Сергей Осипов - Ночная охотница

Когда одновременно натыкаешься на бандитов, которые похитили старого знакомого Иннокентия, потом на господина Покровского, который участвовал в похищении Иннокентия из дома Гарджели, ну а сам Иннокентий в это время сидит в соседней пивной, то рука не поднимается клеить на это пересечение событий безопасный ярлык «просто совпадение».

Вместо этого следует спросить:

– Что, черт побери, тут происходит?!

Или на худой конец:

– Что ты тут делаешь?

– Пытаюсь не потерять сознание, – пробормотал Покровский.

– Не надо было меня хватать, – без капли раскаяния посоветовала Настя. – И вообще…

– Слушай, – перебил Покровский поспешным шепотом. – У меня нет времени, нас могут заметить, и тогда… – Он скорчил рожу, которая, наверное, означала что-то похуже, чем даже три удара ногой в пах. – Но мне нужно с тобой поговорить, обязательно! Это очень важно!

– О чем это ты собрался разговаривать?

– Я… – Покровский воровато огляделся по сторонам. – Я хочу уйти.

– Куда ты хочешь уйти? И при чем тут я?

– Я хочу уйти к вам, – сказал Покровский. – Я уже сыт по горло этими уродами, я хочу к вам. Я много чего знаю, так что вы не пожалеете. Только помогите мне смыться от этих… – Внезапно он замолчал, расстегнул портфель, стал в нем судорожно рыться, нашел картонную карточку и протянул Насте. – Вот, приходите сюда сегодня ночью, я буду ждать…

Настя машинально взяла карточку: на одной стороне был напечатан адрес, на другой – схематичный план какого-то района Праги.

– Вы придете? – спросил Покровский, и голос его дрожал от волнения. – Пожалуйста! Вы не пожалеете!

Вот тут у Насти имелись большие сомнения. Раньше с Покровским все было более-менее ясно: крепкий самоуверенный мужик продался с потрохами кому-то хитрому и могущественному, и этот кто-то ворочал Покровским как дубиной для расчистки жизненного пространства и решения прочих насущных задач.

Теперь крепости и самоуверенности сильно поубавилось, причем не столько в физическом смысле, сколько в моральном: дрожащие пальцы, умоляющие интонации…

– А что именно ты знаешь?

– Много! – Покровский поспешно застегнул портфель. – Приходите, я все вам расскажу, но сейчас… Меня ждут, и если они увидят…

– Что ты знаешь? – повторила она.

Он торопливо прошел мимо Насти, и та увидела, что даже походка Покровского изменилась – он втягивал голову в плечи, как будто шел по коридору с низким потолком и боялся расшибить макушку. Что-то очень нехорошее случилось с майором Покровским за эти три месяца, впрочем, если учесть, что водился он с очень нехорошими людьми – точнее, существами, – удивляться не приходилось.

– Ты знаешь про Дениса Андерсона?

Это у нее вырвалось случайно. То есть нельзя сказать, что с самого утра в голове у Насти назойливым пчелиным роем гудела одна-единственная мысль – а что же сейчас с Денисом? Но когда она наткнулась на Покровского и припомнила ту мрачноватую Компанию, в которой майор подвизался, то на ум сразу же пришло выражение «очень нехорошие существа», а под это определение замечательно подходили сестры Горгоны, а у Горгон вроде бы сейчас и находился Денис Андерсон…

Простая цепь ассоциаций. Железное алиби в пользу утверждения, что Денис Андерсон совершенно точно не занимал ее мысли. Настя даже едва не добавила к своему вопросу: «Ладно, можешь не отвечать, это я так…»

Однако слово, которое, как известно, не воробей, уже вылетело и совершенно не по-воробьиному врезало Покровскому между лопаток; Артем вздрогнул, остановился, чуть повернул голову, чтобы Настя видела, и утвердительно качнул подбородком. И словно испугавшись этого своего жеста, он почти побежал по улице. Настя проводила его взглядом из-за спин торговцев сувенирами, и то, что она увидела, ей не слишком понравилось.

Нехорошие предчувствия, обнаружившие себя в тот момент, когда Настя увидела перед собой бледную физиономию майора Покровского, продолжали плодоносить: Покровский подбежал к бандитскому «Вольво» и забрался на заднее сиденье. После этого машина тронулась с места.

– Что это тут такое происходит?! – спросила саму себя Настя и сама же себе ответила: – Ничего хорошего.

– Уже?! – приветствовал ее Иннокентий из темного угла «Альфреда».

Официантка Хелена крутилась поблизости, и легкий беспорядок в ее униформе подсказывал Насте, что она буквально только что выпорхнула из того же самого темного угла.

– Ну и где они держат Альфреда?

– Понятия не имею, – сказала Настя, садясь напротив Иннокентия и чувствуя на себе взгляд Хелены, в котором, пожалуй, было не только профессиональное гостеприимство, но и немного разъедающей кислоты, более известной под названием ревность.

– Это как?

– Это так. Они уехали на машине. Я не стала за ними бежать…

– Могла хотя бы попытаться…

– Я давно ушла из большого спорта, Кеша. Точнее, я туда и не приходила.

– Но ты понимаешь, что…

Настя положила перед Иннокентием карточку, которую дал ей Покровский.

– Что это?

– Адрес.

– Я вижу, что адрес, но чей адрес?!

– Может быть, именно там держат твоего Альфреда.

– Откуда у тебя эта штука?

– Хорошо, что спросил. Видишь ли, в машину к тем двоим, которых ты видел, подсел третий. И он дал мне эту визитку. Знаешь, кто был этот третий? Майор Покровский.

– Хм, – сказал Иннокентий, вовсе не проявляя ни изумления, ни каких-либо еще сильных эмоций по поводу названной фамилии. – А ты не могла бы мне напомнить… кто это такой?

– Вы с ним пытались убить друг друга.

– Как оригинально, – с некоторым раздражением отозвался Иннокентий. – Спрошу так: под каким номером он в списке людей, которые пытались меня убить, тем самым вынуждая меня к неизбежной и убийственной самозащите?

– Наверное, он один из последних в твоей… очереди. Это было недавно, в конце зимы. Сразу после того, как ты пришел в себя в этом теле. Это было во дворе загородного дома. Ты дрался с ним, у него был меч, а у тебя какая-то железка… Потом ты потерял два пальца, а потом пришла Лиза….

– Вспомнил! – радостно улыбнулся Иннокентий. – Вот теперь вспомнил! Так он жив? Надо же…

– По крайней мере, ходит и разговаривает как живой.

– И он дал тебе свой адрес? Он хочет, чтобы ты его навестила? Как мило с его стороны…

– Мне кажется, что это плохой знак и что нам нужно сваливать отсюда…

– Из «Альфреда»? Пожалуй. Денег у нас все равно нет, Карл не верит, что Альфред – мой должник, а с Хеленой я могу пообщаться и в другом месте…

– Я имею в виду – сваливать из города. Слишком много совпадений, Иннокентий. Мы с тобой все прячемся от Андерсонов, а нам, наверное, надо прятаться совсем от других людей. И других не-людей.