Елена Асеева - По то сторону Солнца. Часть вторая

От сего резкого дрыга и вовсе острой болью откликнулось левое плечо, а диэнцефалон на пару секунд заволокло густым туманом. И, чтобы не упасть, ссасуа, шагнув к правой стене прохода, оперся об нее спиной и опустился прямо на каменное полотно прохода, да вновь глубоко вздохнул, к собственной радости пробивая воздух вглубь единственного легкого, и более не воспринимая дотоль правящего гниения.

В туннель запрыгнул император, громко чвакнув когтями по каменному полу и, не мешкая, ступил к сидящему Камалу Джаганатху. В плечах его аварану также засветились осветительные пластины, он спешно присел подле принца, и, заглянув в лицо последнего, обеспокоенно спросил:

— Ваше высочество, вам дурно?

— Нет, все в порядке. Просто, плечо разболелось, — отозвался Камал Джаганатх, не собираясь расслабляться или позволять себе податься боли, да принялся подниматься на ноги, придерживаясь правой рукой о стену.

ФирунКибв Зубери поддержал принца под правую подмышку, помогая встать, а после, повел вперед по проходу, низко сказав:

— Панель включить освещение, до следующей команды, — и безотлагательно на вставках аварану Камала Джаганатха загорелись ярким светом осветительные приборы. — Таким образом, ваше высочество, можно управлять бек-пластинами, — дополнил он, а свет, нарастив сияние, осенил все пространство кругом.

Позади слышимо для идущего Камала Джаганатха, императора и прикрывающих сам туннель своими телами ГугоДжеро и ИмамуТо, сомкнулась створка, возвестив о себе скрипом петель, да впустив и остальных людоящеров. И юный авгур, почувствовавший себя много бодрее, наконец, смог разглядеть сам круглого сечения проход, который уходил наклонно вниз, вскоре сворачивая вправо, и теряясь за тем изгибом. Это был ожидаемо каменный ход с закругленными стенами, потолком и дном, чья поверхность имела в своей середине небольшой уклон с обеих сторон входящий в узкую вытянутую впадину, возникшую от разрыва, по каковому, вероятно, порой текла вода, так как боковины в ней местами смотрелись плавными. Стены и потолок туннеля поражали взгляд собственной неровностью, торчащими угловатыми скосами отдельных камней, множественными выбоинами, разрывистыми углублениями и даже тонкими, продольными щелевидными линиями, точно трескающихся по данному круглому сечению. Из очевидных мест разлома вниз ссыпались мельчайшие каменные кусочки и песок, их бело-серая масса порой создавала на дне целые пласты, приподнимающие общий уровень, в которых проваливались не только подошвы сапог Камала Джаганатха, но и лапы людоящеров.

Глава девятнадцатая

Шли поэтому профильному (как его назвал император) туннелю около часу, степенно и неизменно спускаясь вниз. И хотя дышалось в нем легче, волнение в Камале Джаганатхе лишь усиливалось. За последние колоходы жизни на Велесване юный авгур привык ходить босоногим, и сейчас натянутые на ноги сапоги не просто жали в целом на пальцы, но и болезненно отдавались в подошвах, когда те натыкались на более крупные булыжники, хоронящиеся в галечно-песочных кучах. В этом проходе в сравнение с тем, по которому спускались с поверхности горной гряды, было сухо, однако, порой на стенах просматривались сырые полосы, точно напитанные с другой стороны, проведя по которым пальцем иногда удавалось смахнуть пару капель.

— Там, что за стеной течет вода? — вопросил Камал Джаганатх в очередной раз, проведя рукой по влажной стене, на которой зримо выступили крупные капли воды.

Шагающий впереди ФирунКибв Зубери, немедля остановился, и, оглянулся. Император вообще почасту сдерживал шаг, в его действиях теперь ощущалась неуверенность, а в мыслях каковые изредка принимал на себя принц велесвановцев, плыл страх. Приметно к которому примешивалось чувство свершенного безрассудства, последствия оного, непременно, скажутся и болезненно ударят по всему столь ему дорогому. Впрочем, этот страх, неуверенность и безрассудство Камал Джаганатх ощущал и от идущего сзади ДьюбФфамба, только в его случае плыла еще и безысходность создания обладающего меньшим статусом, а потому не в силах, что-либо поправить или изменить.

— Эти горы вообще напитаны изнутри водами, — проронил ФирунКибв Зубери, с беспокойством создания доброго и мягкого оглядывая юного авгура. — Многие туннели были в свой срок пробиты малыми водами, как этот. Лишь позднее по нему прополз местный житель, огромное, и, увы! вже вымершее животное яспид. Эти животные были не просто огромными, но и могли перемалывать горную породу, превращая ее в песок.

Камал Джаганатх вновь оглядел широкий туннель, верно, в диаметре имеющий все четыре-пять метров, на миг представляя того самого яспида, пробившего некогда ход, а после, торопливо шагнул вперед, едва покачнувшись. Ибо сам проход в этом месте становился более крутой, изгибаясь дугой не только на поверхности пола, но и горбатясь в потолке и стенах.

— Будьте аккуратны, ваше высочество, — молвил император, узрев, как качнулся принц и торопливо протянул к нему руку, стараясь подхватить.

Камал Джаганатх оперся о направленную к нему руку ФирунКибв Зубери, и, поддерживаемый им, принялся спускаться дальше. Из пояснений императора Ладодеи, неторопливо ведущего рассказ, оказалось, что когда-то именно тарховичи занесли на планету жизнь. Не только в виде растений, животных, но и поселили существ (на тот момент еще существ) людоящеров и найд. В свой срок они прилетали, следили за развитием планеты, и так как в процессе развития людоящеры стали преобладать в умственном и физическом состоянии, даровали им знания, технические достижения, таким образом, позволив превратиться в высокоразвитую расу.

— Выходит тарховичи очень древняя раса? Первая в Веж-Аруджане? — вопросил заинтересованный услышанным Камал Джаганатх, и так как туннель вновь стал более пологим выпустил из хватки руку императора.

— Тарховичи, архаичная раса, но не первая. Хотя именно им мы, людоящеры, как и многие иные расы обязаны своим появлением и развитием, — не очень понятно отозвался ФирунКибв Зубери, оставив часть вопросов ссасуа без отклика, точно и сам не знал на них ответа.

А проход между тем вновь свернул направо, став перемещать в себе крутые места с отложистыми. В нем теперь почасту появлялись ответвления. Только это были более узкие туннели, по которым пройти смог бы лишь юный авгур. Не менее часто встречались в стенах обширные ниши, с бугорчатой поверхностью, где рыхлость и влажность горной породы укладывала и вовсе кучи осыпавшихся мелких камней. Песок, перемешанный с осыпавшимися камнями, создавал по краю стен довольно-таки высокие нагромождения пластов, по оным было тяжело идти не только Камалу Джаганатху, но и людоящерам. Потому как у первого от постоянного напряжения ног и упирающихся в носы сапог болели кончики пальцев, а у вторых, зримо натыкающиеся на островатые булыжники и рыхлые песочные массы, лапы проваливались и гулко клацкали четырьмя короткими, изогнутыми когтями. Хвосты людоящеров несмотря на то, что те их изгибали сильней, порой шаркали зауженными концами по песчано-каменистым пластам слегка вспенивая и вовсе мельчайшую пыль вверх.