Джин Вулф - Рыцарь

А когда это случилось, я испытал легкое потрясение. Во-первых, под водой я не дышал и привык к этому. Я вынырнул во впадине между двумя волнами. Я с силой выдохнул, и вода хлынула у меня изо рта и носа, стекая по подбородку. А потом большая волна ударила мне в лицо. Я захлебнулся, а когда снова поднял голову над водой, я издавал звуки, похожие на бульканье кипящего кофейника. Отфыркавшись и отплевавшись, я рассмеялся.

Потом я принялся плавать в свое удовольствие, глубоко ныряя в волны. Я резвился так, наверное, с полчаса.

Я видел солнце и потому знал, что снова нахожусь в Митгартре, а не в Эльфрисе. Я знал также, что, спустившись недавно на большую глубину к Кулили, я оказался в пределах Эльфриса. Я решил, что нахожусь неподалеку от острова и в любой момент могу доплыть до него, проведать двух эльфийских девушек и Гарсега и сказать Гарсегу, что мне потребуется оружие посерьезнее копья или боевого топора, чтобы убить Кулили, и что в любом случае я не хочу убивать ее. При этой мысли я исполнился надежды договориться с ним об оказании какой-нибудь другой услуги взамен обещанной. Возможно, не одной, а двух или трех.

Довольно скоро я решил, что мне уже хватит развлекаться: возможно, до острова придется плыть долго, и потому пора потихоньку двигаться. Я выпрыгнул высоко из воды, как иногда делают рыбы, и осмотрелся по сторонам. Потом я выпрыгнул еще раз и еще раз. Никакого острова поблизости я не увидел. И вообще ничего, похожего на землю. Я увидел лишь корабль примерно в миле от меня. Я решил подплыть к нему, поскольку с палубы, по крайней мере, обзор лучше. Дул слабый ветерок, но корабль шел с креном в моем направлении, так что мне оставалось только подплыть к месту, находящемуся по курсу судна, и ждать. В любом случае я мог плыть быстрее, чем двигался корабль, и потому догнал бы его без всякого труда.

Я узнал корабль, только когда он подошел совсем близко. Почти вся краска облупилась со стен форкастля, и позолота осыпалась с деревянной фигуры женщины на носу. Но это был «Западный купец». Я не верил своим глазам, даже когда взобрался на на борт.

Впередсмотрящий прокричал что-то (я не разобрал слов) и, соскользнув по фока-штапу, спрыгнул на палубу передо мной. Он уставился на меня вытаращенными глазами, а потом повалился на колени.

– Сэр Эйбел! Я не знал, что это вы, сэр. Я не знал, что это такое, сэр. Прошу прощения, сэр! У меня в мыслях не было обидеть вас, сэр. Никогда, клянусь ветром и водой.

– Ты меня и не обидел, – сказал я. – Не волнуйся. Если… постой-ка! Ты Поук!

– Так точно, сэр.

– Ты изменился. Из-за бороды. Сколько времени я отсутствовал, Поук?

– Три года, сэр. Мы… я думал, вы никогда не вернетесь, сэр. И капитан тоже. Все так думали.

– Капитан? Мне казалось, я убил его.

– Капитаном стал Керл, сэр, бывший старший помощник. Я… я подписал бумаги, поскольку в противном случае они не стали бы меня кормить. И… и с тех пор я плаваю на «Западном купце». Уже дослужился до впередсмотрящего на грот-мачте, сэр, а мне доводилось работать в местах и похуже.

Я пожал Поуку руку и сказал, что горжусь им.

– Только я уйду от них, сэр, если вы заставите капитана расторгнуть наш договор, сэр. Я снова буду служить вам, сэр Эйбел, как раньше, если вы не сердитесь на меня за то, что я не занялся каким-нибудь другим делом во время вашего отсутствия. – Поук перевел дух и судорожно сглотнул. – А даже если сердитесь, сэр, я все равно готов служить вам.

Я не знал, что и думать.

– У тебя здесь хорошая работа. Ты сам сказал только что.

– Да, сэр.

– Я не могу платить тебе и кормить тебя. Посмотри на меня. У меня нет даже штанов.

– Я одолжу вам свои, сэр. Только они будут вам малы, наверное.

– Спасибо. Но ты прав, они наверняка на мне лопнут. Если я вообще сумею натянуть их. Нам нужно поговорить с капитаном. Капитаном Керлом?

– Так точно, сэр.

– Я знаю, что ты не имеешь права оставлять пост и тебе не следует даже разговаривать со мной. Но прежде чем я отправлюсь на поиски Керла, я спрошу, почему ты хочешь бросить свою работу и служить мне, если знаешь, что у меня нет денег?

– Да все мой эгоизм, сэр.

– В каком смысле?

– В команде все крепко повязаны друг с другом. Ты должен хранить верность своим товарищам по плаванию. Но… но вы дадите мне возможность изменить мою жизнь, сэр. Скорее всего, другой мне уже не представится. Я с вами. – Он отвернулся, пряча от меня лицо.

Я потрепал Поука по плечу и отправился на поиски Керла. Вдоль боковой стенки форкастля тянулась узкая полоса палубы, и я пошел по ней, задаваясь вопросом, как встретят меня остальные члены экипажа.

Я получил ответ, едва лишь завернул за угол. Не успел я сделать и пары шагов, как меня окружили оживленно галдящие люди.

– Эй там, внизу! – проорал новый старший помощник с площадки ахтеркастля. – Что за шум? Живо разошлись по своим местам! По местам!

Матрос, которого я не помнил, завопил:

– Это сэр Эйбел, сэр! Он вернулся!

Кто-то еще крикнул:

– А ну-ка, давайте хором «ура», ребята!

Они грянули «ура», и Керл вышел на шум из своей каюты. Он начал задавать вопросы, а потом увидел среди матросов меня и разинул рот от изумления.

Протолкаться сквозь толпу, никого не зашибив, было довольно трудно, но мне удалось. Я подошел к Керлу, сказал, что нам нужно поговорить, и мы двое прошли в каюту.

– Клянусь канатами Рана! – воскликнул он. – Клянусь Скаем, ветром и дождем!

Потом он крепко обнял меня. За время своего пребывания в Митгартре и Эльфрисе я часто буквально терял дар речи от удивления, но, по-моему, ни разу не удивлялся сильнее, чем в тот момент, когда Керл обнял меня, – разве только еще один раз, когда меня обхватил руками рыцарь в шлеме с изображением черепа, с которым я бился в Мышиных горах. Мне кажется, ни у одного человека на свете не хватит силы сжать меня достаточно крепко, чтобы сломать мне ребра, – на такое не способен даже брат Хелы, Хеймир, а он не совсем человек. Многие говорят, что он вообще не человек и в жаркие летние дни потеет почище загнанной лошади, даже если просто сидит под деревом.

Однако Керл едва не сломал мне ребра. Я услышал, как они трещат.

– Я был в Эльфрисе, – сказал я, когда он наконец отпустил меня. – Я не знаю, как долго. Я имею в виду, не знаю, сколько эльфрисских дней.

– Садитесь! Садитесь же! – Керл достал бутылку, откупорил, а потом нашел два бокала.

Я думал об острове, который возник в дыре посреди моря, об острове, где я увидел Дизири, о деревьях, выросших там у меня на глазах.

– Возможно, я провел там несколько лет. Я не знаю, исчисляют ли они время годами. Они употребляют слово «год», но, возможно, просто потому, что у нас есть такое.