Юлиана Суренова - Город богов

— Какого еще закона!

— Ох, наивные крошки! Да города, в который вы попали! Или вам никто не говорил, что караванщикам под страхом смерти запрещается три дня с момента вступления в эти стены покидать храмовую площадь?

Ри и Сати переглянулись. Слова собеседника вернули в их сердца сомнения.

— Говорили, — вынужден был признать юноша, который разжал кулаки, более не помышляя о бое, во всяком случае, пока.

— Но хозяин города сам сказал нам вчера, что никакого такого закона нет! — Сати готова была усомниться в чем угодно, даже в том, что она в этот миг стоит посреди города, но только не в правдивость слов мага. — Хранитель не может лгать!

— Наш делает все, что ему заблагорассудится, — Бур хмуро усмехнулся.

— Но он сам нас пригласил…

— Вот даже как… — его глаза сощурились, губы вытянулись вперед. — Интересненько получается… Значит, я все же поторопился с выводами и слишком рано сбежал. И в результате услышал не весь разговор. Плохо… Но что сделано, то сделано.

— Я все равно ничего не понимаю! — девушка скрестила перед грудью руки, сердито поглядывая на своих спутников.

— Пошли, пошли, — вновь стал торопить караванщиков Бур, который, видно, решил не тратить больше времени на объяснения. — Если вы так им понадобились, как получается из ваших слов, то за нами вот-вот пошлют погоню. — Нужно укрыться… И я знаю место, где будет безопаснее всего.

— Отведи нас обратно на площадь! — Сати не просила, а требовала.

— Не-а, — качнул тот головой. — Там они будут искать в первую очередь. А я не хочу больше рисковать. Из-за вас я и так оказался на острие ножа.

— Наши родители щедро заплатят тебе!

Бур задумался. Казалось, он уже был готов согласиться, но тут впереди, в начале улицы мелькнули тени, послышались звон мечей.

— Стражи! — вскрикнул Бур. — Быстрее, быстрее же! — он втолкнул караванщиков в переулок, первым добежал до низенькой покосившейся двери, быстро открыл ее, пропустил вперед караванщиков, задвинул тяжелый засов, затем повлек за собой: — Идемте. Здесь нельзя оставаться!

— Снежные духи, они найдут нас! — в ужасе прошептала Сати. — Ведь Хранитель…

— Наделенному даром нужно быть где-то рядом, чтобы отыскать беглеца, я же отведу вас в убежище, к которому не так-то просто подобраться. Успокойтесь, — его улыбка превратилась в усмешку, — и взгляните на все со светлой стороны, ведь с вами происходит как раз то, о чем вы мечтали: приключение, которое не забудется никогда.

— Если мы выберемся из него живыми…

— Ничего, прорвемся! — по-видимому, ему было не в первой попадать в подобные заварушки, более того, он к ним казался неравнодушен. Однако на этот раз имелось нечто, не позволявшее ему просто наслаждаться захватывающим дух чувством опасности.

— Отведи нас в караван! — в глазах девушки зажглись слезы. Она была больше не в силах сопротивляться страху. — Я хочу домой!

— Ты же сама видела: к площади нам не пройти. Так что ступайте за мной. Или, если не хотите, забейтесь где-нибудь в темный угол и молите богов, чтобы Те защитили вас. Только выберите себе в покровители небожителя посильнее, иначе вам не на что надеяться.

— Если мы такие опасные спутники, как ты уверяешь, зачем тебе таскать нас с собой?

— Я уже сделал кое-что, заслуживающее награды, и не собираюсь от нее просто так отказываться.

Возможно, скажи он что-то иное, они предпочли бы, убежав от чужака, пойти собственной дорогой. Но его объяснение было как раз тем, что они ожидали от горожанина. Оно заставляло поверить в правдивость и остальных слов. Тем более, молодые караванщики были одни, безоружные, преследуемые, посреди совершенно чужого города, не знавшие, как вернуться назад, и чувствовавшие за своей спиной дыхание погони… Что им еще оставалось?

— Ри? — Сати повернулась к юноше. Она была не в силах что-либо решать и просила друга принять решение за них обоих.

— Мы идем, Бур, — он легонько подтолкнул подругу вглубь погруженного в полумрак помещения, прочь от двери, за которой, становясь с каждым мигом все громче и громче звучал шум, свидетельствовавший о приближении стражи.

Они оказались в узеньком коридорчике, темном и сыром, изобиловавшим такими резкими поворотами, что Ри и Сати набили себе не одну шишку, пока, спустя многие мгновения, наконец, не выбрались в небольшой внутренний дворик.

Здесь было прохладно. Отбрасывавшие длинные серые тени стены, невысокие тенистые плодовые деревья, покоившийся в самом сердце, словно в сложенных ладонях, маленький пруд, — все это полнило воздух свежестью и прохладой, не оставляя и следа от зноя столь близкой, и, в то же время, казавшейся в этот миг уже страшно далекой центральной площади города.

Ри и Сати с интересом рассматривали все вокруг. Им никогда не приходилось бывать во внутренней, закрытой от глаз чужаков, части города. Улицы да выходившие на них стены домов — вот и все, что было доступно пришедшим в город торговцам.

— Что, нравится? — Бур подмигнул им. — Вот он, настоящий город. А там, — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону, — картинка, порой красивая, порой — не очень, но никогда не такая живая, как то, что скрыто за стенами.

— Да уж… — вынужден был согласиться Ри.

Сати, проведя рукой по листьям деревьев, приблизилась к пруду, села на покрытый серыми гладкими камнями берег, осторожно коснулась поверхности, стремясь убедиться в реальности того, что она видит.

— Это бассейн, — горожанин подошел к ней. — Хочешь поплавать?

— Что? — Сати подняла взгляд на чужака, не понимая, о чем тот говорит.

— Ну, искупаться. В воде. Она теплая.

— Нет! — щеки Сати зарделись румянцем. С чрезмерной поспешностью, скользя по мокрым камням, словно по льду, с трудом удерживаясь на ногах, она отошла к деревьям.

— Ты и представить себе не можешь, от какого удовольствия отказываешься, — он смотрел на нее исподлобья, посмеиваясь.

Сати еще сильнее покраснела и, в страхе бросилась к Ри, прячась от чужака за плечом друга.

— Ну что ты, — беззаботно усмехнулся тот, — опять испугалась?

— Он на меня так посмотрел…

— Как? Никогда прежде не думал, что ты такая трусиха!

— Но Ри!

— Он спас нас, рисковал своей жизнью! Мы должны быть благодарны ему, а не придумывать, в чем бы еще обвинить.

— Ри! — в ее голосе зазвенели нотки отчаяния.

— Хватит! Успокойся, наконец! Неужели не понимаешь, что твои слова могут обидеть Бура!

— Вот именно, — кивнув, усмехнулся тот. — Чем дальше я обо всем этом думаю, тем больше мыслей мне приходит в голову. И некоторые из них просто оскорбительные… Вы видите во мне своего сверстника, однако я буду постарше. Правда, ненамного… С год, может, чуть больше. Во всяком случае, испытание, которое вас только ожидает впереди, я уже прошел. Однако воспоминания о нем еще свежи в моей памяти. И вот что я скажу: если бы так случилось, чтобы тебе, — он ткнул пальцем в сторону Сати, — пришлось бы проходить обряд прямо сейчас, ты бы уже десять раз все завалила.