Игорь Рябов - Дебют четырёх волшебников. Книга первая

— Мы старались вести себя тихо, скромно и незаметно, — Лекс благодушно улыбнулась в ответ. — Я же не виновата, что у меня это не получилось.

— Вроде бы всё понятно, — Каджи, задумавшись, почесал затылок. — Но вот только…

— Да нет никаких «только» и «но», Гоша! Я больше чем уверена: Хэзл и без нашей просьбы давным-давно мечтает вернуться в своё родное измерение. Но если тебе моей уверенности не достаточно, то сам попроси его сосредоточиться на мыслях о доме. Потом ты возьмешь меня за руку, а я буду держаться за цепохвоста. Должно сработать. Я ж вроде твой персональный усилитель телепатии?

— Хорошо, давай попробуем, мы же ничего не теряем, — покладисто согласился Гоша. — Надеюсь только, мы им тут вместо создания портала в иномирье не разнесем шатер в клочья, если посох неправильно сработает?

— Если разнесем, так им меньше забот при сборах в дорогу, — неунывающе подбодрила друга колдунья, одной рукой крепко сжав ладонь Каджи, а другой ухватившись за рог монстра. — Хэзлик, ты готов прокатиться до дому, до хаты? Маманька тебя наверняка обыскалась. Эх, и задаст она тебе трёпку по возвращении…

Девушка сверкнула белозубой улыбкой, а цепохвост что-то глухо прорычал в ответ, дескать, сирота я, и заиграл по полу длинным хвостом. В голову к Гоше неожиданно громко и отчетливо прорвался басовитыми раскатами чужой, незнакомый голос, вплетаясь в кружево его собственных мыслей:

— Я думать. Думать о дом. Скоро быть дома. Свобода!

С этим мотивом перекликался другой, Янкин — задорный и не менее радостный, чем у Хэзла:

— Он сказал: «Поехали!», и взмахнул рукой… Кого ждем, Гоша? Отчаливай!

Алмазный набалдашник «Звезды странствий» неистово засверкал. А золотая звездочка в навершии принялась вращаться: поначалу медленно, а потом с ежесекундно возрастающим ускорением. По истечении минуты она крутилась вокруг своей оси с такой невероятной скоростью, разбрызгивая во все стороны крошечные искорки, что стала едва видимой. Теперь над алмазом можно было разглядеть лишь зыбкое золотистое марево, постоянно меняющее причудливые формы. Почему-то Каджи представилось, что так выглядела Вселенная в первые мгновения после своего рождения: хаотично перемешивающаяся, изменчивая и растущая вширь и в глубину прямо на глазах.

Немного волнуясь, мальчик откашлялся и скорее выдохнул, чем произнес, приподняв посох в напряженно вытянутой руке:

— Доставь нас в родной мир цепохвоста.

Только он выдавил из себя последнюю букву, как «Звезда странствий» дернулась в руке вниз, будто подсказывала владельцу требуемое действие, дабы правильно завершить активацию заклинания. Впрочем, Гоша и сам собирался ударить посохом по пыльному полу шатра.

Не было никаких тоннелей с чарующими всполохами света, как в голливудских фильмах. Они не летели сквозь пространство и время. И прошибать лбами тонкие силовые пленки, отгораживающие одно измерение от другого, тоже не довелось. Перемещение произошло слишком уж даже буднично и непритязательно. За один миг прежний мир вокруг ребят смазался, потёк промокшим акварельным рисунком, расплылся обширными футуристическими пятнами. Еще через мгновение тугая упругая волна воздуха хлестко ударила им в спины, заставив сделать шаг вперед. И вот они уже там, куда и стремились попасть.

— Как тут красиво, завяжись капыровы хвосты в морской узел! — восхищенно выдохнула Янка, еще крепче сжав ладонь Каджи и отпуская взамен рог Хэзла на свободу, которой монстр тут же и воспользовался, с радостным порыкиванием резвясь на просторе. — Не ожидала. Мне казалось, что этот мир обязательно должен выглядеть мрачно, зловеще и неуютно. Гоша, а давай, когда вырастем, дом здесь себе отгрохаем?

— Так ты же вроде хотела актрисой стать? А тут вряд ли найдутся ценители твоего таланта. Прыгать ежедневно из одного измерения в другое, добираясь на работу в театр, тоже как-то неправильно. Жалко будет, если из-за этого ты не исполнишь свою мечту, добровольно утопив её в горном озере.

— Ну тогда не дом, а дачу, — без долгих размышлений выдала девочка. — Будем на отдых сюда приезжать: я после спектаклей, а ты после… А чем, кстати, ты хотел бы заниматься, когда вырастешь и закончишь учебу в Хилкровсе? Странно, мы уже два года дружим, а ты, Гошка, еще ни разу со мной не делился своими мечтами о будущем.

Лекс с хитринкой на донышке глаз выжидательно уставилась на парнишку. Он только пожал плечами:

— Даже не знаю с чего начать. Ладно, слушай. Первая моя мечта на сегодня: построить здесь уютную дачку для нас с тобой, когда вырастем…

— Подлиза, — ласково прокомментировала Янка. — Но ход твоих мыслей мне нравится.

Каджи усмехнулся, вполне довольный собой, и продолжил:

— Я не подлиза, просто мне нравится видеть тебя радостной и счастливой. Разве это плохо?

— Нет, наоборот, очень даже хорошо. Особенно, когда в наших чувствах есть взаимность. Ты мне улыбающимся и довольным жизнью тоже больше нравишься, чем когда хмуришься и злишься. Но даже и в плохом настроении ты всё равно мне нужен…

— А вторая моя мечта на сегодня, — Гоша мягко высвободил ладонь из Янкиного захвата и прижал руки к груди, — согреться! Прохладно здесь.

— Да, не жарко, — согласилась колдунья. — Пора попрощаться с Хэзлом и возвращаться в знойное лето. Иначе я в своем наряде, которого почти нет, скоро зубами чечетку отбивать начну. Но мы сюда еще не раз вернемся. И это радует!

Цепохвост, старательно точивший когти о ближайшую сосну и уже успевший превратить её кору в истрёпанное мочало, моментально бросил увлекательное занятие, скачками примчавшись к своим спасителям, тоскливо поскуливая от предстоящей разлуки. Ребятам тоже комок к горлу подкатил, но они успокаивали себя и Хэзла тем, что обещали ему заглядывать в гости, по возможности чаще, поглаживая чудище с двух сторон. В ответ в их головах басовито рокотало:

— Хэзл приходить сюда. Я ждать вас. Я знать, когда вы быть тут…

Друзья взялись за руки и окинули прощальным взором край первозданной дикой красоты. Темнеющий позади себя хвойный лес, зеленую прибрежную полянку впереди, одинокую ель слева, растущую прямо у воды, большое озеро с кристально чистой, прозрачной водой. Оценили величавость гор на противоположном берегу водоема. Порадовались голубизне неба с мохнатыми белыми облаками, заблудившимися среди покрытых снегом вершин, так что и не разберешь сразу, где кончаются горы и начинается небосвод. Потом ребята синхронно глубоко вдохнули в себя ароматный воздух, насквозь пропитавшийся прохладной горной свежестью, стойким запахом трав, легким привкусом хвои и едва заметной влажностью. Затем Каджи, уже ничуть не волнуясь, приподнял посох и громко сказал: