Stashe - Кайорат

— Погоди, Кайорат! — остановил икуб, — ты все жалуешься, что чесотка замучила, а вода успокаивает. А может мыло поможет?

— Ну, нет, — заворчал я и замер. Дивол! Икуб оказался прав. Осознал, что зуд, замучивший меня в связи с линькой, таинственным образом стал меньше, — Оооо. Да. Недолго если. Тихонько постою.

Осирис хмыкнул, подошел к краю бассейна и поставил кувшин. Откинул крышку и зачерпнул полные горсти бело-розового порошка. Стоило ему опустить руки в воду, как порошок на глазах вспучился и стал разбухать, превращаясь в пушистую кремообразную массу. Осирис распределил вещество по моей холке и между лопаток, потом, вооружившись щеткой, принялся тщательно тереть бока и спину. Я тихонько повизгивал от удовольствия. Нестерпимый зуд стал гораздо меньше.

— Ой, — вдруг сказал Осирис, испуганно глядя на меня.

— Что?

— Ты лысеешь, — в руках икуба клочья шерсти казались подозрительно большими.

— Неужели мыло? — огорченно произнес он, дергая себя за волосы, — но я то не лысею. Неужели дело в природе? Ничего не понимаю. Прости малыш, как обычно…

— Успокойся, — перебил я, — просто линька. Будь осторожен, не поранься. Чешуя гораздо грубее шерсти.

Вздохнув с облегчением, Осирис принялся скрести спину дальше. Из-за обильной пены находящейся повсюду, я не мог оценить последствия. Но подозрения охватили нехорошие. Вода продолжала литься и постепенно растворяла пену, унося ее в сток. Я подобрался ближе к водопаду и подставлялся под потоки. Осирис тоже поливал меня, помогая смывать остатки мыла. Волосы икуба превратились из пыльно коричневых в иссиня-черные. Его кожа блестела после купания и приобрела красивый маслянистый смугло-коричневый оттенок.

— Почему светятся твои татуировки?

Осирис нахмурился, точно прослушал и пытался понять, о чем речь.

— Чего ты сказал?

Глаза Осириса, один голубой другой карий, наполнились какой-то щенячьей радостью.

— Твои татуировки. Они светятся.

— А, — икуб покосился на свое плечо. В обычное время рисунки были едва заметны на смуглой коже. Сейчас же они мерцали синим цветом, как и в ту ночь, когда Пилон лечил его, — да просто в моем мире вода магический элемент, мы берем из нее силу и совершаем обряды. Вся религия икубов строится на способностях ощущать воду как часть себя. Но это касается только пресных источников, морские не подходят. Не спрашивай, не знаю. Я сейчас ничего специально не делаю, но обычно всегда чувствую себя лучше после омовений, это да. Хотя знаешь, плаваю плохо. Пора выходить из бассейна. Давай, малыш, пошли-пошли.

Я согласно кивнул и, стараясь идти как можно осторожнее, поднялся по ступеням. Осирис окунулся под водопад последний раз и последовал за мной. Когда мы обошли перегородку, в первое мгновение я растерялся и отпрянул. Просто не ожидал такого.

Тильда замерла, но шерсть на ее загривке поднялась дыбом. Ишутхэ вскочил, оскалившись. Пилон подорвался с пола, сделал шаг назад и угрожающе нагнул голову, и даже Бу-чо хрюкнув, выпустил облачко зеленого дыма, а затем тоненько взвизгнул.

— Эй? Эээй! — недоуменно окликнул их Осирис, выходя из-за моей спины, — что с вами?

Пилон выпрямился и словно сомневаясь, спросил:

— Малыш?

— Да что случилось? — возмутился Осирис, — просто помылись, как следует. Полинял он.

— Вижу, — медленно произнес конь, — готов поклясться, что вижу маленького дракона. Разве кураторы так быстро линяют? Я думал у тебя в запасе несколько десятков лет. Хотя бы сорок. Кураторы достигают зрелости с последней линькой. Но ты выглядишь как взрослый дракон в миниатюре.

