Фабрис Колен - По вашему желанию

— Хорошо, хорошо, — сказал карлик, поднимаясь на ноги. — Вы мне объясните все это позже. Для начала я выведу вас отсюда.

Бум.

— Что это такое?

Пруди только покачала головой.

Бум.

Карлик повернулся. Возвращалась железная дева.

Бум.

— Тысяча чертей и одна ведьма, — выругался Мак-Коугх, проводя рукой по краю аппарата со стальным лезвием, — ну, ладно, а как открыть эту машину?

— Там есть… там есть рычаг, — шмыгая носом, ответила Пруди. — Вы видите? На самом боку.

Глоин подошел поближе.

— Его надо отвести налево, — сказала гномесса. — Таким образом можно освободить мне голову.

Карлик с нежностью посмотрел на нее. Очаровательная маленькая Пруди. Она попала сюда, потому что шла освобождать его. Его, Глоина Мак-Коугха. Это было вполне очевидно, так как она ни словом не упомянула о Ваугане. Теперь он все понял, и события осветились благодатным светом. У него возникло непреодолимое желание обнять ее и крепко-крепко прижать к себе. Но вместо этого Глоин положил руку на рычаг.

И потянул его…

— Эй, это для меня, естественно, налево, — крикнула, уточняя, Пруди. — Я хочу сказать, что для вас это будет напр…

… налево.

Лезвие упало с предательским свистом.

Шмяк.

Раздались звуки, которых он предпочел бы никогда не слышать.

В золотом глазу

В общем, идея такова: мы идем к барону Мордайкену и освобождаем эльфа и карлика. Каждый здесь преследовал личную цель. Я шел, потому что не хотел оставлять Глоина и Ориеля в руках человека, чей предок переспал со Смертью. А она шла, потому что ее две сестры находились внутри моих друзей.

— Но, — высказал я свои сомнения, когда мы выходили из разрушенного храма и пригнули головы под потоком воды, падающей с неба, которое теперь стало совсем черным, — вам не кажется, что у нас есть довольно слабые стороны?

— На этот счет у меня есть одна идея, — ответил Грифиус.

Ого! Очень хорошо. В таком случае, мне больше нечего сказать: у мадам Смерти есть идея. Ве-е-е-еликолепно.

Для начала мы наняли фиакр.

— Куда едем? — спросил я, когда мы устраивались в тепле фиакра.

— Откуда же мне знать, куда вам надо, — заметил, поворачиваясь к нам, возница.

— Я разговариваю с драконом.

— В деловую часть города, — объявил Грифиус.

Возница повернул свой экипаж, и мы затряслись по мостовой.

Через двадцать минут фиакр уже въезжал в деловую часть города: квартал, заполненный высокими серыми зданиями, которые под покровом ночи казались еще более мрачными; а в самом сердце этих строений располагалось импозантное величие Вампир-Стейт-билдинг с грозными горгулиями и необъятным стеклянным фасадом. С того места, куда мы подъехали, можно было разглядеть только вершину здания и маленькую нежную кисточку фонаря, подметающую окрестности. В большинстве окон горел свет. Вампиры работают только по ночам.

— Всё, выходим, — сказал я.

И в очередной раз взяв Грифиуса на руки, спустил его на землю, после чего расплатился с возницей теми немногими деньгами, которые еще не успел потратить.

Фиакр описал полукруг, и мы остались в одиночестве под дождем. Желтоватые огни фонарей отражались в темных лужах на тротуарах. Наше появление тут казалось странным, даже почти неуместным. Я себя чувствовал очень неловко. Все вокруг было каким-то холодным, отчужденным.

Рядом со мной хранил молчание Грифиус. Он что-то высматривал. Я медленно поднял голову.

Два золотистых огромных дракона, охранявшие деловую часть города, замерли в абсолютной неподвижности под моросящим дождем. Своими золотистыми чешуйками, черными силуэтами и грозными огоньками, плясавшими у них в глазах, эти существа казались монстрообразными, ужасными. Статуи, но такие, которые могут в один прекрасный день ожить и испепелить весь город.

— Грифиус?

Дракон посмотрел на меня.

— Что мы здесь делаем? — спросил я.

— Молчи, — ответило маленькое животное.

Медленно, под проливным дождем, среди стен высотных зданий, подвесных мостов и стеклянных фасадов, мы двинулись вперед, подавляя уважительный страх, и остановились у ног одного из двух золотистых драконов. Я хочу сказать, что мы действительно стояли у его ног. Каждый коготь стража был длиннее и острее двуручного меча. Этот монстр напоминал нам об эпохе смут и переворотов. О той эпохе, когда все проблемы решались грохотом стали и языками пламени.

Грифиус поднял голову, чтобы посмотреть на гигантскую неподвижную фигуру, и я понял, что дракон тоже видит нас, так как он вытянул свою длинную шею, и ее золотистые кольца медленно растянулись, а ужасная морда зверя застыла прямо перед нашими лицами. Огромное создание рассматривало нас полузакрытыми глазами. Его зрачки в ожидании испускали золото.

Я напряженно замер, шепнув Грифусу:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Легким движением крыльев тот дал мне знак успокоиться.

Прошло некоторое время, показавшееся мне вечностью, проливной дождь, клянусь Тремя Матерями, так и не ослабевал, и вот огромный дракон широко раскрыл глаза. В какое-то мгновение наши взгляды встретились, и у меня внутри что-то зажглось, словно там родилась новая звезда. Наконец голова огромного монстра снова величественно поднялась. Его огромные бока наводили на мысль о металлической шкуре. А под этой броней билось огненное сердце. Мне даже послышалось это биение.

— И что теперь? — спросил я.

Но так и не дождался ответа. Гигантский дракон-стражник покинул свой каменный пьедестал и отошел от него на несколько шагов. Земля сотрясалась под его ногами.

Я наклонился, чтобы взять Грифиуса на руки, но так и застыл на полпути. Мы до нитки промокли. Разрази меня гром, какое зрелище! Этот гигантский металлический титан осторожно, словно предлагая нам занять место у него на спине, опустился на землю, прямо посреди улицы, заняв всю ее длину, а в нем была, возможно, добрая сотня футов! И вы только подумайте, что мы оказались единственными, кто видел все это! Может, нам просто снится сон?

В конце улицы в сумраке показался какой-то силуэт и тут же пустился наутек. Мы услышали только громкий крик и больше ничего. Шум драконьего дыхания напоминал работу паровой машины. Мне очень живо представилось, как заработал сложный механизм шестеренок, безостановочно пришли в движение поршни, клапана и пистоны, вороты и рычаги, и от этого из ноздрей зверя вырывались клубы пара. Я мог бы оставаться на месте, стоя с болтающимися руками, и смотреть на дракона до скончания времен, если бы не почувствовал легкое покалывание в икрах. Грифиус, пытаясь привлечь мое внимание, вцепился мне в брюки.