Шамраев Юрьевич - Старк благородный

На рассвете я её разбудил, наказав поддерживать огонь, а сам провалился в тягучий сон, в котором я воевал с пауками, змеями и ещё неизвестно с кем. Проснулся я от того, что вкусно пахло жаренным мясом. Я рывком сел на одеяло, сбрасывая с себя остатки сна. Эльза колдовала у входа в пещеру, где горел небольшой костер, а на прутьях жарились кусочки мяса. В животе у меня требовательно заурчало. — Проснулись мой господин? Завтрак уже готов. Нас нашли утром мои братья, они и принесли козу. А архов действительно вы убили двоих, а я дуреха вам не верила. А ведь вы их убили не выходя из пещеры…

У входа в пещеру сидели два паренька ещё моложе чем Эльза, лет по 12–13. И как положено взрослым мужчинам хранили суровый и неприступный вид, пока Эльза хлопотала у костра. Я с удовольствием поел жаренного мяса, приправив его солью. Оказывается соль в поселке большая редкость, по этому я щедро поделился с ребятами. Чего, чего, а соли у меня хватало. Потом они повели меня к поселку по дальней дороге, как объяснила Эльза, что бы Чез мог пройти и не поломать себе ноги. А пареньки гордо несли доказательство гибели двух архов…

В деревне нас встречало все взрослое население. Рассказ Эльзы о том, что я якобы перебил всех самок архов встретили с недоверием. Тут же два взрослых паренька отправились проверять мои слова, а её рассказ о том, что я убил двух самцов и даже не приближался к ним, вызвал гул восхищения. Мне пришлось задержаться в деревне, что явилось весьма кстати и для меня и для моего коня. Полноценный отдых нам не помешает. После сытного обеда вернулись посыльные к той странной избе и подтвердили мои слова. Действительно трупы самок были вырыты из земли и разбросаны по всей округе. Сделали это по всей видимости самцы, так что в ближайшую ночь надо ждать нападение архов на деревню. Я согласился остаться на ночь и помочь местным отбить нападение. Все оставшееся время мы готовились к обороне, заготавливали хворост и дрова, заготавливали камни и валуны, укрепляли крыши и стены домов…

Я ночь приготовился встречать вместе с Чезом в отведенном мне крепком сарае, сложенном из целых камней… А самое главное, он стоял как бы над всей деревней и из его маленьких окон открывался прекрасный вид на близлежащие дома. И хоть мой арбалет не отличался большой дальностью, в условиях скученного расположения домов, он был грозным оружием против пауков.

6

Рука Вельды нежно коснулась моей щеки. Её запах я не спутаю ни с кем… — Вельда, Вельдочка…,- сон как рукой сняло. Вельда? Откуда она здесь и почему в комнате так темно? Чез сердито перебирал копытами и шумно дышал мне в лицо. Я огляделся и сразу же все вспомнил. Быстро подошел к окну и посмотрел. В деревне не горело ни одного огонька, между домов, на крышах деловито сновали пауки. Архов было много, несколько десятков. Но особенно выделялся один. Он был больше остальных раза в полтора и к тому же светился серозеленым светом. Далеко, из арбалета я его не достану.

Разбираться, почему я заснул и как получилось так, что в поселке все по видимому спят, времени не было. С максимальной скоростью, на которую я был способен я стал стрелять в пауков. Целился в голову, — это наверняка убивало их. Вскоре все оставшиеся 12 болтов были израсходованы. Архи на своих погибших не обращали ни какого внимания, а пытались разбирать крыши на домах. С содроганием осознал, что мне придется выйти из своего укрытия и принять бой на улице деревни. Пришлось одеть полные рыцарские доспехи со своим гербом. В темноте мне показалось, что пес Илис злобно скалит свою пасть и даже как будто шевелится на моем щите. Я зажег костер в центре своего сарая. — Чез, это должно огородить тебя от нападок пауков, по крайней мере на некоторое время. Закинув щит на спину и взяв горящий факел в левую руку я вышел на улицу. Первым делом надо было зажечь большой костер в центре деревни. На меня сразу же кинулись несколько архов, странно, но мой факел не отпугивал их, пока я не заметил, что они атаковали меня с закрытыми глазами. Сквозь забрало мне было плохо видно, что твориться у меня по бокам, поэтому на всякий случай я делал широкие круговые движения и двигался в рваном темпе. Несколько архов лишились части своих ног и смешно ковыляя уползали куда то в сторону. Я был весь оплеван их слюной, вот наконец и куча хвороста. Факел в неё, ах вы сволочи, хворост был полит водой, поэтому костер разгорался очень неохотно, но разгорался.

Щит в левую руку как защита от плевков, ближний бой, в котором архи были несильны… Через некоторое время мой меч сломался, видимо и в правду их кровь способна разъедать железо. Из за спины одним движением вырвал второй. Если б мои мечи не были сделаны горными мастерами Маэстро, то я давно бы остался без оружия. Вскоре пришлось отбросить остатки щита, в нем появились оплавленные дыры. Было странным, что мои доспехи ещё держались. Костер разгорелся, что по всей видимости ослабило магическую атаку архов и то в одном, то в другом доме появились огоньки. Люди стали просыпаться. А я пробивался к главарю. Он словно поджидал меня, не двигаясь со своего места. Мелкие архи сделали ещё одну попытку остановить меня, накинувшись всем скопом, но я только усилил скорость веерной защиты, отсекая мечом все, что тянулось ко мне и не обращая внимания на плевки.

— Ну что тварь, потягаемся? — Мясо, вкусное мясо… Рыцарь дурак, его железо все в дырах, плюйте ему на грудь… А мне было уже все равно, мой меч стал отсекать кусочек за кусочком от него, а он только старался сохранить голову и продолжал плевать мне в грудь. Наконец то мой меч попал ему в голову и рассек её на две половинки… Плохое мясо, злое мясо, — и огромный паук, перестав светиться упал на землю. Я ещё видел, как несколько уцелевших архов пытались спастись бегством, но жители деревни, вооруженные факелами на длинных палках теснили их к обрыву пропасти…

Очнулся я от того, что на меня лил настоящий водопад ледяной воды. Шевелиться не было сил. Я голый лежал на какой то подстилке, меня периодически поворачивали и почти все население деревни, от мало до велика поливали меня холодной водой, смывая кровь и ядовитую слюну архов. Рядом лежали мои доспехи, вернее то, что от них осталось. По странной случайности и на щите и на грудной пластинке уцелели изображения псов Илис, от меча осталось менее трети клинка и тот был весь изъеден, даже на моей кольчуге на груди зияла огромная дыра. Увидев, что я пришел в себя и даже попытался сесть, меня тут же первернули на живот и стали натирать какой то гадостью, что отвратительно пахла, но приятно грела кожу. Потом тоже самое проделали перевернув меня на спину. Среди тех, кто меня так старательно натирал была и Эльза. Она что тот громко, смеясь говорила своим подружкам, которые вместо того, чтобы отвернуться, с любопытством рассматривали меня.