Елизавета Левченко - Цвет неба

Я просто оцепенела. Он так близко… короткий, наполненный мукой стон сорвался с его губ.

Ведь он же ранен! Пробита навылет грудь, а еще двигается с такими ранами.

Шок и страх потеснило беспокойство за него.

— Демм… — Мой голос все же дрогнул, выдавая волнение.

— Не надо. Не уходи.

Он прижался полыхающим лбом к моему лбу и судорожно вздохнул. Наши лица… через чур близко. Я могла рассмотреть даже как подрагивают его ресницы, как упрямая складка меж бровей изламывается глубже. Ощущала на своей коже его прерывистое дыхание.

— Если ты опять уйдешь… — его руки сжали меня еще сильней. — Как же я хочу все тебе рассказать! Но нельзя… Нельзя, ведь тогда я вновь потеряю тебя. Пусть все останется по-прежнему. Я все приму, только не уходи.

Столько боли, отчаяния, стремления доказать что-то, и проскальзывающая слабая надежда. Сильные чувства, от которых перехватывает дыхание. И даже больше не о самих их, а от сладкой догадки, кем они вызваны…

Как сон, как сказка. Разве реальность может быть настолько невероятной!?

… А вдруг, может? Ведь Демм, его тепло, его руки, такие реальные… и опять, как на озере, я могла ощущать исходящее от него чувства. Даже еще сильней.

Да… его жгучее отчаяние, которое пропитало его насквозь, боль от раны и боль, которая исходила откуда-то из глубины. Мне больно вместе с ним. Я должна была радоваться, мне становилось лишь горше.

Я порывисто обняла его за плечи. Я ведь ощутила, как он хочет и одновременно боится этого. Такая малость… разве мне сложно исполнить его желание?

— Никуда я не уйду. — Я все же осмелилась открыть глаза.

Кажется, словно его лицо как-то…. разгладилось. Исчезла едва уловимая печать муки и боли, разгладился упрямый залом меж бровей. Просто спокойное лицо, именно спокойное, а не ничего не выражающее.

— Демм? — тихо позвала его я. Никак не среагировал. Похоже, заснул.

Невольная улыбка тронула мои губы. Я рада, что ему теперь хоть чуточку легче.

Наверно, мне нужно уходить?

Но… так тепло… пахнет им… уютом, защищенностью. Он словно оградил меня от всего мира.

Мой Страж… Можно, я поддамся своей слабости и побуду еще немного рядом с тобой?

Совсем… немного…

***

— Я так и знал, что тебе вполне хватит одного дня. Как солнышки, как воздух и травка?

— Нормально. Да вот только постоянно воняет чем-то… интересно, чем?

— Не знаю, не знаю… Кажется, давно уже что-то сгнило.

— Ты загораживаешь мне свет, демон. Говори зачем пришел или убирайся.

— Мог бы быть и повежливее с тем, от кого зависит твоя дальнейшая жизнь.

— А? Убить меня решил? С чего вдруг такая переменчивость?

— Не убить. Дать смысл на дальнейшую жизнь. Ваши ведь знают пророчество… Страж, Ключ… хочешь, я отведу тебя к ним?

— Они здесь??

— Да. Именно они приходили со мной.

— Лжешь!! Я чувствовал лишь демонов!

— Пойдем со мной и убедись в моих словах.

— … Слишком подозрительно твоя эта забота. Сначала спасаешь, теперь вот, исполняешь одну из самых заветных мечт любого из Хранителей… Ты ведь что-то задумываешь, демон.

— Просто, Страж — демон. А мы не бросаем друзей. Я хочу помочь ему и всему, что с ним связано. Ты ведь помнишь Нораха и Лаера? Во имя всего того, что они сделали для нас — помоги им!

Глава 9

Твоя память

— Подьем!!

Этот крик (иначе просто не назовешь) выдернул меня из объятий светлого и радостного сна. Совершенно не помню, что снилось, только знаю что нечто хорошее. "Послевкусие" от него осталось такое теплое и уютное. Я была безгранично счастлива в том сне… Теперь, когда он прервался, в груди на равнее с радостью поселилась пустота и жалость от потери. Грустно… немного. Хотелось бы испытывать счастье не только но снах.

— Я знаю, что ты давно уже не спишь! Хватит валяться, наш ждут великие дела!

Я хотел натянуть одеяло на голову, чтобы хоть как-то приглушить эти крики, но мои руки натолкнулись на что-то горячее и шершавое. Ткань какую-то…

Я едва не заорала, когда вспомнила как, где и с кем засыпала. Ведь думала еще: подремлю совсем немного и уйду… ага, ушла. Бессовестно продрыхла не знамо сколько времени, наверняка, предостаточно, раз даже Демм проснулся. Неужели, день?? Меня ужаснула эта мысль, точно также, как и ужасало то, что предстоит сейчас делать… Как мне придется делать!

… Не хочу вставать. Вот останусь тут и все.

Аааа!!! Нет!

Как же стыдно…

Над ухом раздался до боли знакомый хрипловатый шепот.

— Демон, дай первый раз за столько лет, наконец, расслабится и успокоится.

Тот откликнулся уж с слишком напускной укоризной:

— Ай-яй-яй, разве тебе не говорила старшая сестричка, что расслабление для нас подобно самоубийству, ведь всегда найдется желающий ударить в спину! Да и кстати, можешь не шептать, она не спит.

Я обреченно зажмурилась. Ну, вот, началось… глупой была надежда на то, что они забудут про меня. Придется вставать… ууу, как же я боюсь! Как я посмотрю в глаза Демму?

Он медленно убрал руки, чем я и воспользовалась, перекатившись и вскочив на ноги с поразительной даже для меня резвостью. Уставившись под ноги, словно там было написано что-то, от чего зависела вся моя жизнь. Едва удерживаясь, чтобы позорно не перейти на бег, быстрым шагом покинула палатку, буквально ощущая меж лопатками чей-то взгляд. Или даже два, в чем я больше уверена.

Ну вот, ушла. И что делать дальше? Идти некуда, да и боюсь я, а избегать Демма, когда мы так близко, не удастся…

Притворюсь, что ничего особенного не случилось. На крайний случай, если он спросит, я всегда могу что-нибудь придумать… к примеру: так устала, что не заметила, как меня сморило прямо рядом с ним. Ведь… о, нет. Ведь это же он меня тогда схватил! Он виноват! Вот, я не буду оправдывать, просто скажу, что он сам меня заставил!

… Заставил. Я могла уйти, но осталась, потому что мне захотелось чуть подольше побыть с ним рядом. Но Демму противопоказано такое слышать!

Все же… почему же он меня обнял? Тогда, когда мой разум затуманился от его близости, я думала, даже, почти уверена была, что он испытывает подобные моим чувства. Что я ему небезразлична. Но сейчас я могу полной грудью вздохнуть свежий и чуточку прохладный воздух, и развеять глупые надежды и мечты — такого как Демм не может интересовать вот такая, как я. Встрепанная, никогда не пользующаяся косметикой, с этими дурацкого апельсинового оттенка волосами, психующая и орущая, приносящая только одни проблемы… Нет никакой надежды, поэтому чем быстрее я приму действительность — тем будет лучше для меня.