Юрий Туровников - Хроника Арии

Кое-как добрался до порта. Пару дней просидел в трактире, где и познакомился с Вико. Это уж потом выяснилось, что она его дочь, — Он обнял Ноэль и поцеловал в лоб. — Бывает же такое?!

— Вот ты мне опять напомнил моего старика! — хлопнул ладонями по коленкам Нирут. — Тебя про шапито спросили, а ты в дебри полез! Что ты за человек?! Сказал, так, мол, и так. Коротко и понятно! Нет же!..

— Ты помолчишь или нет?! — перебила его Луна. — Интересно же. Пей и слушай. Продолжай, Вартус.

Тот сделал большой глоток и закрыл от удовольствия глаза.

— На чем меня остановило это меченое отражение Турина?

Ника прыснула в кулак и посмотрела украдкой на Нирута. Тот сдвинул брови и насупился, поглаживая тонкий шрам на щеке, оставленный шальной стрелой на пути из Крона.

— Вечно сидеть в трактире я не мог, поэтому решил отправиться в Золию. Вдруг там что-нибудь узнаю про Турина?! В Арии про тебя ничего не было известно. И вот сел я на одно торговое судно, а там как раз это шапито было. Плыли в очередную тмутаракань представления давать. Там я и познакомился с хозяином. Он был маленьким, посмотришь на него — соплей перешибить можно! Ан нет! Этот узкоглазый и научил меня некоторым приемчикам. Однажды я ими Гаспара уложил. Это было при нашем знакомстве.

— Помню — помню! — вставила Ноэль, прихлебывая грог.

— Так вот… — Вартус подбросил пару бревен в огонь. — Я с ним проплавал чуть больше года, а потом неожиданно он умер. Ну, как неожиданно… В общем, на одном представлении его убил наемник. Тому не понравился номер со слоном. Помнишь, Нирут?

— Забудешь такое!

Ника хихикнула и шутя подтолкнула Нирута плечом. Тот посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ага, значит… — продолжил Вартус. — Я сразу взял руководство на себя, смекнув, что шапито можно использовать, как передвижной штаб. Мы стали давать представления по всем крупным городам, да и по маленьким тоже. В каждом городе находились недовольные, которые объединялись в маленькие отряды. Так, потихоньку, мы заработали на полные обороты. В одну из таких поездок я познакомился с моей дорогой Ноэль.

Вартус зачерпнул кружкой из котла и его примеру последовали остальные. Турин откупорил еще две бутыли, готовя следующую порцию грога.

— Я пыталась обокрасть его. Я его заприметила на базаре, увидела его медальон. — Ноэль отхлебнула из кружки, причмокивая. — Но он, меня поймал, как говорится, за руку. Я-то думала, он спит! Я нарочито громко стала говорить, чтоб меня услышал Гаспар. Он меня на улице ждал.

— Жарко было тогда, я окно и оставил на ночь открытым. А чего, думаю, третий этаж… А она… — Вартус всплеснул руками.

Ноэль на миг склонила голову на плечо возлюбленного.

— Я и договорить не успела, как дверь с петель слетела, и в комнату ворвался Гаспар. Ну, Вартус его и приложил особым приемом. Я думала, такого великана уронить нельзя, ан нет! Упал и охнуть не успел. У меня аж дар речи пропал.

— Кстати, когда должен появиться Гаспар? — спросил Нирут, раскуривая трубку.

— Дня через два, при попутном ветре и если шторм не изменит планы. — ответил Турин.

— Я хотел бы увидеть шторм! Я и море-то видел только с берега! — Нирут мечтательно закатил глаза.

— Еще увидишь, — успокоил его Вартус. — Куда оно денется?!

Нирут глубоко затянулся и выпустил дым через нос.

— Оно-то, может, никуда и не денется, а вот я — запросто…

С ветки взлетела невидимая птица, прошелестев крыльями, заставив всех устремить свой взор наверх.

Высоко в вечернем небе, плыли белые облака. Ветви деревьев, уходящие ввысь и образовавшие кольцо, покрытые молодой листвой, будто провожали их и махали на прощание. Облака сменяли друг друга, меняли форму, то ускорялись, то замедляли свое движение.

Тишину нарушил тоненький, но очень приятный голосок Ники. Она запела, заставив всех загрустить. Каждый задумался о своем, потупив взор.

 Облака расскажут мне, что за окнами капель. Облака расскажут мне, где сейчас метет метель. Облака расскажут мне, где сейчас идут дожди. Отнесут меня к себе, ты немного подожди. Ветер гонит облака, ветер гонит их к тебе. В них живет моя любовь, и теперь она везде. Я дождем к тебе прольюсь, прорасту у ног цветком. Я приду к тебе зарей или легким ветерком. Облака — мои друзья, все расскажут о тебе, И, узнав, что ждешь меня, будут мчать еще быстрей. Я лечу и знаю: ты — не устанешь меня ждать. Будем мы с тобой, вдвоем, с облаками улетать…

Ника перестала петь, но все еще некоторое время молчали. Гнетущую тишину оборвал Нирут:

— Красивая песня.

Ника улыбнулась.

— Спасибо, — Она пригубила из кружки уже остывший грог. — Нирут, ты не хочешь пройтись? Ноги затекли, не удобное твое бревно оказалось.

Нирут удивленно посмотрел на Турина. Тот медленно опустил веки и еле заметно кивнул. Девушка встала, взяла юношу за руку и увлекла за собой.

— Пароль на сегодня «Хариус — старый осёл», — сказал Вартус. — На тот случай, если забредете слишком далеко.

Нирут кивнул. Они пошли по тропинке, пока не скрылись за поворотом.

— Очень оригинальный пароль, — сказал Турин. — Вчера был: «Хариус — мерзкая жаба», а завтра какой будет? «Хариус — коровья лепешка» или «Хариус — скользкая рыба»?

— Знаешь что, зато правда! — Вартус зачерпнул кружкой грог и залпом выпил.

Ноэль поцеловала Вартуса в нос и встала, потягиваясь. Она вышла на тропинку и осмотрелась. Нагнувшись, девушка подняла большую шишку и бросила своему возлюбленному.

— Дорогой, ну-ка, подкинь мне эту шишечку! Сейчас я ее ка-а-ак запулю! — Ноэль приняла стойку и ее слегка качнуло.

— О! Да тебя уже мотает, тоже мне, пуляла! — Вартус подбросил шишку на ладони.

— А я говорю — бросай! — не успокаивалась девушка.

— Ну, держи! — Вартус встал и бросил шишку в ее сторону.

Ноэль вскинула руки и прогнула спину. Ее ноги взмыли вверх, а ладони уперлись в землю. Носком поддев шишку, она отправила ее в чащу. Гимнастка сделала полный оборот через голову и вновь встала на ноги.

— Ну, кто сможет повторить? — Она заулыбалась и внимательно осмотрела присутствующих.

— Жалко Нирута нет, — сказал Вартус. — Уж он-то точно попробовал бы!

— Ага, и свернул бы себе шею! — добавил Турин.

Вартус встал, снял пояс, на котором покоился меч, вновь наполнил кружку и тут же опустошил ее.

— Государь, — обратился он к Турину. — Не соизволите ли вы приготовить еще этого замечательного напитка? У нас осталось еще две целых бутыли вина!