Светлана Крушина - Голос дороги

— Грэм, — сказала она сдавленно.

— Здравствуй, Марьяна, — отозвался Грэм голосом кающегося грешника.

— Грэм! — крикнула Марьяна, подскочила к нему и обхватила за шею. — Грэм, Грэм!

Она хотела его поцеловать, но он осторожно отвел ее руки и, держа за запястья, отстранил от себя.

— Я тоже рад тебя видеть, Марьяна.

— А… — растерянно сказала Марьяна, беззащитно глядя на Грэма, потом перевела взгляд на Илис. — Прости…

— Познакомься с моими друзьями, — быстро сказал Грэм. — Илис. Роджер.

Марьяна кивнула и снова посмотрела на Грэма.

— Зачем ты вернулся? Это опасно.

— Я… ну, в общем, так получилось. Сядем, поговорим?

Он подвел Марьяну к креслу, усадил и сам устроился на подлокотнике. Марьяна смотрела на него, не отрываясь. Глаза у нее были такие… Никто никогда не смотрел на Грэма такими глазами. Неужели она до сих пор меня любит? удивленно и чуть испуганно спросил он себя. Только этого не хватало.

— Ты так изменился, — сказала Марьяна грустно и хотела было погладить его по волосам, но передумала и отняла руку. — Совсем другой стал.

— Какой же я стал? — вспыхнул Грэм.

— Спокойный. Ровный. Раньше ты был… как огонь.

— Спокойный? — фыркнула Илис. — Это он-то?

Грэм бросил на нее мрачный взгляд и снова повернулся к Марьяне, чувствуя, что опять краснеет. Ему было очень неловко. В свое время они были очень близки, но сейчас он никак не мог подобрать нужные слова. Никогда он не стеснялся девушек, а сейчас…

— А вот ты совсем не изменилась.

Марьяна бледно улыбнулась и опустила голову, но тут же снова подняла взгляд, который теперь приобрел уже совсем другое выражение.

— Грэм, — вдруг нетерпеливо сказала она. — Тарнис сказал, что у тебя серьезные неприятности, и тебе нужна помощь. Расскажешь?

Ее деловой тон и сосредоточенный взгляд сразу привели Грэма в себя. Он перестал смущаться и собрался с мыслями. Очень кратко и не вникая в подробности, он рассказал, как они попали в Самистр и в каком положении оказались.

— Так, — сказала Марьяна, выслушав. — Значит, тебе нужны деньги, одежда, провизия и место на корабле до материка?

— Да.

— Немало… Хорошо, Грэм, я все устрою. Но при одном условии.

Грэм встревожился, почуяв осложнения.

— Слушаю…

— Да это очень простое условие, не волнуйся. Я вам помогу, при условии, что поеду с вами.

— Зачем? — поразился Грэм. Он понял, что предчувствия его не обманули, и начинаются непредвиденные сложности.

— А ты не знаешь? И даже не догадываешься?

— Н-нет…

— Болван, — сказал Роджер.

Марьяна и бровью не повела в его сторону. Смотрела она только на Грэма.

— Я не хочу больше терять тебя, Грэм. Хочу быть с тобой. Всегда.

— Пойду-ка я прогуляюсь, — громко заявил Роджер.

Он легко поднялся с пола, сгреб за шиворот Илис, которая отбивалась и явно ничего не понимала, и увел ее в соседнюю комнату, плотно притворив за собой дверь. Грэм проводил их беспомощным взглядом и выругался сквозь зубы. Вот заразы! Что это на Роджера нашло? Подумаешь, какой тактичный… когда не нужно.

Грэм быстро пересел с подлокотника в кресло, которое покинула Илис. Теперь между ним и Марьяной имелась хоть какая-то преграда, и можно было надеяться, что Марьяна не кинется ему на шею с поцелуями. А она, кажется, собиралась.

Марьяна сидела, свободно развалившись и закинув ногу на ногу, — мужской костюм это позволял, — и выжидающе смотрела на Грэма, слегка приоткрыв губы. Грэм же молчал. Что говорить, он не знал. Он не хотел, чтобы Марьяна ехала с ними, но не мог придумать, как обосновать отказ. Молчал он так долго, и вид у него был такой мрачный и усталый, что Марьяна не выдержала.

— Ну так что, Грэм? — жалобно спросила она. — Ч то скажешь?

— И все-таки, почему ты хочешь уехать?

— Я уже сказала! Я так скучала по тебе… Я не хочу больше ломать голову над тем, жив ли ты или нет, что с тобой, где ты и с кем.

— А тебе не все ли равно? — тихо спросил Грэм и сразу же понял, какую глупость сморозил.

— Конечно, нет! — вскинулась Марьяна. — Разве я пришла бы, если бы мне было плевать на тебя? Что я, самоубийца? Да я ни на минуту тебя не забывала! А вот ты, кажется, вовсе обо мне не вспоминал. Так?

— Марьяна… — бессильно сказал Грэм. В хорошую же ловушку он сам себя загнал…

— Я люблю тебя, Грэм, — опустила она глаза. — До сих пор. И ты знаешь это. Должен знать, потому что я уже говорила тебе это… давно. Когда ты еще жил здесь.

— Я помню. Но, Марьяна… я никогда не говорил тебе ничего подобного. И сейчас не скажу.

Грэм понимал, что его слова жестоки. Но лучше уж так, чем продолжать морочить Марьяне голову. Ему было очень неловко, с большим удовольствием он оказался бы сейчас за тысячу миль отсюда. Может быть, даже в каменоломнях. Марьяна была не первой влюбленной в него девушкой, с которой ему приходилось объясняться, но единственной, к которой он чувствовал симпатию, и поэтому не мог обойтись с ней, как со всеми прочими.

Марьяна долго молчала, не поднимая глаз. Грэм подумал, на ее месте он просто встал бы и ушел. Может быть, послал бы собеседника к Борону или еще дальше. Хотя, кто знает… он-то никогда еще не был влюблен.

— Понимаю, — проговорила, наконец, Марьяна. — Ты, как всегда, откровенен. Не бойся, я не обиделась. Я все-все понимаю. Скажи только: у тебя, может быть, есть обязательства перед какой-нибудь девушкой?

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно, — Марьяна усмехнулась и резким движением вскинула голову, отбрасывая волосы со лба. — Ладно, неважно все это. Позволь мне побыть с тобой хотя бы до тех пор, пока мы не приедем на материк! Обещаю, что дальше наши пути разойдутся.

— Но твой дядя…

— К Безымянному дядю! Мне опротивел и он, и его любимый Фекс, и вся Ночная гильдия. Ненавижу это Бороново королевство!

— Ты даже не спрашиваешь, куда мы собрались, — тихо сказал Грэм. Его решимость держать Марьяну от себя подальше неизбежно испарялась.

— А мне все равно, — засмеялась она немного нервно. — Да и тебе, как я понимаю, тоже…

— Но, Марьяна, если я тебя увезу, дорога в Иту мне будет навек заказана. И Тарнис больше уже не вступится.

— Ты что, боишься сумеречных братьев? — недоверчиво спросила Марьяна.

— Просто предпочитаю иметь запасные пути для отступления, если вдруг что случится.

— Ну, сюда тебе в любом случае лучше не отступать. Ну же, Грэм? Когда кончатся твои отговорки? Неужели так трудно поверить, что мне здесь так же худо, как и тебе? Что я так же ненавижу эту страну? Этот город? Ну, Грэм, скажи же! — почти крикнула Марьяна.