Валерия Комарова - Цена за Жизнь

Седой старик, словно сошедший со страниц фэнтези, написанных человеком, обернулся к нам и отложил в сторону перо. Он отошел от постамента и огромного фолианта, едва помещавшегося на нем, и присвистнул. Это так не вязалось одно с другим — его мальчишеский свист и внешность благообразного старичка, что я едва не захихикала. Предупредив мое намерение, Фикс ущипнул меня за руку и что-то проворчал насчет глупых девчонок с идиотскими ассоциациями.

— Мое почтение, Фьидерсен Знающий! — Шутник согнулся в земном поклоне, увлекая меня за собой.

— И тебе того же, Фьиэксен Свободный, — проворчал тот, но морщины на его лбу разгладились. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. Всего полвека прошло с последней нашей встречи. А что это за юная леди с тобой? Это та, о ком мы говорили?

Я уже хотела огрызнуться на «юную леди», но, вспомнив о том, что возраст этого книжного червя раз в десять превышает мой собственный, благоразумно промолчала. В пылу я пропустила мимо ушей последние слова этого странного библиотекаря. Зря...

— Это Оливия Сильвер дай Драгон, Великий Зрячий. — Фикс подтолкнул меня к старику. — Собственно, из-за нее я и посмел нарушить ваше уединение. У Майледи к вам небольшая просьба.

— Слушаю тебя, девочка. — По моей спине пробежала ледяная змейка холода, когда я почувствовала на себе взгляд его бесцветных незрячих очей...

— Я хочу прочесть Книгу Книг. — Я решила не разводить Церемоний и сразу приступить к главному. Кому, как не этому старику, знать, что время порой на вес димагии.

— Зачем тебе это? — спокойно спросил он, ни словом, ни жестом не выдавая своей реакции.

— Ты сам знаешь. — Я отпихнула в сторону вопящее чувство самосохранения и спокойно встретила его взгляд.

— Знаю. Я много чего знаю. Этот визит уже записан в Книге, а вот его исход еще нет. Ответь на один вопрос — и я разрешу тебе прочитать мои записки.

— Я готова.

— Скажи, Дракон, чем ты можешь пожертвовать ради спасения своего народа?

— Всем, — не задумываясь, ответила я.

Он нахмурился, видно, не понравился ему мой ответ...

— Ты максималистка, девочка. Нехорошо это, неправильно. Однако ты ответила честно, ты веришь, что любая цена тебе по плечу, поэтому я не стану вам мешать...

Он отошел чуть в сторону и сделал приглашающий жест.

Я шагнула к постаменту, на котором возлежал огромный, словно сплетенный из света и тьмы фолиант. Фикс держался чуть позади, но не отставал. Дрожащей рукой я дотронулась до страницы, которую до нашего появления заполнял Летописец... Это было не то, не там...

Повинуясь какому-то инстинктивному предчувствию, я перевернула несколько листов, и мой взгляд приковала к себе единственная строчка. Строчка с именем моего брата...

Еще не в силах поверить, я лихорадочно заметалась взглядом по остальным именам... О Творец! Все! Все до единого! Все… кроме меня...

Фикс дотронулся до моего плеча. Это мягкое, утешающее прикосновение будто прорвало плотину, сдерживающую мое отчаяние.

Кап...

Первая слеза соскользнула с ресницы и покатилась по щеке. Я провела по лицу ладонью. Нет, нельзя сдаваться! Все можно изменить!

— Скажите, ведь это еще не произошло, почему же вы заполнили эту страницу? — повернулась я к старику.

Тот покачал головой:

— Причины... следствия... Все не так просто, девочка. Все имеет свои истоки, и то, что приведет к уничтожению твоего народа, уже произошло. Но даже сейчас... Я дам тебе шанс. Найди причину. Найди исток. Сотри его, уничтожь. Тогда твой народ выживет.

Я неуверенно посмотрела на Фикса. Тот кивнул. Сердце сжалось. Вот он — шанс. Шанс изменить будущее. Как же все оказалось просто.

И я дотронулась до строчки с именем своего брата... воды времени поглотили меня, и в первый раз я возблагодарила Провидение за свой дар...

Все так просто... Увидеть причину и уничтожить ее.

Я пошатнулась. Нет. Нет! Нет, этого не может быть!

— Силь?.. — Фикс не дал мне упасть, он ухватил меня за плечи и встряхнул. — Что ты видела?

— Этого не может быть...

— Оставь ее, Привратник. — Летописец окунул одно из перьев в чернильницу и подошел к нам. Наши глаза встретились, и я утонула в этих прозрачных глазах существа, познавшего все жестокости Сферы. — Она увидела причину, и я впервые за все время существования Сферы даю кому-то шанс изменить то, что уже произошло. Возьми это перо, Дракон. Возьми его и вычеркни причину, тогда исчезнет следствие.

— Ну же, Силь! — Фикс подтолкнул меня к старику. — Разве не за этим ты пришла ко мне? Разве не за этим мы рискнули и преодолели все преграды! Бери!

Странно... Еще минуту назад я была готова на все, лишь бы предотвратить огненный шторм. Сейчас я была в этом уже не так уверена...

Я протянула руку и взяла перо. Летописец довольно улыбнулся. Я медлила. Просто. Все слишком просто. Взять и вычеркнуть одну жизнь. Это цена за спасение моего народа... Все просто и в то же время невероятно сложно.

— Скажи, Фикс, — я закрыла глаза и сжала перо в руке, — скажи, сколько стоит одна жизнь?

— О чем ты?

— Все просто. Это как в лавке. Есть вещь, есть ее цена. В нашем случае вещь — одна жизнь, а цена — спасение Драконов. Если я сейчас вычеркну имя, всего одно, то Летописец вырвет страницы с именами моих собратьев. Если нет... огонь поглотит Утопию меньше чем через месяц.

— Чья жизнь, Силь? Кто породил войну? — Умный кот... умный, если задал этот вопрос...

— Смотри! — Я сжала его запястье до хруста в костях, — Смотри, что я увидела!

... черноволосая женщина вышла из многоцветной воронки портала. Режущий слух плач младенца стих...

... Я нарекаю его Везельвул...

... многоцветная капля на ее губах, золотые руны на алебастровой коже ребенка...

... Я, Оливиа Сил'ва дай Дрэгон, клянусь своим именем, что в день твоего совершеннолетия исполню одно желание, любое, что мне по силам...

... огненный шторм, накрывший Утопию...

— Это дитя... — он нахмурился, пытаясь скрыть изумление, — это дитя? Но как... почему?

Я горько усмехнулась, уже зная, в какую сторону склонилась чаша весов судьбы.

— Я сделала свой выбор, Летописец. — Я сжала перо в кулаке и отбросила его в сторону. — Прошлое уже свершилось, и не нам, рожденным в Сфере, решать, стоит ли его изменить... И не тебе...

Сердце окаменело. Где-то внутри я кричала, рыдала, проклинала и шептала... Но сердце превратилось в камень...

Никогда... Никогда я не поставлю чью-то жизнь превыше своей...

Я упала на колени, мечтая лишь об одном — проснуться. Я собственными руками уничтожила свой народ. Дважды. Сохранив жизнь младенцу, и сейчас, отбросив в сторону сломанное перо.