Шимпо Ботан - Люди и Тени

Зираин выпрямился. В свете масляных ламп он казался деревянным изваянием, иссушенным и обветренным. Но в тёмно-зелёных очах виднелась вера в свою правоту. Зир смело воззрился на собеседника, взгляды скрестились словно мечи. Дервиш сказал: — Не желаю спорить, Батташ-Сувай. Надеюсь со временем ты сам всё поймёшь. Мой последний совет — тебе и Тес-Нуру: не губите Маравана, Тариваша и Майту! Сон про них был очень отчётливым, ясным — истинно вещий сон. Не от Вудроша, а от Небес. Ну, разговор окончен… Я и так задержался, а времени мало. Увы — наши дороги расходятся навсегда. Счастья вам и побед — прощайте!

Тес-Нур отдал честь. Батташ молча кивнул. Духовный лидер пожал им руки и вышел наружу, в серый моросящий дождь.

— Зануда, хотя не без мозгов, — молвил варвар. — Но мы же не собираемся его слушаться?

— Подумаем. Сначала нужно вернуться домой. А там будет видно.

А дождь шумел, и слышались в нём голоса Предков…

ГЛАВА 23. ДОМОЙ

Пробуждение прошло медленно, но не тяжко. Первым, что услышала Найпа — был щебет птичек. Открыла глаза… Заволокший сознание туман рассеивался, мир наливался здоровыми цветами и смыслом.

— Привет, бедолага, — сказала Тайхе. Она склонилась над постелью Наследницы. Черные глаза глядели жестко, но беззлобно, во рту — соломинка.

— Тут какой-то старик хочет с тобой поговорить. Стражники сообщили, что он большая шишка, и весьма уважаем народом. Впустить?

— Да…

Найпа привстала на локте. Шум в ушах затихал, мысли прояснялись. В шатре царил полумрак. Послышались шаги, и угодливые — едва ли не испуганные — голоса стражников. Мелькнули лучи осеннего солнца. И тихий, но мощный голос произнёс:

— Здравствуй, Найпа.

— Ты… кто? Я плохо спала. Меня мучили кошмары.

— Знаю. Ты побывала в Курасае, злом нематериальном мире, что существует в сознании Вудроша. И встречалась с тамошними существами, также нематериальными. А впрочем тебе ещё рано знать такие подробности.

Девушка внимательно посмотрела на визитёра. Это был Зираин. Человек иссушенный временем, но не утративший стройной осанки и величавости. Он глядел с суровой жалостью — но не без уважения.

— Зови меня Зир. Я верховный дервиш Шиккуная. Что-то вроде местного мудреца. Пришёл поговорить с тобой на важную тему.

— Хм… Мудрец? В наши дни каждый второй человек, доживший до преклонных лет, мнит себя мудрецом.

— Я не сам себя назвал, меня посвятили в это звание. После долгой тяжелой учёбы и испытаний. Но оставим пустые препирания, — он улыбнулся. — Я пришёл поговорить о тебе. Ты наследница Трона, притом с большой внутренней силой. Потому Тьма заинтересована в тебе.

— Хоть кому-то я нужна. — Найпа устало хохотнула.

— Ты много кому нужна. Но ближе к делу. Ты дралась с маразутами, да? Одолела Старшую Тень? Большие успехи. Увы, я тебе соболезную.

— Почему?

— Потому что Тьма мудра. Она целит в сильных, одарённых судьбою людей. Была бы ты обычной капризной девицей, глупой и тщеславной — на тебя бы не обращали внимания. Но — увы.

Найпа почесала затылок.

— Я что, какая-то особенная? На мне что, свет клином сошёлся?

— Нет, ты не особенная, и не какая-то «избранная». Просто сильная и смелая, добрая — невзирая на все недостатки. Потомок древнего рода, будущая правительница славного княжества. Потому-то очи Тьмы глядят на тебя. Много на кого. Но и на тебя тоже.

— Хм… Злые силы попытаются меня убить?

— В лучшем случае да. В худшем — испоганить, сделать подобной им самим. Они действуют исподтишка, коварно. Следи за своими мыслями и словами! Думай над речами которые слышишь, как бы красиво они не звучали. Будь трезвомысленна. Сохраняй бдительность и ясность ума. Над тобою сгущаются тучи, они темнее зимних ночей!

Найпа откашлялась. За дверью заливались беззаботные птички, как ни в чём не бывало. Тайхе грелась у костра и внимательно следила за Дервишем, сжимая рукоять меча.

— Хм. Спасибо, «обнадёжил», — Сказала Зираину Найпа. — Я буду осторожна.

Дервиш протянул ей свои чётки.

— Держи. Это древний талисман от зла. Помни — сила не в самом талисмане, а в людях, которые его создали, в их молитвах. Тебя ведь мучают кошмары, правда? Если тебя будут и дальше мучить кошмары, если душу затопят страхи — сожми чётки и подумай об их создателях, чистых душой мучениках, что всю жизнь посвятили служению людям.

— И мне полегчает? Сомневаюсь. Но — попытка не пытка! — Найпа взяла чётки. — Да… А откуда ты обо мне так много знаешь? Я вроде не шибко знаменита.

— Я знаю столько что тебе и не снилось. И к тому же многое помню. Помню твою тётю, Ву-Тааму, когда она была ещё младенцем. Держал её на руках и благословлял на счастливую жизнь, на долгое царствие. Помню иные времена, когда Империя была ещё сильна и все чтили традиции. Так что для тебя будет лучше, если ты прислушаешься к моим советам! Прощай.

Зираин поклонился и вышел, словно его и не было. Как странное видение, мираж. Но Наследница чувствовала — визитёр был настоящим. Девушка внимательно разглядела чётки, понюхала их. Положила себе в карман.

Наутро — войско выступило в путь. Шиккунайцы провожали его всем миром… Шестьдесят солдат остались жить с ними — учить ополченцев военному ремеслу. В окрестностях княжества не осталось больших отрядов врага, но мелкие неуловимы — их почти невозможно истребить. Но они уже не представляли большой угрозы для караванов — можно и отбиться.

В лучах рассветного Цветка, солдаты шагали спокойно и ровно… Горожане махали на прощание платками. Открылись Врата — войско вступило во Тьму. Шустрые разведчики-шершни докладывали — путь чист. Стлался колдовской туман, лился черный дождь, воняли ядовитые лужи — но это не страшно. Обычная погода Мёртвых земель!

Уже чуть отъехав от Шиккуная, Луривун увидел Жёлтый Череп. Тот самый гриб, который дал название недавней битве. Луривун не верил, что этот гриб — отросток могучего Вудроша, выросший из его корня. Не верил, что эти корни тянуться, переплетаясь, через всю плоть мира, на тысячи локтей… Но чувствовал: Череп воняет Злом.

— Ану-ка, проверим насколько ты крепок, черепушка, — парень пришпорил коня и помчался прямо на «врага».

— Ты куда!? Сдурел? — крикнул Батташ.

— Черепа не кусаются.

Луривун со всего разгону вонзил во «врага» копьё — прямо в глазницу. Дикий, лютый, болезненный рёв! Парень едва не свалился с коня — тот ржал и брыкался. Солдаты молча глядели на «драку», удивленные и обескураженные… Из глазниц и носа мёртвой башки повалил дым, затем она начала раздуваться. Жёлтый цвет скис, превратился в черно-бурый, с синюшными пятнами… По лбу и макушке поползли трещины. И череп взорвался. Посыпались зелёные искры, грохот взрыва прокатился над равниной, и затих среди тумана. «Конец».