Алена Даркина - Светлые очи мага Ормана

– Закурить не найдется?

Мурзик суетливо сунул зажигалку. Гоша прикурил, пустил дым вверх. Не дожидаясь его слов, парень сунул в ладонь несколько купюр. Гоша быстро пересчитал. Выпустил дым.

– Маловато.

– Чё? – вскипишнулся Мурзик, тут же осел под тяжелым взглядом, зашелестел с улыбочкой, будто убеждал правильного мента, что у него с документами все в порядке. – Чё мало-то, чё мало? – горячо зашептал он. – Всегда одна и та же такса была, а теперь мало.

– Ты, пушер, меня за лоха держишь или как? – Гоша теперь шипел, не глядя на Мурзика. Это сильнее впечатляло, чем когда смотришь в глаза. Уже года три как вычислил и пользовался: бабам смотреть в глаза, а мужикам мимо.

– Гоша, ты же знаешь, я не сам цены устанавливаю, – просительно сетовал пацан. – Как Барин скажет, так и плачу. Тебе отдам больше, что ему скажу? – зло зыркнул в сторону – там уходил выгодный клиент. Гоша на его маневры внимания не обратил. Он может тут и целый день простоять, что он тогда Барину скажет.

– Ты, может, думаешь, здесь Барин главный? – осведомился он. Чтобы сказать все, что он хочет, как раз хватит сигареты. – Здесь, бивень, главный я. Захочу – будете торговать. Не захочу – вас быстро в торбу бросят. Ты что думаешь, я не знаю, что у вас тут творится? Не знаю, куда это у нас лучший пэпээсник пропал, старший лейтенант Владислав Бирюков, когда гнался, между прочим, за одним из ваших бодяг? Или я еще не слышал про то, что у наркома Невского квартира продается? Мурзик разозлился, заговорил еще тише, но яростнее:

– Ты меня, Гоша, на бога не бери. Про мента твоего ничего не знаю. Квартиру Невского продаем. Так, где он, Гоша? Нет тела – нет дела. Ты что ли этого гребанного ширялу искать будешь? Вот как с Барином договоришься на счет добавки, тогда и будет больше. Гоша выпрямился:

– Гражданин, пройдемте в отделение.

– Ты чё? Ты чё? – перепугался Мурзик. – Ну, сколько тебе надо еще.

– Сегодня дай мне хлеба.

– Чего?

– Чё слышал. А Барину передай, что теперь в два раз такса увеличилась.

Мурзик с тяжелым вздохом сунул Гоше в карман несколько пакетиков с белым порошком.

– Хватит что ли? – тот надменно кивнул, а парень продолжил робко. – Я-то Барину передам, конечно, но лучше бы ты сам с ним встретился. Мы люди маленькие. А вы оба – Баре! – Мурзик хмыкнул. – Значит, как договоритесь, так и будет.

– Посмотрим, – дернул плечом Гоша и пошел дальше развязанной походкой. Положил руки в карманы. «Эх, жизнь хороша!» Впереди ожидал центральный рынок, а там целых четыре точки. И с каждым побеседует как с Мурзиком.

18 июня (2 Синего), около десяти утра, Замок Горных эльфов

Иситио провожал гостей, стоя на балконе, прикрытом магическими чарами.

– Ты доволен, Арис? – не оборачиваясь, обратился он к закутанной в плащ фигуре.

Тот привычным движением накинул капюшон глубже, чтобы никто не разглядел даже тщательно выбритого подбородка.

– Странный вопрос, – услышал правитель тихий голос. – Я ожидал найти не дружественную поддержку, но реальную помощь. Видимо, мне придется поискать ее в другом месте. Я отправлюсь сразу после них, – минарс собрался вернуться в комнату, но Иситио остановил его.

– Я хочу, чтобы мы правильно друг друга поняли, – сообщил он внушительно. – Если Орман причинит вред хотя бы одному из моих людей, я тут же встану под ваши знамена. Но пока…

– Я все понимаю, Правитель, – вежливо согласился Арис. Они заметили птицу, спустившуюся к Асуэлу.

– Думаешь, птица прилетала, чтобы попрощаться? – на этот раз Правитель взглянул на Эора, на красивом лице которого застыла смесь презрения и вражды.

– Что бы то ни было, – заметил Арис, – вряд ли вы будете предпринимать действия против эльфийки, – и добавил иронично. – Она же не напала ни на одного из ваших людей.

– Ты прав, – скривил губы Иситио. – Я не воюю с женщинами. И она не обычная эльфийка, но возможная невеста.

– В таком случае мне придется покинуть ваш гостеприимный замок немедленно, – закончил Арис. – Разрешите попрощаться, правитель.

– Уйдешь так же незаметно?

– Если позволите.

– Так будет лучше для всех. Минарс попрощался и вышел. Иситио обратился к военачальнику:

– А знаешь, кто из пленников меня заинтриговал? – и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Хоббит. Тебе не кажется, что Ут – не хоббитское имя. Так вот я уточнил – это вообще не имя. В переводе с его наречия оно означает Страж. Как ты думаешь, почему он называет себя так? – Эор ничего не откликнулся и на этот раз. – Вот и мне любопытно… Но не настолько, чтобы задерживать его здесь.

18 июня (2 Синего), около десяти утра над перевалом

Вчера Айла много дагрунов провела в библиотеке. За несколько часов она будто прожила несколько жизней. Каждая новая страница истории Флелана приводила ее в восторг. Прикасаясь к чужим судьбам, Айла рождалась и умирала вместе с ними. Она смеялась и плакала, ласкала детей и хоронила мужей. С удивлением Айла узнала, что когда феи покидали Флелан, некоторые из них решили остаться и жить вв запретном мире. Позже к ним присоединились изгнанницы – феи, лишенные крыльев. Все они погибли, ведь, сколько потом Айла ни рассматривала запретный мир – не заметила ни одну женщину, хоть немного похожую на жительниц заоблачного замка.

Закрыв очередную книгу, она размышляла о том, что происходило между феями и людьми. О том, что люди называли Любовью. Она прочла о феях, которые переставали быть феями из-за этого загадочного чувства. Прекращали ворожить, добровольно отдавали крылья. Все для того, чтобы дать своему мужчине сына. «Почему не дочку? Девочки намного симпатичнее…» Такая фея старилась, как обычная женщина – «Становилась такой же, как Страж: с белыми волосами и сморщенным лицом» – и умирала – «Уходила из Флелана навсегда, а не так, как Страж».

Так что такое Любовь? Сложить весь мир к его ногам, как жена Стража Гармсел или самой упасть к его ногам? Что бы сделала ты, Айла? Как Гармсел отдала ему весь мир, а со временем проводила мужа в сон? Или как остальные феи, что отдали не только мир, но себя – они состарились и ушли вместе со своими мужчинами?

Она сидела в кресле-цветке в библиотеке, запрокинув голову. Представила, как берет зеленый лист тюльпана и выметает непрошенный вопрос из сознания. Он не нужен. Он лишний. Откуда он вообще появился? Зачем отвечать на него, если она никогда не пойдет во Флелан, не встретится с людьми? Вопрос исчез. Она тщательно осмотрела все внутри себя – вопроса нигде не было. Вот и славно.

Айла вспорхнула над креслом. Полетела к цветку и вернула книгу. Она читала целый день вчера и сегодня все утро. Пора отдохнуть и проверить, что творится в запретном мире.