступенька, и огромная туша Олава грузно ввалилась через порог.

— Что, древоточцы замучили? — спросил громила, встав прямо в центр круга и глядя на изрезанный рунами пол.

Дверь хлопнула у него за спиной. Сигурд, Скай и Кристин встали бок о бок.

Верзила обернулся, и юноша увидел, как заморгали в растерянности поросячьи глазки. Одно выражение в них сменялось другим: похоть при взгляде на Кристин, презрение к Сигурду и, наконец, удивление при виде Ская с боевым топором наперевес.

— Ты что затеял, сопляк? — хрюкнул Олав.

— Бей! — вскричал старик, сделав неверный шаг.

Этот вопль заставил Ская сдвинуться с места. Он с трудом передвигал ноги, будто увяз в густой болотной грязи. Невероятным усилием воли он все же замахнулся и опустил топор, но Олав играючи перехватил оружие ручищей.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга, потом великан выдернул Клык из рук Ская так легко, словно то был сухой стебель. Все замерли.

— Ах вы… — злобно рявкнул Олав, перекрывая грохот бури. — Да я вас…

Он запнулся, очевидно, его позабавила неожиданная мысль:

— Думали одолеть меня? Жалкий сопляк, девчонка и дряхлая развалина?

Норвежец разразился хриплым хохотом и вдруг резко замолк. Усмешка исчезла с пунцового лица.

— Ну и что мне с вами сделать?

Внезапно громила что есть силы ударил Ская тыльной стороной ладони в лицо — тот пролетел через комнату, врезался в стену и бессильно сполз на пол. Сигурд тем временем сделал неверный шаг к креслу, где оставил секиру, но Олав пнул его в спину. Судорожно хватаясь за подлокотники, старик упал на колени и уткнулся лицом в сиденье.

— Прекрати!

Размахивая руками, Кристин бросилась на помощь, но исполин подхватил ее, как пушинку. Держа в одной руке топор, другой он сдавил ей горло.

— Скучала, детка?

Посмеиваясь, верзила встряхнул Кристин так, что ее ноги почти оторвались от пола.

У Ская потемнело в глазах от бешенства, и тут алая капля упала с разбитых губ на деревянную половицу. Перед внутренним взором возник сраженный Торкель Гримсон, принявший смерть за Бьорна и за него, Ская. Это была кровь его рода, кровь семьи. Она текла в жилах деда, распростертого перед креслом, и сестры, чья шея вот-вот хрустнет под пальцами врага.

Прямо перед собой Скай увидел руну Турисаз — свой знак. Несколько минут назад он сам вырезал ее, пока Кристин читала священные строки:

— Руна сраженья. Врага пред тобой. Смело рази. Победа твоя!

На это раз Скай понял, что шевелилось все это время в груди, и ощутил свирепую радость. Наружу рвался зверь.

Горло разодрал нечеловеческий рык. Когти зудели от нетерпения — вонзиться в мягкую плоть и порвать на клочки, исполняя свое предназначение.

Скай молниеносно вскочил на ноги и прыгнул, оттолкнувшись от стены. Громила вовремя заметил его и поспешил освободить руку, отшвырнув Кристин.

Клык Смерти все еще сжимал враг, и Скай-Бьорн первым делом вцепился в древко, крутанулся вокруг своей оси и вырвал топор у Олава. Перекувырнувшись, он приземлился на ноги и мигом восстановил равновесие.

— Ах ты, гаденыш!