Константин Назимов - Артефакты истинных магов

Услышав мой вопрос, даже Бурк глаза вытаращил: мол, главе — такой вопрос?! А вот Генер ответил что-то невнятное. Так я и не понял, то ли он признавался, то ли отнекивался.

Гунеру и Кинэлле, как они ни пытались меня расспрашивать, я ничего не сказал. С Анлусой же состоялся тяжелый разговор. Сперва она никак не хотела что-то делать для Генера, даже не слушала. Мол, для разбойников она и пальцем на ноге не пошевелит. Все мои доводы, что разбойник он очень странный, разбивались о ее презрительные и гневные взгляды. Да, эти двое с первого взгляда друг друга невзлюбили! Сестру аж трясти от гнева начинает, когда я упоминаю главу ночной гильдии. У нее, конечно, есть свои причины: деревенские жители от разбойников натерпелись немало. Но как объяснить, что разбойник разбойнику рознь? Вечер ругани во дворе — там нас никто подслушать не мог — и наутро, невыспавшиеся и злые, мы думали каждый о своем. Как ее уговорить? И почему она не желает изучить артефакт восстановления? Ну и что, что для Генера он нужен. Так, а ведь я толком ей не объяснил, для чего он ему! Идиот… Я хлопнул себя по лбу.

— Анлуса! Пошли! — Я вытащил сестру прямо из-за стола, не закончив завтрак, и, крепко держа ее за руку, как на буксире, потащил за собой.

Моим поведением она была возмущена и всю дорогу до дома отца Генера отчитывала меня, как мальчишку. Я же упорно делал вид, что ее не слушаю, хотя некоторые ее выражения были мне неприятны.

Привратник меня узнал, но без Генера пускать не хотел. Только узнав, что я привел знахарку и что Генер в курсе (пришлось соврать: думаю, глава ночников меня простит), пропустил.

Няня — а как еще назвать женщину, ухаживающую за таким больным человеком, я не знал — сказала:

— Господин Портрис сейчас не в себе: думаю, вам следует навестить его в другой раз.

— Вчера я навещал графа с его сыном. Сегодня привел знахарку, это моя сестра. Она осмотрит господина Портриса, после чего мы уйдем, — ответил я.

Анлуса уставилась на меня, будто впервые увидела. Ну да, я не говорил, что артефакт восстановления предназначался для больного человека! Ну и что, что он граф! Разве я виноват, что сестра нормально поговорить не желала? Все бы выспросила сперва, а потом…

— Рэн, ты болван… — тихо произнесла сестра и, осторожно приоткрыв дверь в комнату графа, вошла внутрь.

Я поежился: где-то сестра права, не с того я вчера начал. Но обзываться-то зачем?! Мало того что всю дорогу костерила — так и сейчас! Анлуса пробыла у графа минут десять, вышла задумчивая и сразу стала спрашивать:

— Из-за чего с ним такое произошло? Как давно? На сколько он приходит в сознание?

— Откуда ты знаешь, что он в сознание приходит? — удивился. — Я ведь тебе этого не говорил.

— Граф сидит в кресле, и перед ним открытая книга, — пояснила сестра.

Няня графа в двух словах рассказала его историю. Ничего нового я не услышал. Анлуса же лишь задумчиво кивала головой. Няня графа, а как зовут ее, узнать я не удосужился, спросила с безнадежностью в голосе:

— Вы тоже не сможете ему помочь? Мне так его жалко, в минуты просветления это замечательный человек!

— Ага, замечательный, в отличие от его сына, — думая о чем-то своем, ответила Анлуса.

— Вы Генера не трогайте! — вдруг окрысилась няня. — Не знаете человека, так не возводите напраслину! Вы бы видели, что в городе творилось, пока он порядок не навел! А, что я вам объяснять буду! — Няня в сердцах махнула рукой и исподлобья гневно смотрела на нас.

Сестра от такого напора опешила: когда такие слова произносит не отягощенный чинами и титулами человек, то они многого стоят.

— Я никого не трогаю, — вытянув перед собой ладони, ответила сестра, — а господину графу… — она помолчала, — я попробую помочь.

— Значит?.. — воскликнул я.

— Да, но есть у меня несколько условий, — ответила Анлуса.

— Договорились! — поспешно согласился я.

Н-да, и кто меня за язык тянул?! Мог бы сначала выслушать, поторговались бы, глядишь, что-то и выторговал бы. Эх…

Глава 10

Ссоры и примирения

И как мне теперь быть? Нет, условия, которые кто-то ставит, надо сначала узнавать! Как мне теперь с Генером быть? Анлуса-то захотела в свое безраздельное пользование артефакт восстановления, а ведь он как бы принадлежит главе ночников. Тот за него еще не заплатил, но… На мои заверения, что я ей обязательно такой же найду, она не купилась. В принципе, наверное, и правильно. Так, делать нечего, придется с Генером как-то договариваться. Я тяжело вздохнул и, отложив охотничий костюм, который в мое отсутствие купили для меня Кин и Гунер, встал с кровати. Настроение портила еще и скорая встреча с королем, время буквально утекало сквозь пальцы. До назначенной охоты осталось чуть больше двух недель. За это время можно навестить Креуна, а потом вернуться и отправиться на аудиенцию. Или не стоит так рваться? Цейтнот, цейтнот во всем! Так, сперва надо объясниться с Генером. Решу вопрос с кувшином восстановления — тогда видно будет! Приняв решение, вышел из комнаты.

— Ну и как тебе? — спросила Кин.

— Что «как»? — не понял я, о чем меня спрашивают.

— Костюм, конечно! — воскликнула девушка. — Тебе что же, он не понравился?

— Почему не понравился? Подошел, сидит как влитой, — ответил я.

— Но почему ты не в нем вышел?! Нам бы показал! — подозрительно спросила Кин, которую поддержала и Анлуса:

— Да, Рэн, ты бы нам его продемонстрировал. Ты же себя со всех сторон разглядеть не в состоянии!

— Да чего там разглядывать-то?! Я же говорю — нормальный костюм! — немного раздраженно ответил я.

Еще бы не раздраженно: тут одни проблемы, а они с каким-то костюмом!

— Эх, Рэн, Рэн, — улыбаясь, сказал Гунер, — ты, оказывается, не слишком хорошо знаком с женской природой. Мой тебе совет: иди оденься и предстань перед дамами в этом охотничьем костюме. Они ведь все равно от тебя не отстанут.

— Неужто не отстанут? — удивился я.

И чего там может быть интересного? Ну очередная одежка, и все. Может, более качественная, из хорошего материала, но ведь главное, что сидит хорошо! Мне в нем удобно, а остальное…

— Не отстанем! — дружно воскликнули девушки, подтвердив слова Гунера.

Я было попытался возразить, что времени у меня мало: спешу, мол, но… Через десять минут меня вертели из стороны в сторону и обсуждали цвет моих глаз и цвет пояса, который выглядывал из-под камзола.

— Пояс-то чего вам покоя не дает?! — возмутился я.

— Он светло-коричневый! — обвиняюще указала на него пальцем Анлуса.

— Тебе нужен пояс черного или, на худой конец, темно-коричневого цвета! — поддержала ее Кин.