Сергей Житомирский - Будь проклята Атлантида!

«Сразу не скажу! — решила Илла, — Подразню, заставлю отгадывать».

Но все получилось не так. Ор приехал хмурый. В Долине многим не нравилось, что Ферус затащил во Внутренний Круг дикаря. И вот сегодня утром обнаружилось, что кто-то изрезал один из бурдюков, которые Ор с таким трудом сделал, готовясь к Испытанию.

— Что же теперь будет? — ахнула Илла.

— Ферус велел делать новый и не оставлять без присмотра. А с Испытанием подождать. Всю жизнь не везет мне с Посвящениями, — усмехнулся Ор. — В гийской земле трижды не удалось из мальчика превратиться в охотника!

— Ну и пусть! — Илла обняла мужа. — Все равно ты смелее всех охотников и мудрее всех знатоков! И еще я скажу тебе такое, что ты будешь скакать, как козел! Через шесть лун ты станешь отцом.

— Правда? — на миг лицо гия осветило торжество. Но тут же он помрачнел, словно радостная весть легла на его плечи новой заботой.

— Ты не рад?! — обиделась Илла.

— А что, если ребенок будет похож на меня?

— Мы с Тейей все обдумали. Скажем, что его мать — Алх.

— И он станет рабом или рабыней своей настоящей матери?

— Если сын — будет учеником в вашей школе, а если дочь — станет со мной рисовать знаки…

— Полно, Илла! Два гия в Круге знаний? Меня терпят только из-за Феруса. А ведь он стар. Ну, а если дочь, что с ней станет, когда ты уйдешь к предкам? Ее отдадут твоей родне или продадут на рынке.

— Что же делать? — Илла прижала руки к животу, словно защищая будущее дитя.

— Мать Оз уже приняла в род Куропатки несколько твоих сородичей.

— Конечно! Как я не подумала об этом. Мы убежим на твою родину, и там наши дети положат начало могучему роду, соединившему достоинства атлантов и гиев! — Илла оставалась Иллой: решась на что-нибудь, она отшвыривала робость, колебания и устремлялась вперед, как голубь со счастливой вестью! Ор слушал ее и чувствовал, как отступают раздирающие душу тревоги, будущее начинает казаться радостным и простым.

Пришел день Посвящения Тхана и Сцлунга. Поскольку листы были о Подвиге Повелителя, самые заядлые спорщики в основном кивали и поддакивали. Тхан дотошно пересказал свидетельства о наступлении холода: замеры льдов, падение урожаев, записи мореходов и жрецов. Сцлунг, дав волю фантазии, расписал блага, которые Подвиг принесет Срединной и ее владениям. Одна из торжественных фраз почему-то привлекла внимание Ора: «Шаг за шагом отступит Ледяная Стена, и похищенная ею вода вернется в океан, став теплой и ласковой…»

Вернется? Ор обвел глазами зал трапез, мудрецов, согласно кивавших в такт завываниям Сцлунга. Ну да: ведь когда-то океан стоял на уровне верхней метки у храма Пта. Если льды растают, он вернется к ней или даже станет выше. Интересно, насколько?

Все, что дальше говорил посвящаемый, не достигало ушей Ора. Почему-то казалось, что у этого «насколько» есть простое решение… Когда холод прятался на севере, вода стояла выше. Значит, когда растают льды, она вернется к прежнему уровню. Какому? Вот если бы вода оставляла следы… И тут перед глазами сверкнула молния: раковины и окаменевшая клешня на скале высоко над Долиной!

Когда не было льдов, океан плескался выше этой скалы. Значит, вся Срединная была тогда под водой! И снова утонет, когда Канал растопит льды.

Закрыв глаза, Ор вновь, шаг за шагом, прошел тропку рассуждений, ища ошибку. Но все было правильно. Сцлунг продолжал живописать счастье и изобилие, которые принесет Атлантиде Великий Канал. Ор отыскал глазами Феруса: углы рта горько опущены, костлявые руки вцепились в колени, словно помогая пересилить боль. Ор понял — старик знает! Знает давно. Вот почему словами «не думай об этом» он хотел оттолкнуть Ора от мыслей о ракушках на высокой скале.

— Что же ты! — Палант тряхнул Ора. — Не рад за наших?!

Знатоки расходились из зала. Бледный Сцлунг и надутый важностью Тхан в новеньких синих плащах сходили с возвышения.

Три дня Ор так и этак обдумывал открытие, а потом пришел к Паланту. Выслушав его, знаток развел руками:

— Ты оказался догадливее всех этих жующих листы. Только мы с Ферусом знали. Теперь нас трое. Но больше не должен знать никто, иначе — конец Каналу!

— Я завяжу на языке узел. Но как вы решились?!

— А что? — Палант пожал плечами. — Срединная — уже вторая родина атлантов. Найдется и третья. Может быть, на новом месте они заживут по обычаям более справедливым…

Теперь, сшивая кожи, Ор все время кружил мыслью вокруг одного: что сулит эта тайна племенам Окруженного моря. Иногда казалось, что, помогая делу Канала, он предает родичей. Толпы узкоглазых ринутся со своей тонущей земли, неся гибель другим племенам. А потом мысли поворачивались иначе: сейчас атланты жиреют в безопасности, защищенные океаном. А когда этой защиты не станет! Разве будут рабы так же покорны, зная, что вольные родичи находятся в нескольких днях оленьего бега по твердой земле!

А еще Ор иногда думал: может, права Илла, что боги выбрали его для выполнения каких-то своих замыслов. Вдруг ему, оленьему пастуху из рода Куропатки, суждено найти общую тропу для двух великих дел: борьбы с холодом и битвы за освобождение? Но для этого надо найти вождей готовящегося восстания и сказать: «До начала битвы дайте завершить Канал. Тогда, даже если узкоглазые вновь одолеют, их проклятая земля утонет, а к остальным землям вернется тепло».

Но где искать этих неизвестных вождей? Да уже не в тихой Долине Древа, а там, где много рабов — самых истерзанных…

Однажды в Долине появился важный гость, сам Кеатл, девятивесельный глава умельцев Канала, правая рука титана Ацтара.

Во Внутреннем Круге Кеатл не пожелал занять отдельный грот, посетить торжественную трапезу, а, увидев Феруса, поспешил к нему, бросив на дороге растерянного Фара с десятком приближенных.

Кеатл был невысокого роста, но могучего сложения. Его мощные плечи казались еще шире под широким красным плащом. Тяжелые руки осторожно держали свиток листов, словно боясь невзначай смять их. И еще другая, более скрытая, но и более мощная сила виднелась в пронизывающих глазах.

На Канале Ор мельком видел Кеатла, слышал от Сангава, что всесильный глава умельцев сам был умельцем одной из ладей. Его поднял Ацтар, когда умелец взялся осуществить водососные башни и действительно сумел построить эти невиданные сооружения.

Сейчас он почтительно стоял возле Феруса, водя толстым пальцем по листам с рисунками.

Речь шла о сооружении защитных стен, которые позволят срыть перемычки перед пуском Канала. Тысячи огромных бревен предстояло вбить в дно моря, щели между ними законопатить и залить смолой.