Артем Лунин - Башня Близнецов 1 (СИ)

Мальчишка стиснул пальцы и попытался вскинуть меч. Сара отпустила, лезвие немедленно клюнуло к земле.

Если бы разобраться в нашем эффекте управления весом и научиться делать такое оружие, паренёк смог бы с лёгкостью таскать и этот меч!

— Владей им, наследник, — сказала Железнорукая. — В расчёте, благородные?

— Искусники, — бородатый поклонился. После обмена поклонами, реверансами и заверениями в неземном удовольствии от общения, люди стали расходиться.

— Раздевайся, — стоило им выйти за ворота, как Железнорукая огорошила Сару странным приказом.

— Чего?!. - та как раз вспрыгнула на ящера и чуть не слетела с другой стороны.

— Снимай одежду и полезай внутрь, — женщина кивнула на повозку с Железом.

— Зачем?

Командир отряда только сдвинула брови. Сара крякнула, задумчиво почесала в затылке. Вручила Варише алебарду и тронула поводья-усы. Ящер нервно передёрнулся, издал странный звук, нечто между кряканьем и ржанием, и подошёл к повозке вплотную. Анима шагнула из седла, оставив на нём шкурку, прямо в фургон.

— Садись на руду, — следом за ней внутрь сунулась Железнорукая. — Или лучше ложись.

А, так это руда? Сара потопталась по рыжеватым марким камням, наполняющим фургон, и со вздохом улеглась. Кожу покалывала магия. Или, может быть, радиация? Что-то она как будто светится…

— Чувствуешь что-нибудь? — поинтересовалась Железнорукая.

— Очень неудобно… было бы, будь я человеком, — Сара шевельнула плечами. — А что я должна почувствовать? И долго мне тут валяться?

— До возвращения в Башню, — ответила Железнорукая. — Представься ей, разговаривай, рассказывай о себе…

— Представиться, как мальчишка представлялся Лису? — уточнила Сара.

— Нет!.. — почти выкрикнула Железнорукая. — Вот этого делать не вздумай!..

И, ничего не объяснив, скрылась. Саре показалось, что довольно торопливо.

Есть какие-нибудь соображения, что бы это могло значить?

Кальви вместо ответа развернула страницу из архива. Мгновение Сара изучала её, а через мгновение обе девушки мысленно расхохотались.

— Ничего так и не почувствовала, — поведала Сара. — Скучно. Я чуть не уснула.

Железнорукая что-то буркнула. Сара сочла это разрешением вылезти, шагнула наружу и сдёрнула с ящера свою одежду. Шкурка легла на плечи, от полуразумного создания пришла волна удовольствия от возвращения к хозяйке, потом резкий импульс тревоги. А, грязь…

Обычно шкурка может сожрать грязь с человека, но эта рыжая пыль, облепившая Сару, явно не пришлась одежде по вкусу. Анима впитала кожей остаток ржавчины — не слишком приятное ощущение, она с трудом удержалась от того, чтобы не начать чесаться.

— Нам, верно, надо показаться магнусу…

— Чуть позже, — во дворе Башни появился Тьярми. — Так, выпрягите ящеров и посмотрите, не отравились ли. Ты, хватайся.

Сара мысленно выругалась и взялась за оглобли. Деловая суета вокруг вдруг затихла, все с любопытством наблюдали, как хрупкая девушка тащит небольшую, но тяжёлую повозку.

— Вон в ту дверь, — велел Тьярми.

Несколько дней Сара не видела Варишу и магнуса, общаясь только с Тьярми и несколькими автоматами, обучающими владению оружием. Девушка закончила курс древкового оружия — алебарда, нагината, копьё, двухлезвийная глефа, топор. Потом занялась мечами и саблями. Тут Зорро дал превосходную основу. И дальше — кинжалы, стилеты, метательные лезвия, звёзды.

В перерывах между тренировками она ходила навещать своё Железо.

Тогда Тьярми не позволил никому ей помогать, и сам держался поодаль. Она затащила повозку в неприметную дверь в Башне и лопатой перекидала в ящик, испещрённый волшебными письменами.

Через день Тьярми запер её в этом бункере на всю ночь, выдав туманные инструкции — пытаться вчувствоваться в руду. Потом злая и голодная Сара помогала ему загружать печь, и они вместе ковали слитки, и гранд зачаровывал их, снова оставляя аниму общаться с Железом.

Какой в этом толк, она упорно "не понимала" — но едва Тьярми выходил за порог кузницы и Сара убеждалась в отсутствии магического наблюдения, начинала твориться уже иная магия. Анима ничего не рассказывала, по крайней мере, вслух — она, улегшись на горячие тёмно-сиреневые слитки, вспоминала обе своих жизни.

Сара, преданная своим телом, умирая от смертельной болезни, последовала за туманными образами, которые навеял ей арт в виде рубиновой капли, передаваемый из поколения в поколение в её семье…

Кальви, преданная Орденом и выброшенная своими, словно ненужная вещь, обладающая странной силой, позволившей магнусу Дома искусников превратить её в уникальную аниму…

А потом девушки изучали в Библиотеке все особенности грядущего магического действа, готовясь внести в него кое-какое изменение… небольшое.

Буквально капельку.

И пришёл тот день.

Гранд Тьярми загрузил слитками печь, пересыпал углём и какими-то порошками. Некоторые бруски завернул в пергамент с начертанными знаками. Зазвучала магическая речь. Сара стояла у мехов, нагнетающих воздух в топку, контролируя работу механизма. В горне на стенах запылали огненные письмена.

Несколько часов Железо нагревалось.

Сейчас Тьярми пользовался щипцами — то ли температура высока, чтобы тягать раскалённые бруски голыми руками, то ли магия, пропитывающая металл, какая-то особенно хитрозлобная. Сара тоже вооружилась молотом, и они раскатали бруски в толстые полосы, которые потом снова скручивались между собой, расплющивались и резались. Металл был тугой и тяжёлый, но чудовищно сильная анима и гранд, посвятивший жизнь изготовлению железяк, её отнимающих, справлялись.

Сначала они сковали классическую алебарду, с шипом и крюком на обухе. Вот только древко было полностью железное. Потом расплавили её и из этого же железа сковали что-то похожее на русский бердыш — громадный топор с лезвием длиной почти в треть древка. Дальше пришёл черёд японской нагинаты. Копьё с узким наконечником. Копьё с широким "лепестком". Глефа. В общем — практически всё длиннодревковое оружие.

Ковка продолжалась несколько дней. Сара впервые поняла, что всё-таки может уставать. Гранд поддерживал работоспособность магией и принятием эликсиров. Ели они у горна, Тьярми ещё и спал здесь, прямо на каменном полу, завернувшись в шкурку.

Как бы не было прочно и тугоплавко Железо, оно всё-таки постепенно угорало, уходило в окалину, уменьшаясь в объёме. Они прошли по топорам, начав с большого лабриса. Дальше ковали мечи, кривые и прямые. Сара даже упросила учителя сковать тяжёлый клинок с боковой рукоятью, как тот, в зале, закрытый охранным заклинанием.