Раймонд Фейст - Ученик

— Какие загадки? — спросил Боррик.

Долган показал на выход из пещеры.

— Как я говорил, мы патрулировали здешние окрестности. Раньше мы этого не делали, потому что в землях вокруг наших деревень и шахт многие годы было спокойно, — он улыбнулся. — Нас иногда беспокоит шайка-другая особо наглых бандитов или моредэлов — Темных Братьев, как вы их называете, — а чаще банды тупых гоблинов. Но в основном здесь все остается мирно.

— Но в последнее время все изменилось. Около месяца назад, или чуть больше, мы стали замечать знаки большого передвижения моредэлов и гоблинов из их деревень к северу от наших. Мы послали нескольких парней рассмотреть все тщательно. Они нашли целые деревни покинутыми, как моредэльские, так и гоблинские. Некоторые были разграблены, но другие стояли пустые и без каких-либо признаков неприятностей.

— Нет нужды говорить, что из-за перемещения этих негодяев у нас стало больше проблем. Наши деревни находятся на более высоких лугах и плато, так что они не смеют нападать, но они совершают набеги на наши стада, пасущиеся в нижних долинах, и именно поэтому мы теперь посылаем вниз патрули. Сейчас зима, и стада на самых нижних лугах, так что мы должны быть бдительными.

— Вероятнее всего, ваши посланники не достигли наших деревень из-за большого количества моредэлов и гоблинов, уходящих с гор в леса. Теперь, по крайней мере, у нас есть кое-какие догадки о том, что вызвало эту миграцию.

Герцог кивнул.

— Цурани.

Долган на мгновенье задумался, и Арута сказал:

— Значит, они там, и в силе.

Боррик вопросительно взглянул на сына. Долган издал смешок и сказал:

— Смышленый у вас парень, лорд Боррик, — он глубокомысленно кивнул и сказал:

— Да, принц. Они там, и в силе. Несмотря на их другие прискорбные недостатки, моредэлы небезыскусны в военном ремесле, — он снова замолчал, на несколько минут задумавшись. Затем, вытряхнув из трубки остаток недокуренного табака, он сказал:

— Гномы напрасно не считаются лучшими воинами Запада, но у нас не хватает народу, чтобы противопоставить беспокойным соседям. Чтобы согнать с места такие толпы, как тут последнее время ходят, нужна большая армия, хорошо вооруженная и снабженная.

— Я бы что угодно отдал, чтобы узнать, как они добрались до этих гор, — сказал Калган.

— Я бы, скорее, хотел узнать, сколько их.

Долган наполнил трубку, зажег ее и задумчиво уставился на огонь. Вейлин и Аделл кивнули друг другу, и Вейлин сказал:

— Лорд Боррик, их может быть даже пять тысяч.

Прежде чем озадаченный герцог мог ответить, Долган очнулся от мыслей и, выругавшись, произнес:

— Скорее, десять тысяч! — он повернулся к герцогу, который, судя по выражению лица, ничего не понимал из того, что было сказано. Долган добавил:

— Мы предполагали все возможные причины этой миграции, кроме вторжения. Чума, междуусобицы, гибель всего урожая, и следовательно, голод, но никак не вторгнувшуюся армию чужаков.

— Судя по количеству пустых городов, в Зеленое Сердце спустилось несколько тысяч гоблинов и моредэлов. Некоторые из этих деревень всего лишь кучка хижин, которые мои мальчики могут завоевать вдвоем. Но были и обнесенные стенами крепости на холмах, и на стены можно было выставить сотню, две сотни воинов. Они покинули дюжину таких чуть больше, чем за месяц. Сколько людей, как вы думаете, вам понадобится, чтобы сделать такое, лорд Боррик?

В первый раз на своей памяти Паг увидел, как на лице герцога ясно проступил страх. Боррик наклонился вперед, поставив локоть на колено, и сказал:

— У меня пятнадцать сотен в Крайди, считая пограничные гарнизоны. Я могу призвать еще восемь сотен из Карса и Тулана, хотя тогда они останутся совсем без защиты. Еще ополчение и рекруты из городков и деревень, в лучшем случае, тысяча, причем большинство старые ветераны, участвовавшие еще в бою при осаде Карса, или неопытные юноши.

Арута помрачнел как его отец.

— Итак, мы можем выставить сорок пять сотен, треть из которых дети и старики, против десятитысячной армии.

Аделл посмотрел на отца, потом на лорда Боррика.

— Мой отец не просто хвастается нашими умениями, да и моредэльскими, Ваша светлость. Пять ли тысяч, десять ли — они должны быть крепкими и опытными бойцами, чтобы выгнать врагов нашей крови так быстро.

— Тогда, я думаю, — сказал Долган, — что Вам лучше сообщить Вашему сыну и баронам-вассалам, чтобы они оставались в безопасности за стенами замков, а самому поторопиться в Крондор. Чтобы противостоять пришельцам этой весной нужны будут все Западные Армии целиком.

— Неужели все действительно так плохо? — вдруг сказал Томас, после чего смутился из-за того, что перебил совещающихся. — Простите, милорд.

Боррик отмахнулся от извинений.

— Возможно, мы малюем чудовище страшнее, чем оно есть, но хороший солдат всегда готовится к худшему, Томас. Долган прав. Я должен заручиться помощью принца, — он посмотрел на Долгана. — Но чтобы призвать к оружию Западные Армии, я должен добраться до Крондора.

— Южный перевал закрыт, — сказал Долган, — а у ваших мореходов достаточно здравого смысла, чтобы не осмелиться пройти пролив Тьмы зимой. Но есть другой путь, хотя он и труден. Все эти горы пронизаны шахтами и древними туннелями. Многие из них проложены моим народом, по мере того как мы добывали золото и железо. Некоторые естественные, сложившиеся еще при рождении Серых Башен. И еще другие, которые уже были здесь, когда мой народ впервые пришел в эти горы, проложенные одни боги знают кем. Одна из шахт проходит через все горы и выходит на поверхность с той стороны, всего в одном дне пути от Бордона. Чтобы пройти ее, нужно два дня, к тому же, на пути могут быть опасности.

Братья-гномы посмотрели на отца, и Вейлин спросил:

— Отец, Мак Мордейн Кадал?

Долган кивнул.

— Точно, покинутая шахта моего деда, а перед ним, его отца, — обратился он к герцогу. — Мы прорыли многие мили туннелей под горами, и некоторые из них соединены с древними проходами, о которых я говорил. О Мак Мордейн Кадале есть странные и мрачные легенды, потому что он соединяется с этими старыми проходами. Немало гномов заходили глубоко в эти старые шахты в поисках легендарных сокровищ, и большинство вернулись. Но некоторые исчезли. Пройдя какой-то путь, гном не может забыть его и всегда найдет обратную дорогу, так что они не заблудились. С ними случилось что-то другое. Я говорю вам это, чтобы не было никаких недоразумений, но если мы будем идти ходами, вырытыми моими предками, мы не слишком рискуем.