Наталья Авербух - Тиселе

Леди чуть не плевалась.

— Госпожа, не переживай, все же обошлось — и давно, — обнял ее за плечи страж.

— Обошлось! Но как!

— Не переживай. Это было нечестно с их стороны. Ты и не могла выполнить это задание. Тебе с юности запрещали носить оружие, общаться с армией… Как ты могла выполнить задание для военной разведки? Не переживай, мы это сотню раз обсуждали.

— Но задание было дано мне!

— Потому что короне больше некого было сюда послать. Я ведь говорил уже.

Леди повела плечами, сбрасывая утешающие руки, которые тут же вернулась на место.

— Я не очень хороший этнограф, — спокойно сказала она Тиселе.

— Глупости, — прервал самокритику муж. — Просто неопытный.

— Все равно. Я не смогла бы описать, как выглядел Рескед даже для этнографического отчета. А уж для военных целей я вообще не представляю, куда идти, куда смотреть…

— И?… — напомнила о себе бывшая ведьма, когда пауза затянулась.

— Это выполнил Ор… Дрвен. Облазил горы, порыскал по городу, мы вместе изучили порталы. И написали отчет. Если тебе интересно, — хмыкнула леди, увидев как встревожилась Тиселе, — завоевательные планы нашей короны малореальны. Горы непролазны, по лучшим тропам пройдет один человек из десяти, а скальные стражи не пропустят никого ни в какую сторону. Портал много человек не вместит, а если перебрасывать много людей — одновременно или по очереди, — «обидится» и расшвыряет их в разные точки. Чаще всего — неблагоприятные для жизни.

— И как вы это проверили? — поразилась бывшая ведьма.

— А мы и не проверяли. Я расспросила Заклятых, поколдовала — и знание пришло.

— И что дальше?

Заклинательница снова ссутулилась.

— Я ведь предлагал подписать отчет твоим именем.

— Но это было бы ложью!

— Какая разница?

— Везер Алап понял бы, что сведения поставила не я. Это ведь видно. По тем же самым причинам, по которым я не могла выполнить задание.

— И что дальше? — повторила вопрос Тиселе.

— Дальше, — проворчала леди, предпринимая новую попытку стряхнуть руки мужа. — А дальше мы вернулись к тому, с чего начали. То есть в столицу. И королевский учет очень заинтересовался моим женихом. По закону жениха леди этнографа посвящают в рыцари до свадьбы. Чаще всего в свободные рыцари, но учет попросил пойти ему навстречу… Теперь, полюбуйся — моего собственного мужа пожизненно прикомандировали ко мне в качестве «наблюдателя и помощника, выделенного королевским учетом»! Ты можешь себе представить такое унижение?!

— А… что он? — Тиселе вполне освоилась с обществом Заклинательницы и недружелюбно настроенного стража — точнее, парочка удачно имитировала хорошее отношение к бывшей ведьме — но обращаться к чужому мужу лично стеснялась.

— Он? Он с восторгом принял предложение! Еще хвастается, мол, баронское звание нам принесет его, а не моя служба! Прошел заочное обучение, выписывает закрытые журналы, которые ему в столице пачками отдают, читает, конспектирует, планы строит! Совсем про меня забыл, только своими делами занят!

— Не глупи, Госпожа. Кто сам меня гнал «заняться чем-нибудь, пока не пришибла», — с наслаждением процитировал страж, — когда писал отчет по обычаям Заклятых?

— Но я хотела, чтобы ты не лез под руку, а не чтобы ты пропал невесть куда!

— Всего-то один раз немного задержался. А ты уже шум подняла.

— А в столице? Думаешь, я не знаю?!

— Да не переживай ты так, Госпожа. Я ведь тебя не одну оставил, а в доме твоих родителей. В безопасном месте. И только один раз.

— И ничего не сказал, сволочь, — проворчала Заклинательница. — Мог бы и предупредить.

Признаваться в том, что с некоторых пор она и минуты не могла представить без своего мужа, очень не хотелось. Хотя муж, скотина эдакая, все понимал.

Тиселе постаралась не думать, что леди ревнует мужа к его новому увлечению. Вдруг на лице отразится, леди ж ее пристукнет! И вполне хватит, как сил, так и Силы. На худой конец, страж поможет.

— А что было дальше? — полюбопытствовала бывшая ведьма.

— Как — что дальше? Мы все-таки сообщили моим родителям, да еще выбили у Ведомства и учета ассигнования на проведение свадьбы. За моральный ущерб.

— И что сказали твои родители?

В городах люди подозрительно относились и к Заклятым, и выходцам из леса. Вряд ли родители леди обрадовались такому подарочку!

— Они сказали, что давно догадались, могли бы и не скрываться.

— О том, кто вы?! — Ничего себе горожане…

— Нет, о том, что мы поженимся.

— А остальное? Скрыли?

— Зачем скрыли? Просто им на это наплевать было, раз уж я все равно отправляюсь миссионером в южные леса.

Леди замолчала, прикрыв глаза, и Тиселе не решалась больше ее торопить. Молчал и страж, задумчиво перебирая шелковистые волосы своей жены. Бывшая ведьма пыталась представить себе столицу, в которой она никогда не бывала, незнакомый дом, в котором родилась и выросла Мяукающая Мышка. И понимающих до ужаса родителей, которые не испугались, даже когда их дочь пришла и сказала, что выходит замуж за лесное чудовище. А родители Тиселе забыли ее имя давным-давно…

Девушка вспомнила голос Судьи, объявляющей эту страшную новость молоденькой девчонке — новоявленной Заклятой. Заклятой, которая на обряде произнесла свое собственное имя, имя, данное родителями… И — холодную чашу. «Это исцелит тебя, младшая сестра». Исцелило. На всю жизнь исцелило.

Она была не в обиде. Так нужно, иначе девушка каталась бы по земле от боли, стоило родным вспомнить дочку. Так нужно. Она помнила детство. Заклятые не отнимали память у сестер, только у врагов. Но она не помнила любви. Во всем мире не могло быть любви для той, что разорвала связь с людьми, давшими им жизнь. Колдовское питье отнимало любовь, разрывало родственные узы. Делало все, чтобы облегчить участь той, что в шепоте барабанов услышала вопрос. Простой вопрос: «Кто ты?»

Слез не было. Она вообще узнала, что может плакать, только когда поняла, что вновь лишилась возможности увидеться с дорогими ей людьми. Когда узнала, что она на всю жизнь осталась в Келете. Чего ж оплакивать тех, кто ей давно не нужен? Слез не было. Слез не будет. И плечи бывшей Заклятой содрогались от сухих рыданий.

Она не закрывала лицо, только опустила голову, и не видела, что творится перед ней. А когда подняла — увидела, что и Заклинательница, и страж смотрят на нее. Спокойно, серьезно, без тени сочувствия или презрения.

— Даже если бы я умела, я не стала бы тебя утешать, — тихо сказала Элесит. — Но я не умею.

— И не надо.