Мари Польская - После вторжения

   Демиан встал, прошелся по комнате и вдруг стремительно выбежал в коридор.

   - Родриг! Ну кто-нибудь здесь есть?

   Из комнаты выглянула заспанная Мира.

   - Мира, - налетел на нее Демиан, - где тот крест, что был у Сашки?

   - Я не знаю... - Мира растерялась. - Пойду, спрошу у мальчишек.

   - Принеси, пожалуйста, его ко мне в кабинет!

   Он вернулся к наставнику.

   - Мне кажется, мы упустили что-то очень важное!

   - Вот и хорошо, что ты это понял! Только, боюсь, сам по себе крест мало может помочь. Хотя и не помешает. Нужна истинная вера в наших создателей, чтобы помочь Кате.

   - Истинная вера? - Демиану было сложно осознать, чего требует от него наставник.

   - По этому вопросу тебе лучше поговорить с кем-нибудь из земных священников. Свяжись завтра с Николаем и попробуй найти такого!

   - Я это сделаю, только...

   - Давай, ты поговоришь со священником, а потом обсудим.

   ***

   Он появился на утесе, едва Катя вновь заснула. На нем не было рясы, но весь облик светился непонятной силой, наверное, такой, какая исходила от икон, которые так любила она рассматривать в церквях.

   - Здравствуй, дочь моя! - он протянул ей руку. Катя почему-то знала, что ее нужно поцеловать. Она так и сделала. - Я отец Тихон...

   - Здравствуйте, батюшка. Меня зовут Катей.

   - Екатерина! Великое имя!

   Катя улыбнулась:

   - И фамилия тоже! Батюшка, а что вы здесь делаете?

   - Это может показаться удивительным, но именно это я и хотел спросить у тебя.

   - Я? Я жду Демиана...

   - А почему здесь?

   - Мы здесь встретились после нашей разлуки. Здесь произошло чудо, я просто обрела его.

   - И тебе хочется этого вновь?

   - Да, батюшка!

   Он по-простецки сел на краю утеса и свесил ноги. Катя села рядом, все время оглядываясь на батюшку, не понимая, как себя вести.

   - У тебя многое наболело на душе, дочь моя, не хочешь рассказать?

   Катя задумалась... Чуть раньше она залилась бы слезами, но теперь все, что произошло с ней казалось заслуженной карой. Человек плачет, когда ему себя жаль. А жаль бывает только от несправедливой меры наказания. Она же сейчас считала меру своего наказания вполне справедливой.

   - Я грешна, батюшка. Я много взяла на себя, я подвергла опасности и смерти других людей, я считала себя лучшей, чем другие. И я наказана.

   - Хорошо, что ты это понимаешь. Но твоя вина давно искуплена твоими страданиями.

   - Правда? - Кате казалась сама эта мысль немыслимой.

   - Правда, дитя мое!

   - Батюшка, но я - вампир! Мне придется убивать других ради своей жизни! Я не готова к этому! Я не хочу!

   - Господь все видит, он простит!

   - Простит убийства!

   - А они будут?

   - Нет, не знаю... Я не хочу!

   - Ты уже ответила, дитя мое! Твоя душа чиста как стекло! Но ты видишь на нем пятна и пытаешься стереть их мокрой тряпкой, оставляя все больше и больше разводов. Давай предоставим право решать судьбу тому, кому это положено. Ты можешь вернуться! Ты можешь забыть и жить дальше!

   Катя задумалась. Именно эти слова ей хотелось услышать больше всего, но она сомневалась.

   - В тебе есть зерно сомнений!

   - Да, батюшка. Я боюсь не оправдать надежд, я боюсь косых взглядов, я боюсь отчуждения. Особенно от Демиана. Я ведь люблю его!

   - Ты маловерная! Но если не веришь мне, поверишь вот этому...

   Батюшка вынул из-за пазухи что-то завернутое в тряпочку и торжественно протянул Кате. Она развернула и увидела крест, тот самый, серебряный и в камнях. Дрожащими руками она приняла его и поднесла к губам. Прикосновение к металлу пробудило что-то такое неведомое в душе, чему раньше не было названия. Промелькнули в памяти лица мальчишек, Миры, Стаси, ощущение тепла от поцелуев Демиана, ласка во взгляде Людмилы, тоска от потери Валентины и Славы. Катя вздрогнула всем телом, будто от удара электричеством, вздохнула полной грудью и проснулась.

   В комнате никого не было. Она встала с кровати и потянулась. Так хотелось есть! Катя подумала, что сожрала бы даже так нелюбимые ею хот-доги. Девушка подошла к окну. Там за ним кипела жизнь. И в ней было все: любовь и ненависть, надежда и отчаяние, радость и тоска. Катя закрыла глаза и подумала: "Боже мой! Спасибо тебе за все, что есть и что будет"! Это была ее первая осмысленная молитва.

   - Катя! - в комнату ворвалась Мира. - Неужели ты решила почтить своим присутствием нашу свадьбу! Так и знала, что уж это событие ты не оставишь без своего внимания!

   Следом за ней в комнату вошли все, кто с таким нетерпением, заботой, отчаянием и надеждой дожидался выздоровления Кати. Она посмотрела на них и заплакала:

   - Ребята, простите меня! Я...

   - Мы знаем, ты больше не будешь! - хором выдали Сашка и Влад.

   - Любимая, ты с нами! - Демиан подхватил ее на руки. - А когда наша свадьба?

   - Ты делаешь мне предложение?

   - Кольцо... кольцо... - зашептал кто-то позади него.

   Он замешкался, потом поставил Катю на пол, порылся в карманах и достал переливающийся разными оттенками магии перстень:

   - Катя! Согласна ли ты стать моей женой?

   Катя лишь улыбнулась сквозь слезы.

   - Это да или нет? - забеспокоился Демиан.

   - Конечно, да! - Катя не успела ничего прибавить. Демиан сжал ее в своих объятьях и поцеловал.

   - Так может мы сразу две свадьбы сыграем? - спросила Мира.

   Женихи и невеста лишь согласно закивали головой.

   Свадебные платья Мира и Катя шили по своим собственным эскизам. По традициям Зорина необходимости в них не было. Весь обряд здесь заключался в принесении магических клятв, хотя в случае с огнем любви, он сам по себе и был магической клятвой. Так что, Мире и Родригу как и Кате с Демианом достаточно было объявить о своем изменившемся статусе. Но девушкам хотелось праздника. Поэтому они настояли на белоснежных платьях и второй части бракосочетания, которую решили провести в Москве.

   Платья шили из материалов Зорина. Они здесь были уникальными, замешанными на магии и заклинаниях, отчего ткань становилась будто невесомой, летящей. О роли девушек в прекращении войны и победе над вампирами их земляки знали, а потому поздравить Миру и Катю собрались все, кто смог выбраться к Кремлю. Именно здесь проводилась церемония. Мало того, после знакомства и бесед с отцом Тихоном и Родриг, и Демиан прошли обряд крещения. Теперь же батюшка обвенчал пары. К алтарю невест вел Николай Макаров. Он уже был официально избран президентом, но все-таки смог выкроить время для того, чтобы лично поздравить девушек. Они вышли из храма под перезвон колоколов и прямо на Красной площади устроили праздник для всех горожан.