Кэйтлин Кирнан - Беовульф

Дракон повернул голову к Беовульфу, и тот услышал негромкий голос золотого человека, несмотря на то что челюсти чудовища не шевелились.

— Видишь, отец? Видишь, как легко умирают люди? Против меня им не устоять.

— Я насажу твою дурную башку на кол! — прорычал Беовульф, но в ответ раздался снисходительный смешок:

— Неужто? Сомневаюсь, отец.

Дракон лениво встряхнулся, как будто желая освободиться от Беовульфа; пришлось крепче вцепиться в выступы на хребте. Дракон, отдыхая на лету, парил на восходящем от горящего моста жарком потоке воздуха, любовался результатом работы своей огнедышащей глотки.

* * *

Виглаф торопился, погонял коня, но расстояние ему пришлось покрыть немалое, и когда он подскакал к ущелью, мост уже полыхал, а в воздухе висела вонь жженого человеческого мяса. Конь испуганно бил копытом, Виглаф сдерживал его, озирал окрестности, смотрел вверх — в сотне футов над ним парил дракон, на спине его пристроился Беовульф, выглядящий на фоне крылатого гиганта весьма скромно...

— Гм, отличная легенда, — сказал Виглаф лошади. — Если, конечно, кто-нибудь выживет, чтобы поведать ее миру.

Конец фразы утонул в грохоте обрушившегося моста. К удивлению Виглафа, мост обрушился не полностью—уцелела узкая, шириною локтя в три, боковая часть, к которой подбиралось пламя. Виглаф заорал на своего коня, вонзил пятки в его бока и бросил обезумевшее животное навстречу пламени и дыму. Еще мгновение — и он на другом берегу. Но тут осел остаток моста, и перед конем разверзлась бездна. Чудом перенеслись конь и всадник через расщелину, копыта коня заскребли по камню, Виглафу показалось, что он сейчас вырвется из собственной кожи... Момент ужасной неизвестности, смертельного баланса — и сын Веохстана смог перевести дыхание. Отдыхать некогда. Вперед, в Хеорот!

* * *

Беовульф нашел на золотой спине, как раз возле шеи, место, где ему удалось надежно закрепиться вне поля зрения дракона. Как чудовище ни выворачивало шею, дотянуться до Беовульфа оно не смогло.

— Успокойся, я все еще здесь. Ты меня не обронил, сынок.

— Все еще надеешься выиграть эту битву, отец? Ты всегда мечтал о геройской смерти. Твои воины на мосту ее уже получили.

— Больше ты никого не убьешь.

— Я делаю то, что мне хочется, — ответил золотой человек, ответил дракон, два голоса в одном кошмаре. Дракон снова резко развернулся и полетел к Хеороту.

— Не случайно раб Унферта обнаружил этот рог в пещере, — сказал Беовульф, извлекая из ножен длинный кинжал.

— Нет на свете никаких случайностей. Нити жизни вытканы давно, отец. Мы снуем по ним, как пауки.

Прильнув к шее дракона, Беовульф тянулся к уязвимому месту на драконовой шее. Дракон судорожно сокращал мышцы, и Беовульф чуть не слетел вниз, едва удержав в руке кинжал.

— Глянь-ка, отец, одна из твоих красавиц.

Беовульф поднял слезящиеся от ветра глаза и увидел, что дракон скоро долетит до Хеорота. Прямо перед ним две башни его замка и мостик-парапет между ними. На парапете застыла Урсула. Беовульф смог различить даже выражение ужаса на ее лице.

— Она умрет быстро, — раздался в голове Беовульфа голос золотого человека. Дракон снижался, нацелившись на Урсулу. В ушах свистел ветер, и Беовульфу казалось, что это кричала Урсула.

— Убегай! — заорал ей Беовульф, но Урсула не двигалась. Потому что не слышала или была парализована страхом?

В глотке дракона послышалось характерное урчание, челюсти распахнулись, и к Урсуле устремился поток пламени. Но раньше огня возле девушки оказалась королева Вальхтеов, и обе женщины кувырком полетели по парапету в направлении восточной башни. Вальхтеов первой оказалась на ногах и потащила за собою Урсулу.

Вскрикнул золотой человек в голове Беовульфа. Раздраженный неудачей дракон развернулся.

Беовульф надеялся, что Урсула и Вальхтеов найдут убежище в башне. Он снова попытался дотянуться до глотки дракона.

— Руки коротки, отец? — засмеялся золотой сынок. — Никуда они от меня не денутся. Я сожгу все постройки до основания, если понадобится, но доберусь до них. Я должен попробовать их на вкус. Мягонькие милашки, сладенькие. Ты ими насладился, теперь мой черед...

— Сегодня ты останешься голодным, глист поганый, — крикнул Беовульф. — Попробуешь взамен моего клинка. И после этого — ничего больше. Конец тебе!

Дракон повернул голову, обнажил в издевательской ухмылке длинные кривые зубы и выдул из ноздрей черный, жирный, вонючий дым, стараясь попасть в Беовульфа.

— Тебе конец, папаша...

* * *

Когда Виглаф подскакал к воротам Хеорота, парапет между башнями уже охватило пламя.

— Живее открывайте! — закричал Виглаф.

Жар от дыхания дракона и пламя пожаров, однако, повредили подъемные механизмы решетки, и таны въездной охраны едва смогли приподнять ее на локоть. Виглаф с трудом протиснулся в узкую щель под острыми железными пиками. К нему подбежал с докладом тан по имени Халли.

— Народ убран в замок, господин. Но...

— Что — но?

— Говорят, королева там, вверху, — и Халли указал на парапет. У Виглафа перехватило дыхание.

— Откройте, наконец, эти проклятые ворота и введите моего коня! — крикнул он и, на ходу вытаскивая меч из ножен, помчался к восточной башне. Там он заспешил вверх, перепрыгивая через две-три ступеньки.

* * *

— Живей! — кричала Вальхтеов, буквально волоча за собою эту юную недотепу, неуклюжую любовницу мужа, к башне. Парапет за ними полыхал, вонючий едкий дым догонял их, разъедал глаза, камни тряслись под ногами. Оборачиваться на дракона было некогда, но Вальхтеов и так чувствовала, что он приближался, ибо крылья его хлопали громче с каждым взмахом.

— Оно убьет его! — простонала Урсула, пытаясь вырваться.

— Весьма вероятно, — как-то равнодушно согласилась королева. — Но это еще не повод для нас следовать за ним. Придержи язык и шевели, наконец, ногами.

* * *

Беовульф с драконовой шеи ясно видел, что не успеют две несчастные женщины добежать до башни. Он еще раз попытался дотянуться до горла дракона, но снова безуспешно. В отчаянии Беовульф оглянулся и внезапно увидел, что перепонки крыльев не защищены броней. Они даже просвечивали, можно было различить узор полных кровью жил.