Роб Макгрегор - Индиана Джонс и Заклятие единорога

– Я что, могу ступать домой, что ли? – поинтересовался он.

Охранники молча ворвались в темницу, подхватили Инди и поволокли его по коридору в комнату размером побольше, с деревянным креслом посередке. Привязав запястья и лодыжки пленника ремнями к креслу, охранники удалились.

Итак, спаситель человечества от фашизма имеет собственную камеру пыток. Вероятно, даже несколько, раз ему приходится часто перебираться с места на место. Час прошел в полнейшей тишине. Психологическая пытка. Вероятно, они попытаются заставить Инди подписать какое-нибудь липовое признание, утверждающее, что он пытался убить Кальдероне. Можно вообразить, к какой тактике они прибегнут. Как ни странно, мысль о признании в подобном преступлении заставила его вспомнить о коллегах с кафедры археологии. Он буквально услышал их пересуды.

– Нынешним летом он должен был изучать петроглифы на Юго-западе, а вместо этого отправился в Рим и совершил покушение на убийство человека, пытающегося свергнуть Муссолини.

– А я и не знал, что Джонс фашист.

– Никто не знает, зачем он это сделал, но поговаривают, что ему взбрело в голову, будто Кальдероне – вы только подумайте! – прячет единорога.

– Я слыхал, что он сбежал из пустыни, лепеча что-то насчет астрономов анасаси. Должно быть, совсем рехнулся.

– Очень жаль, что его казнили. Он был приманкой нашей кафедры.

Эй, погодите-ка! Кто сказал о казни? Он ведь еще ни в чем не признался!

Шаги. В дверях показались двое. Впереди – гора мышц, увенчанная толстой шеей с крохотной головкой. Громила, весьма смахивающий на несчастного бульдога. Как раз подобному типу впору продемонстрировать искусство пытки. Следом за ним в комнату вошел Кальдероне. Голова его была забинтована.

– Доброе утро, профессор Джонс! Как видите, вы обернулись для меня серьезной головной болью, воистину серьезной, а от нее у меня дурное настроение, – обойдя за время это тирады вокруг кресла и остановившись перед Инди, сицилиец ударил его по лицу.

Раз Кальдероне знает его имя – значит, Мейра разговорилась. Интересно, много ли она выложила, и что именно?

– Что вам от меня надо?

– Вопросы здесь задаю я! – рявкнул Кальдероне.

Головорез подошел к Инди и дважды наотмашь ударил его по щекам. Затем снял с себя рубашку, обнажив мясистые руки и обвитую вокруг шеи цепь. Расстегнув ее, бандит накрутил цепь на кулак.

– Как видите, чем охотнее вы будете идти мне навстречу, тем реже мне придется во время допроса прибегать к помощи Альберто, – изрек Кальдероне. – Ясно?

– Ну так валяйте! – бросил Инди.

Альберто снова замахнулся, на сей раз цепью, но Кальдероне удержал его руку, и бандит отступил.

– Прежде чем вы попытались бежать, я слышал вашу реплику, адресованную Мейре. Я только-только пришел в себя, но слышал вполне ясно. Вы сказали: «Как аукнется, так и откликнется». Почему вы так сказали? Мейра вам чем-то навредила?

– Можно сказать и так. Она хотела заполучить жезл, а меня убрать с дороги.

– Понимаю. Значит, она обвела вас вокруг пальца. По-моему, теперь понятно. Вы вошли в дело вместе. Вы должны были проверить аутентичность жезла и подменить его фальшивкой. Тогда у вас двоих были бы и деньги, и жезл.

Так вот оно что! Он пытается выявить сговор между Инди и Мейрой.

– Ничего подобного.

Но Кальдероне еще не договорил.

– Но Мейра облапошила вас и забрала жезл сама. Вы все-таки явились сюда и попытались сделать подлог самостоятельно.

– А вот и нет! Не было у нас никаких совместных планов.

– Но вы хотели заполучить жезл для себя. – Не дождавшись ответа Инди, Кальдероне полез в карман, словно собирался достать пистолет, но вместо того извлек дневник Мейры; его отобрали у Инди во время обыска перед катакомбами. – Я прочел сию историю. Прелюбопытно.

Спрашивал ли он об этом Мейру? Быть может, она измыслила какое-нибудь объяснение, удовлетворившее Кальдероне. Впрочем, может статься, страховка Инди все-таки сработает.

– А теперь позвольте поведать вам другую историю, профессор, – Кальдероне похлопал книжкой о ладонь. – Четыре года назад мы с Мейрой полюбили друг друга, и я узнал об аликорне. Он меня заинтересовал, и я выразил желание получить его. Поначалу она хотела не денег, а только моей любви. Но когда она покинула Рим, то потребовала за аликорн целое состояние. Я ей не перечил, но отношения между нами были уж не те, что прежде.

Судя по словам Мейры в катакомбах, все обстояло куда замысловатее, чем в упрощенном изложении Кальдероне.

– Но, насколько я понимаю, вам было по средствам уплатить запрошенную цену.

– Конечно. Но суть в том, что я утратил доверие к ней.

– Я слыхал, что вы не так уж и доверчивы. Вы наняли Уолкотта, чтобы добыть жезл, когда…

– Я же должен был позаботиться о собственных интересах, а также проследить за Мейрой. Я не дурак. – Бандит напружинился, но Кальдероне остановил его и снова похлопал книжкой по ладони. – Однако теперь выяснилось, что я оказался не так уж бдителен. Вы верите, что аликорн опасен?

Бандит погладил ладонью свою цепь, с нетерпением дожидаясь момента, когда можно будет придушить Инди.

– Я ученый, и вовсе не суеверен! – презрительно усмехнулся Инди и тут же пожалел о своих словах. Заговорил, не подумав. Надо было сказать, что уверен в проклятии. Но Кальдероне преподнес ему нежданный сюрприз.

– Хорошо. Я намерен передать жезл вам. После того как вы окажете мне небольшую услугу.

– Какую?

– Я не намерен пытать судьбу ни с жезлом, ни с Мейрой. Вы меня понимаете?

– Нет.

– Вы же говорили – как аукнется, так и откликнется. Мейра знала, что жезл несет смертельную угрозу и хотела полюбоваться, как я погибну за свои же деньги. Теперь настала ее очередь платить. Вы ее убьете.

– Выбросьте это из головы. Я не стану делать грязную работу за вас.

Бандит угрожающе шагнул вперед, лязгнув цепью. Сейчас он больше всего походил на бульдога, готового ринуться в драку.

– Это лучшее, что я могу вам предложить. Не в вашем положении диктовать условия. – Калдероне кивнул бандиту. – Я в любую секунду могу распорядиться, чтобы вас устранили.

Пожалуй, именно так он и задумал поступить. Либо так, либо подстроить, чтобы вина за убийство Мейры была возложена на Инди.

– Мейра – ваша проблема, Кальдероне, а не моя. Я не стану ее убивать.

Альберто хлестнул Инди цепью вдоль плеч – раз, другой, третий. Инди сморщился и заскрежетал зубами.

– Даю вам еще один шанс, Джонс. Вы должны радоваться, что вам дается возможность выйти отсюда живым.

– Выбросьте это из головы. Я не вступаю ни в какие сделки.

Навернув цепь на кулак, Альберто ударил Инди в челюсть.