Анна Этери - Похищение зеленой хризантемы

— Я и сам могу разобраться, что творится в моем городе, — мягко намекнул Анемон, не желая злить Леля, зная, какой он вспыльчивый. — А ты отдыхай, набирайся сил.

— Ну уж нет! Вот увидишь, я узнаю такое, от чего даже у тебя волосы дыбом встанут. И у меня уже есть некоторые соображения, которые тебя удивят. Но не будем забегать вперед. Сначала чай. Я требую чая! А можно ты уволишь свою домоуправшу?

— Ну вот, опять ты за свое, — поднялся на ноги Анемон с расстроенным видом. — Чай, так чай. Не будем откладывать.

Признаться честно, Тея не понимала с чего возникла такая срочность, но все же вполне оперативно накрыла столик с чаем в Чайной комнате. До ужина было еще долго, а с обедом все население дома дружно решило повременить, и потому нечего существенного к чаю подано не было, только неизменное изобилие варенья и джема, да Торми послали в ближайшую пекарню за свежей сдобой. Как поняла девушка из разговора все того же Торми с Лайнерией, устроить чаепитие потребовал герцог Миено с целью разглашения некого важного сообщения. Как оказалось, послушать его речь хотели многие, отсутствовали лишь Розмари с ее сомнительными воспитателями. Тея надеялась, что они заняты сбором вещей и Лель вознамерился всем сообщить о своем скорейшем отъезде — такие новости приятно было послушать, и девушка не отказала себе в удовольствии задержаться в комнате подольше. Как существо воспитанное, Анемон пригласил гостя отведать чаю, полагая, что ароматная теплая жидкость окажет благотворное влияние на физическое и моральное состояние присутствующих. Хотя возможно имело смысл сразу перейти к более расслабляющим горячительным напиткам. Как существо не в меру любопытное и прожорливое Торми не решился оставить сенсея в трудную для него минуту наедине с герцогом Миено и чаем, а Лайн присоединилась к компании на правах близкой родственницы.

Сдоба кончилась подозрительно быстро и Тея с сумрачным видом подкладывала сахарное печенье, с поразительной скоростью исчезающее из фарфорового блюда, и прикидывала, стоит ли присутствие целого герцога ее стратегического неприкосновенного запаса печенья, главной особенностью которого, помимо восхитительного вкуса и рассыпчатости, являлся долгий срок хранения, если, конечно не подпускать к нему Торми.

Лель огласить цель мероприятия не торопился: то ли его смущали лишние присутствующие уши, то ли тема предстоящей беседы. Анемон молчанием не томился, и под равномерный хруст печенья поглощаемого Торми, наблюдал, как Лайн аккуратно берет чайную чашку из рисового фарфора, деликатно отпивает глоток и с тихим, едва уловимым, звуком возвращает ее обратно на блюдце, и как в зеркале повторял ее движения.

После третьей чашки Лель, похоже, созрел, и, обведя присутствующих уничижительным взором, выдал:

— Император с согласия четырех Магистров поручил мне задание.

Мерцающие, светло-фиолетовые глаза вновь одарили всех подозрительным взглядом. Анемон выжидательно уставился в ответ, Лайнерия с отсутствующим видом откинулась на спинку стула, а Тея, искренне переживающая за печенье, недоуменно глянула на Леля "Какой Император?! Тут решается судьба моих печенюшек!!!", придвинула блюдо с лакомством к себе и поставила между Анемоном и герцогом сидящих напротив друг друга, лишая Торми легкого доступа к плодам своих кулинарных трудов. Мальчик философски пожал плечами и, пересев поближе к сенсею, захватил в личное пользование его оставленную без присмотра чашку чая. Лель, наконец, продолжил, странно поморщившись, словно не мог определиться оказали ли ему честь доверенным делом.

— Так вот. Император поручил мне подобрать несколько подходящих кандидатур в супруги для Наследного Дитя.

Торми поперхнулся, подавился и закашлялся. По губам Лайн скользнула ехидная улыбка. Анемон успокаивающе похлопал рыжего ученика по спине, помогая прокашляться.

Лель, подозрительно воззрившись на обладателя рыжей шевелюры, продолжил под непрекращающийся кашель ребенка с непередаваемой печалью в голосе:

— В качестве сопровождающего рекомендованы Вы, Анемон Арахуэнте, с выбранными Вами помощниками, не более трех человек.

— С чего такая честь? И с каких пор мы на "Вы"?

— Как сказал Император "…Решающее слово остается за господином Арахуэнте, как лицом, достаточно хорошо изучившим за время преподавания нашу крошку Миэль".

Торми вцепился в чайную чашку, едва не откусив тонкий фарфор, поспешно запивая кашель уже успевшим остыть чаем.

Губы герцога тронула язвительная улыбка.

— Успокойте своего ученика, вряд ли его родословная будет соответствовать требованиям Императорского Двора. Так что надеется ему не на что.

— Надежда умирает последней, — изрек Анемон известную истину, с рассеянным видом заглядывая в свою опустошенную Торми чашку. — Может статься, что и мальчик из провинции окажется под покровительством императорской семьи.

— Господин Арахуэнте, в данную минуту я присутствую тут как официальное лицо, наделенное определенными полномочиями, и попрошу Вас оставить свои шуточки при себе. У меня сегодня был преотвратнейший день, и я не склонен…

Леля начинало заносить, лицо покрылось алыми пятнами, и Анемон сунул ему под нос блюдо с печеньем, пресекая дальнейшие разглагольствования:

— Понимаю. Так что тебе от меня надо?

Отказываясь от угощения, Лель поморщился, вероятно не найдя печенье достойным поводом его прерывать, но сей жест оскорбил Тею до глубины души. Уж в чем девушка была уверена, так это в своих кулинарных способностях, которые герцог перечеркнул на раз. Нет, он еще не знает, как она может быть коварна и мстительна. На ужин будет рыбка и на обед тоже, если до него дело дойдет. Признания Леля — если их таковыми можно назвать, что от рыбы его уже воротит и вообще несварение желудка намечается, она проигнорирует и подаст рыбные вареники и шикарный рулетик с лососем. Интересно, удастся ли сообразить рыбный десерт? Чем Лулон не шутит! Может и на такое ее воображения хватит.

— Не думай, что я добиваюсь твоей компании, тем более что твое окружение оставляет желать лучшего, — брезгливо договорил Лель, всем своим видом, в его понимании, выражая подлинное величие аристократа. "Жаль, что фингала уже не видно, он ему так шел" — усмехнулась про себя Тея, с интересом поглядев на Анемона, вызвавшегося его лечить. "Большая потеря, что скверный характер не лечится так же просто".

Сориентировавшись в быстро меняющейся обстановке и заметно придя в себя, Торми ловко стянул с блюда парочку заветных печенек. И над столом снова разнесся в чем-то успокаивающий хруст.