Афет Сариев - Колония строгого режима

Виктор, не обращая никакого внимания на Бадалаха, а тем более на остальных за троном, сразу поднялся по ступеням к роскошной блондинке, сиятельной супруги, и страстно прильнул к ее губам.

Спустился бы сейчас с высокого потолка зала к трону сам красный дракон Буд, вряд ли впечатление от того было бы сильнее, чем от поступка нахального Виктора.

Женщина поплыла мгновенно. В ней сейчас пробудилось от его поцелуя при всех такой вулкан страсти, что не возражала бы, будь у Виктора желание прямо тут, у трона, или хоть на самом троне, разложить ее.

Но Виктор действовал с умыслом, а не вожделением. Он знал, что один из тех вельмож за ее троном, это Велероз. Пусть пострадает в беспомощной злобности прежде чем Виктор доберется до его кадыка.

Виктор отпустил нежную сиятельную талию, и красавица Эхи рухнула обессилено на трон.

Виктор с улыбкой обернулся к Бадалаху, который вылупив глаза, не соображал пока, что именно происходит тут с его супругой.

Позвал Марзана к себе и предложил изложить вершителю ультиматум новой Руси.

Марзан принял позу и громким голосом, а Виктору показалось, чуть ли не в рифмах, зачитал на их языке написанный им перевод ультиматума триумвирата вершителю Горданы.

Он читал, а вельможи все чаще и все громче ахали, охали. Некоторые дамы попадали в обморок. Только красавице Эхи обморок не грозил. Она итак была в полуобморочном состоянии и, скорее всего, не слышала слова сенсационного текста.

Бадалах продолжал осовело смотреть на Виктора. Глаза его, с заплывшими от пьянства веками, не мигая, смотрели на него, словно, уже был трупом.

Марзан дочитал текст, сложил бумагу пополам и положил на колени Бадалаха.

— Всё? — спросил он у Виктора.

— Нет, не все. — Виктор со злостью посмотрел на собравшихся за троном вельмож. — Еще скажи мне: кто из них тот пакостник, Велероз?

Марзан окинул взглядом вельмож и указал:

— Тот, что у трона супруги в зеленом камзоле.

Виктор выудил такого с зеленым камзолом и поманил его указательным пальцем к себе.

Кипевший возмущением молодой вельможа, сначала повел носом, но потом, подумав, решил подчиниться.

Он важно прошагал до Виктора и дерзко уставился на него.

— Скажи Бадалаху, что я навсегда забираю его главного советника. Пускай ищет себе другого советчика.

Как только Марзан перевел его слова вершителю, что продолжал находиться в состоянии ступора, взял зеленый камзол за ворот и поволок Велероза к выходу. За ним последовали Марзан и остальные воины.

Виктор выволок Велероза на площадь и дотащил к подножью статуи. Тут он его как следует встряхнул, чтобы зубы заклацали и попросил Марзана организовать между ними дружескую беседу.

— Ты что, сучонок, на меня покушения устраиваешь?

— Ты посмел поиметь мою любимую, — ответил Велероз дрожащим голосом.

— Это почему же она твоя, а не Бадалаха, которому ты советы даешь? Или советы твои, как ее трахать?

— Ты ответишь за это кровью, — кричал он на всю площадь.

Постепенно собирались зрители вокруг. В основном это была беднота города.

— Ладно, сменим тему. Говорят, ты отрубаешь конечности слугам, если они не с усердием выполняют твой приказ. Это правда?

Велероз криво улыбнулся, узнав, о чем теперь спрашивает самозванец.

— Ты решил защищать быдло? — был его ответ.

— Мне кажется, что ты сейчас не с усердием мне отвечаешь. Тоже решил укоротить твои конечности, — зашипел Виктор в ухо дрожащему Велерозу.

— Ты не уйдешь из Сонара живым! — кричал он. — Скоро здесь будет тысячная армия. Они сами тебе укоротят конечности.

— Хватит переводить, Марзан. Держи-ка его ручку навытяжку.

Марзан живо выставил тощую и дрожащую руку вельможи перед Виктором, который небрежно выдернул один из мечей из-за плеча и хладнокровно отсек Велерозу кисть у основания.

Вой огласил площадь. Наблюдающая толпа ахнула, когда кровь, пульсируя, ударила из обрубка.

— Прижги, чтобы сразу не подох, — скомандовал Виктор.

Марзан отобрал у одного из толпы факел и прижал огонь к ране.

Велероз потерял сознание.

Виктор огорченно покачал головой.

— Давайте, приводите его в чувство.

Вылили на голову искалеченному вельможе ведро воды. Тот раскрыл обезумевшие глаза.

— Я еще не доволен твоим усердием, советник, — с усмешкой сказал Виктор. Пригнулся и одним резким движением перерубил несчастному лодыжку.

Вторичный вопль огласил город-крепость.

— Прижги! Пусть дольше живет, чтобы успел вспомнить всех тех, кого он сам покалечил.

Виктор вернулся к своему скакуну. Поехали на площадь гильдии. Там он нашел Паланита.

Бледный купец уже был в курсе всего произошедшего в городе.

Виктор посредничеством Марзана тепло его поприветствовал и попросил предоставить послу-наблюдателю те же комнаты, что ему отдавали. Плату пообещал щедрую.

— И еще кое-что, — небрежно заметил Виктор. — Рабов в Гордане больше нет. Тебе придется платить работникам на шахте. Тебе придется их обеспечить там хорошими домами. Тебе придется с ними обращаться также, как мы обращаемся со своими. Ты же видел как?

Паланит поспешно покивал, как закончил перевод Марзан.

— Вот и хорошо. Плати им по совести, если хочешь, чтобы они не сбежали от тебя к нам. И будешь привозить депеши от посла нам каждый месяц. За посла будешь отвечать головой. Ни один волос не должен упасть с его головы. Понял?

Паланит снова поспешил покивать.

— Хорошо. Тогда загрузи в пятнадцать мешков продукты на два дня пути. Рассчитаемся, когда к нам приедешь.

Паланит схватил Марзана за руку и что-то сообщил ему тревожным голосом.

— Виктор, он говорит, что за воротами нас ожидает армия.

— Пускай подождут. Скоро выйдем.

Он попрощался с Паланитом и вскочил на коня.

— Скажи ему, Марзан, чтобы сберег карету. Может еще нам пригодиться других послов отправлять.

Они поскакали к воротам после того, как несколько слуг принесли пузатые мешки и приторочили к их седлам.

Как только они пересекли место, где до сих пор валялись ими убитые стражники, увидели тучу пеших воинов в латах, выстроенных стеной, загородившие дорогу из крепости.

До них было метров двести.

По команде они сами тоже выстроились в продольную цепочку, сошли с коней и загородились ими.

Все шло как на обычных ежедневных тренировках.

Зарядили арбалеты, и первые боеголовки разорвались в рядах горданской армии.

В рядах образовались существенные проплешины.

Остолбеневшая армия дождалась на месте второго арбалетного залпа. Теперь почти четверти армии не стало.