Раймонд Фэйст - Предательство в Крондоре

— Проклятые змеи и их ядовитая магия, — вспыхнул Горат. — Я их не выношу!

— А Мурмандрамас считал их полезными. — Джеймс никому не рассказывал, что и сам Мурмандрамас на самом деле был пантатианцем, превращенным с помощью магии в моррела.

Сквайр вставил ключ, который нашел у Навона, в замок и повернул. Замок с легкостью открылся.

Все поднялись по ступеням и оказались в личных покоях. Выглянув быстро через другую дверь, Джеймс обнаружил за ней еще одну казарму, которой явно не пользовались многие годы. Но в маленькой комнате перед ней было несколько сундуков с золотом, драгоценными камнями и бумагами. Джеймс проигнорировал драгоценности и углубился в чтение документов.

— Проклятье! — воскликнул он через некоторое время.

— Что такое? — спросил Оуин.

— Северный Форт! Делехан будет атаковать через него.

— С чего ты взял? — не понял Горат.

Джеймс замолчал и поднял руку, предотвращая возможные вопросы. Он размышлял.

— В этом есть смысл. Вот почему повсюду царит неразбериха. Если Делехан захватит Северный Форт, он сможет выйти к реке Восне и пройти через ущелье Мастак. Оттуда рукой подать до реки Ром. А дальше лишь несколько дней до Ромнея. Ромней! — Он посмотрел на Оуина и Гората. — Вот откуда все эти проблемы в Ромнее. Он хочет, чтобы в городе был хаос, тогда он не встретит сопротивления.

— Но почему Ромней? — допытывался Оуин.

— Потому что оттуда он поплывет по Рому до поворота на юго-восток. Там высадится на сушу и маршем отправится к Сетанону. По пути нет ничего, кроме открытых полей и перелесков.

— А спалив крепость в Кейвелле и заняв туннели…

— …он обеспечил бы себе надежный тыл, — закончил Джеймс. Он встал и стал быстро спускаться по лестнице. — Мы должны немедленно идти.

— Куда? — Горат и Оуин поспешили вслед за ним.

— Я отправляюсь в Северный Форт, чтобы предупредить барона Габота об атаке, — ответил Джеймс. — А вы отнесете эти документы Аруте. — Он передал Оуину три свернутых в трубочку листа.

— Каким образом? — Оуин покачал головой. — Без цуранийского шара мы будем добираться до Крондора несколько недель.

— Принц сейчас не в Крондоре, так что шар нам не нужен, — Джеймс направился к выходу из-под водопада. — Он сейчас с большей частью своей армии стоит лагерем у северного края Сумрачного леса, ожидая атаки, так что если он поспешит на помощь, то окажется возле Тайр-Сога, Высокого Замка или Северного Форта через неделю после того, как получит известие.

— То есть ты хочешь, чтобы мы попросили его отправиться в Северный Форт?

— Вот именно, — сказал Джеймс, спускаясь по влажным камням к тому месту, где они привязали лошадей.

— А если он нам не поверит? — засомневался Горат. — Он весьма недоверчиво отнесся к тому, что я рассказывал ему в прошлый раз.

— Гораздо менее недоверчиво, чем это могло показаться, — улыбнулся Джеймс. — Послушай моего совета: если он начнет сомневаться, стоит сказать ему: «У мамы вечеринка», — и он будет уверен, что это сообщение от меня.

— Странно, — пожал плечами Оуин, — но мы так и скажем.

— Джеймс, — нахмурился Горат, — если принц в Сумрачном лесу, значит, где-то там же передовые силы армии Делехана. Если конечная цель — Сетанон, значит, множество моих сородичей просочились вниз по оврагам и ущельям Зубов Мира и готовятся к приходу основных сил весной.

— Догадываюсь, — кивнул Джеймс. — Я помню, как мы эвакуировали Высокий Замок и мчались через Высокие Пределы и вниз через Сумрачный лес.

— А если нас поймают или убьют?

— На это могу ответить лишь одно, — сказал Джеймс, вскакивая в седло.

— Что? — не отступал Оуин.

— Сделайте так, чтобы этого не произошло, — Джеймс развернул лошадь и ускакал прочь.

Оуин также оседлал лошадь.

— Давай сделаем остановку, — попросил он темного эльфа. — Я хочу убедиться, что Юджина благополучно отправилась к моим родителям. Заодно запасемся едой.

— Мудрая мысль, — поддержал его Горат.

— Похоже, это единственная мудрая мысль во всем нашем плане, — вздохнул Оуин.

11

Бегство

По склону покатились мелкие камни.

Горат выхватил меч еще до того, как прекратился шум, и крикнул:

— Оуин!

Юноша из Тимонса пытался всмотреться в темноту, ослепленный светом костра. Из тьмы раздался голос — речь была Оуину непонятна. Несколько стрел шлепнулись в грязь рядом с ногой молодого чародея, подчеркивая бесполезность сопротивления.

— Не сопротивляйся. Мы окружены, — мрачно проговорил Горат.

Группа людей и моррелов приблизилась к костру. Один из моррелов подошел к Горату, посмотрел ему в глаза и вдруг изо всех сил ударил по лицу. Оуину показалось, что он уже видел этого моррела, но он не мог вспомнить где.

Затем моррел подошел к Оуину и заговорил на языке Королевства:

— Ты, должно быть, сговорился с этим ходячим мусором убить моего брата.

Внезапно боль обожгла Оуина — его тоже ударили по лицу.

Оглушенный, юноша опустился на землю. Голова у него кружилась. Он понял, что это брат колдуна Наго, которого они убили в Желтом Муле.

— Я бы с радостью насадил твою голову на копье, человек, — заявил Нараб, — и не снимал бы ее оттуда, пока не доставлю этого предателя, стоящего за мной, в Сар-Саргот, но я собираюсь предоставить это удовольствие Делехану.

Повернувшись к остальным, он приказал:

— Свяжите их и приведите лошадей!

Оуина грубо дернули вверх и попытались напоить какой-то горькой жидкостью. Он выплюнул ее и опять получил удар по лицу. Потом ему запрокинули голову, зажали нос и просто влили жуткую смесь прямо в горло. Он был вынужден проглотить ее. Ноги налились свинцом, сознание помутилось, и перед глазами все поплыло. Он обнаружил, что руки его скручены за спиной, а глаза закрыты повязкой. Кто-то грубо посадил его в седло, и лошадь тронулась.

Кошмарная ночная поездка началась.

Лошадей меняли несколько раз. Оуин смутно запомнил недолгие — на минуту? на час? — остановки. Он точно знал — время шло. Зелье, очевидно, спутывало сознание, так что, какими бы магическими способностями он ни обладал, магия была ему недоступна. Иногда он приходил в себя и понимал, что действие зелья истекает, но его сразу же заставляли выпить еще. Один раз он неуклюже выпал из седла и повис на веревках, привязанных к ногам. Захватчикам пришлось остановиться и, вернув пленника в вертикальное положение, привязать посильнее.

Время от времени в нем пробуждались жажда или голод, но все это было как-то отдаленно и размыто. Он находился в каком-то сером тумане, и этот туман прорезало лишь мерное цоканье лошадиных копыт. Затем его стащили с лошади, привели в холодное и сырое место и бросили на камни.