Вольфганг Хольбайн - Цикл Дегона. Печать силы

— Голландский флот? — Я удивленно повернулся к Хармфельду. — Что, черт побери, это означает? Что вам здесь нужно?

— Ничего, — холодно ответил Хармфельд. — Мы попали на Кракатау по чистой случайности. Но я повесил бы вас, будь я хоть офицером трансильванского горного флота, Крейвен. Эльдекерк бы моим хорошим другом.

— Вы ошибаетесь! — в отчаянии запротестовал я. — Вы…

Хармфельд перебил меня, толкнув в спину, так что я чуть не потерял равновесие.

— Расскажете все это губернатору Борнео. А теперь пойдемте, пока мое терпение окончательно не иссякло.

Под градом тычков прикладами в спину я побрел по воде. Из-за связанных за спиной рук мне с трудом удалось забраться на пинас и устроиться на его корме. Шеннон занял место рядом со мной, а затем и Хармфельд с солдатами по очереди погрузились на судно.

Двое из них уселись напротив нас, целясь винтовками нам в головы, в то время как остальные схватились за весла и стали грести. Когда суденышко развернулось в зоне прибоя и стало быстро отдаляться от берега, я наконец-то заметил корабль.

Это был очень большой трехмачтовик с огромным количеством орудий. Он находился по меньшей мере в полумиле от берега. Поначалу я не увидел это судно, но, учитывая обстоятельства, это было вполне понятно. По всей вероятности, это и был «Цуйдермаар», о котором говорил Хармфельд.

— Это ваш корабль?

Вопрос был явно излишним, но Хармфельд все же ответил мне:

— Да. Вскоре вам придется познакомиться с ним поближе.

— Не думаю, — спокойно вмешался Шеннон.

Хармфельд удивленно прищурился, а морпех, сидевший рядом с ним, покрепче сжал приклад винтовки.

— Что вы хотите этим сказать? — с безразличным видом поинтересовался Хармфельд.

— Я хочу сказать, — улыбнулся Шеннон, — что пора бы прекратить ломать комедию. Мы уже достаточно далеко от берега. Сейчас вы можете нас развязать.

Хармфельд изумленно уставился на него, открыв рот. Казалось, он собрался что-то ответить Шеннону, но из его горла вырвался какой-то хрип.

Услышав спокойный, несколько монотонный голос Шеннона, я должен был бы сразу насторожиться. Но я догадался, что он делает, лишь после того, как взгляд Хармфельда погас, а лица обоих конвоиров обмякли, будто морпехи утратили всяческий контроль над своими мыслями.

— Отложите оружие и развяжите нас.

На этот раз голос Шеннона уже не был мягким. Он наполнился настолько мощной силой внушения, что даже я чувствовал потоки энергии. Это была волна невидимой силы, которая концентрическими кругами исходила от Шеннона. Она прокатилась по мне прибоем и, словно бурный поток, захлестнула остатки свободной воли окружавших нас людей.

— Делайте то… что он говорит, — запнувшись, пробормотал Хармфельд.

Морпехи с винтовками встали. Они двигались как марионетки, а не как живые люди. Молча выбросив оружие за борт, они подошли к нам с Шенноном и развязали веревки на наших запястьях.

Вздохнув, Шеннон принялся массировать запястья, пытаясь нормализовать кровообращение, но при этом ни на секунду не сводил глаз с Хармфельда.

— Хорошо, — продолжил маг все тем же монотонным голосом. — А теперь прыгайте за борт. Все.

Я уже хотел запротестовать, но не успел, так как Шеннон почувствовал мое движение еще до того, как я попытался встать. Его голова дернулась, и на долю секунды я почувствовал всю мощь его гипнотического потока. Обессиленно опустившись на твердую скамью, я беспомощно смотрел, как Хармфельд и его люди послушно встали и один за другим попрыгали за борт.

И только когда последний матрос очутился в воде, паралич воли спал. Вскрикнув, я вскочил на ноги и, потеряв равновесие на шатком днище, упал. Тихо рассмеявшись, Шеннон нагнулся и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Сверкнув глазами, я не подал ему руки и поднялся самостоятельно.

— Ты что, с ума сошел? — возмутился я. — Они же утонут. Ты…

— Не утонут, — возразил Шеннон, — это же моряки. Или я не прав? А нам нужна лодка.

Казалось, он ничуть не сомневался в том, что эти слова полностью оправдывали его. Даже не то чтобы оправдывали… а просто и доходчиво объясняли причину его поведения. Шеннону не нужно было извиняться за то, что он совершил. Несколько секунд я изумленно смотрел на него, а затем, оглянувшись, попытался высмотреть Хармфельда и его людей.

Мы находились уже на довольно большом расстоянии от них, так как пинас подхватило течением и понесло в открытое море, в сторону от «Цуйдермаара». Хармфельд и его матросы плыли изо всех сил, и, понаблюдав за ними некоторое время, я убедился в том, что они сумеют преодолеть расстояние до корабля. К тому же на «Цуйдермааре» наверняка следили за происходившим на пинасе, поэтому сомневаться в том, что им навстречу вышлют лодку, не приходилось. Тем не менее это ничего не меняло.

— Ты… ты, должно быть, обезумел! — пробормотал я. — Мы ведь даже не знаем, чего эти люди от нас хотели!

— Вот как? — Шеннон презрительно поджал губы. — Мне хватило того, что я услышал. Кто знает, — пожал он плечами, — может быть, это друзья Тергарда.

Затем, ухмыльнувшись, мой друг похлопал по скамье для гребли рядом с собой и потянулся за веслом.

— Мы пришли в город, потому что нам нужна была лодка, — нетерпеливо махнув рукой, продолжил Шеннон и указал на второе весло. — Теперь у нас есть лодка. Все остальное не имеет значения.

Я уставился на него, по-прежнему не понимая, как мне следует расценивать происшедшее.

— Да что с тобой случилось, Шеннон? — вздохнув, спросил я. — О господи, что же… что же Некрон с тобой сделал? Почему ты так изменился?

— Ничего со мной не случилось, Роберт. — Юный маг нахмурился. — Случилось что-то с тобой. Ты стал слаб, а этого мы себе позволить не можем. Следует ли напоминать тебе о том, что на карту поставлено больше, чем жизнь пары обезумевших матросов?

Я уже хотел ответить, но кое-что мне помешало, причем настолько резко, что я забыл обо всех обвинениях, которые готов был бросить Шеннону в лицо.

По морю прокатился глухой раскат грома, и в следующий миг перед бортом «Цуйдермаара» поднялось облако белого дыма, которое медленно растворилось в воздухе. Я не сразу понял, что на борту этого военного корабля за нами действительно наблюдали и ни в коей мере не хотели, чтобы мы сбежали безнаказанно. Точнее, мне потребовалось ровно две секунды, чтобы картина происходящего полностью сформировалась в моем сознании. Те самые две секунды, необходимые пушечному ярду для преодоления расстояния, отделявшего нас от «Цуйдермаара». Снаряд вошел в воду в двух ядрах от пинаса. Забыв о Шенноне, Некроне и собственном потрясении, я схватился за весло и начал грести, пытаясь спасти свою жизнь.