— Глупости, — обиженно ответил я, — у драконов по бокам нет полосок шерсти, а у меня есть.

— Нет, малыш, — сухо сказала Тильда, — в том то и дело. У тебя вообще не осталось шерсти. Ты полностью покрыт чешуей. Как драконы.

21

Я смотрел на них с ужасом и злостью:

— Такого не может быть. Просто не может. Я куратор! Я знаю!

— Малыш, успокойся, — прервал меня Пилон, — Почему тогда выглядишь как дракон, хотя на самом деле куратор? Дивол! Твой отец загадал столько загадок, что я просто не в состоянии рассуждать спокойно.

— Неужели из-за этого меня держали в неведении? Из-за этого ничего не рассказывали о мире, поэтому не говорили о столпе и радуге? Потому что чужак? Урод? Неужели я дракон?

— Да, успокойся ты! — зарычала Тильда. Она подошла ближе и села напротив. Я опустил голову и безучастно смотрел на лапы, — Малыш, — неожиданно ласково произнесла кошка, — прекрати истерить. Да, возникли трудности. Сложно будет объяснить ситуацию та Чуи. Мы вошли в город с куратором, а позже в комнате оказался дракон. Но разве у вас с Пилоном не возникало трудностей раньше? Находили выход. Ты помнишь наш с тобой разговор? Если любят то любым, понимаешь? Суть не снаружи, на то она и суть. О тебе судят по поступкам, по душе. Так что успокойся. Ты получился симпатичным зверьком и я настаиваю, чтобы вел себя соответственно.

— Вижу ожерелье, — сообщил Ишутхэ, — довольно сложно теперь будет его прятать.

Я сглотнул и посмотрел на Пилона. Он единственный кто пока молчал.

А я думал.

Конь работает на радугу, он враг драконов. В биографии моей столько пятен, что можно посчитать кем угодно, в том числе прийти к выводу, что я просто ловко притворяюсь все это время. Что делать? Почему именно со мной? А если они решат, что я враг?

— Малыш, — Пилон подошел ближе, — даже не знаю, что сказать. Понимаешь, как это выглядит со стороны? Вижу, понимаешь. Тебя подвела природа. Неожиданная линька. И ты ничего не можешь доказать. А мы теперь знаем, как выглядят детеныши драконов.

Я вздрогнул и посмотрел на коня. Не знаю, о чем размышляли остальные, но я не мог думать вообще.

— Сдурел что ли? — раздался голос икуба, — старая перечница! Мозгов у тебя нет. Он не дракон. Но даже… даже если так. Малыш лучше многих кого я когда-либо знал. Он искал меня просто так. Не потому, что я прятал что-то нужное ему и не потому, что хотел получить магическую поддержку. Плевать, что выглядит Кайорат драконом, потому что он мой друг. И остается им. Если же ты имеешь что-то против, иди, тебя не держат. Спасай мир в одиночестве. Кстати Пилон, а не кажется ли тебе, что поступки малыша слишком непродуманны для врага?

— Он поручился за меня, — задумчиво подтвердила Тильда, — но это для куратора большая ответственность и странный поступок, а для дракона пустой звук. Правда, откуда дракону знать о страхе кураторов перед кошками? Драконы в курсе некоторых тайн кураторов, и они им как раз на лапу. Они нас не очень то бояться. А Кайорат спасал и меня. Хотя малышу никакой выгоды от этого деяния нет. Откровенно говоря, будь он драконом спасался бы сам, бросив нас. Это в их характере, но напротив, малыш добрался и вынес. Конечно, ему приказали сделать так, уверена. Но если он не подчинился бы, проиграл ты, Пилон. Но это если рассуждать так, будто малыш предатель. Да и ожерелье уже у него. Какие еще тайные мотивы могут быть?