Мерседес Лэки - Сломанная стрела

Он как-то отгонял от Тэлии боль, говорил слова утешения, смачивал горящий лоб холодной водой. Когда она шевельнулась и невольно всхлипнула оттого, что боль копьем пронзила плечо, он снова заплакал от досады на собственное бессилие, браня себя за то, что оставил ее одну. А когда пришли другие, жуткие сны, Крис прогнал их.

Очнувшись в очередной раз, Тэлия обнаружила, что возле ведра лежит лоскут, оторванный от рукава. Ткань была еще влажной. Поломав немного голову, Тэлия решила, что сделала все сама, а сон лишь предлагал происшедшему фантастическое объяснение.

Почувствовав снова приближение бреда, она сказала себе, что вряд ли вторично увидит Криса.

Но он пришел, и опять охранял ее от отвратительных видений, непрестанно стараясь ободрить.

Наконец она бросила даже притворяться, что на что-то надеется, и рассказала Крису об аргонеле.

— Нет, птичка, — ответил он, качая головой, — Твое время еще не пришло.

— Но…

— Поверь мне. Поверь, родная. Все будет хорошо. Ты только держись… — и он вновь растаял, словно прошел сквозь каменную стену, а Тэлия снова очнулась.

Она была озадачена. С какой стати видение из ее собственного бреда пытается убедить ее жить, когда сама она хочет лишь одного — освобождения?

Но большую часть времени Тэлия просто мучилась и терпела, ожидая какого-нибудь знака, что Селенэй получила ее сообщение. Королева со свитой должны были достичь Границы спустя два дня после того, как Тэлия с Крисом въехали в ворота дворца. Они, наверно, подождали Криса на Границе дня три-четыре — итого неделя с момента, как Тэлию бросили в темницу. Если ему будет сопутствовать удача и милость Владычицы, Ролан примерно в это время должен добраться до них. Она мысленно сложила дни: выходило, что Спутник доберется до королевы через шесть-десять дней непрерывной скачки — шесть, если сможет двигаться по дорогам, десять — если придется скрываться и пробираться окольными путями.

Когда в конце третьего дня впервые появилась Хулда, Тэлия поначалу приняла и ее за галлюцинацию.

Не будь острые черты лица и странные серо-фиолетовые глаза Хулды слишком своеобразны, чтобы спутать ее с кем-то, Тэлия не узнала бы ее.

Бывшая няня Элспет щеголяла в роскошном бархатном платье винного цвета с глубоким и вызывающим вырезом, на ее шее, руках и сеточке, державшей волосы, сверкали драгоценности. Но, что самое удивительное, она выглядела едва ли старше самой Тэлии.

Хулда остановилась, вглядываясь в темноту; ее взгляд обежал камеру. Жестокая улыбка заиграла на ее губах, когда она наконец заметила Тэлию, съежившуюся у стены. Хулда двинулась из середины помещения странной скользящей поступью, встала над Тэлией, сузив глаза от удовольствия, и резко ткнула ее носком элегантной туфельки.

Боль заставила Тэлию охнуть и прийти в себя — и сердце подпрыгнуло и забилось у нее где-то в горле, когда она поняла, что Хулда по-прежнему стоит над ней, что она реальна, а не галлюцинация.

Увидев в расширившихся глазах Тэлии изумление и узнавание, Хулда улыбнулась.

— Ты меня помнишь? Как трогательно! Я и не надеялась, что у тебя сохранились какие-то воспоминания об обожаемой няне малютки Элспет.

Она прошла несколько шагов дальше и остановилась в картинной позе в луче света, падающего сквозь отдушину.

— А как низко пал наш могучий Герольд! Ты бы порадовалась увидев меня столь униженной, верно? Но меня не так легко поймать, мой маленький Герольд. Отнюдь не так легко.

— Кто… кто ты такая? — вырвалось у Тэлии почти что против воли.

— Я? Ты имеешь в виду, кроме того, что няня? — Рассмеялась Хулда. — Ну, пожалуй, ты назвала бы меня чародейкой. Ты что, думала, что Герольды владеют всей магией на свете? О нет, крошка-Герольд, это далеко не так, очень далеко.

Она снова засмеялась и выплыла из камеры; дверь за ней с лязгом затворилась.

Тэлия заставляла себя думать; но… Господь и Владычица, значит, на карте стоит гораздо больше, чем ей могло присниться.

Хулда, которая выглядит столь юной и заявляет, что она чародейка. А Тэлия точно знала, что у Хулды не было ни тени Дара. Прибавить сюда того мага, что прикрывал Анкара и не давал Тэлии мысленно связаться с другими Герольдами… да сохранят Вальдемар боги! Значит, старая магия, настоящая магия, а не просто Магия Герольдов, вновь появилась в мире. И в руках врагов Вальдемара…

И Хулда наверняка вела гораздо более масштабную игру, чем кто-либо догадывался, и гораздо дольше.

Но с какой целью?

Хулда явилась снова, на сей раз после наступления темноты, принеся с собой какой-то колдовской светильник. Это был странный туманный шар, испускавший красное, колеблющееся и пульсирующее сияние; он вплыл в камеру вслед за Хулдой и повис у нее над плечом, залив все помещение жутким красноватым светом.

На сей раз Тэлия оказалась более или менее готовой к появлению Хулды. Бред отпустил ее, и, хотя голова кружилась, мысли текли ясно и четко. Ей удалось задвинуть собственные переживания и понимание безнадежности положения на задний план сознания; она надеялась, что ей повезет и представится шанс дать сдачи мучителям.

Тэлия подозревала, что Хулду опекают так же, как принца, но все равно прощупала незваную гостью и убедилась, что ее догадка верна. А потому, не пытаясь более ничего предпринять, попросту села так, чтобы смочь при необходимости мгновенно вскочить на ноги.

Хулда насмешливо улыбнулась; Тэлия ответила ей прямым яростным взглядом.

— Могла бы и подняться мне навстречу, — заметила Хулда. — Не хочешь? Что ж, не буду просить. Очень скоро ты запрыгаешь под дудочку моего маленького принца. Или мне следует говорить «короля»? Пожалуй, следует. Неужели тебе совсем не интересно, почему и как я очутилась здесь?

— У меня такое чувство, что ты и так все расскажешь, хочу я того или нет, — едко сказала Тэлия.

— Бойко! Ты права, расскажу. О, я много лет искала ребенка вроде Анкара — высокого происхождения, но способного с готовностью воспринять то, чему я его научу. Потом, когда я его нашла, то вскоре поняла, что одной державы ему ни за что не хватит. Поэтому, обучив принца настолько, что он мог какое-то время обойтись без меня, я занялась поисками подходящей для него пары. Милая Элспет казалась такой безупречной…

— О?

— Как ты талантлива, малютка-Герольд! Сколько оттенков смысла передала одним-единственным коротеньким словом! Да, милая Элспет казалась безупречной — потомок многих поколений магически Одаренных предков, да еще дочь такого отца! Устроившего заговор против собственной жены! Восхитительно!

— Если ты пытаешься убедить меня, что предательство передается по наследству, ты зря стараешься. Побереги дыхание. Хулда засмеялась.