Соня Ролдугина - Ключ от всех дверей

Мило опомнился первым, склонившись в вежливом поклоне, пока я недоуменно хлопала глазами:

— Так, Ваше величество. Ракеты для салюта со мною, — он выразительно хлопнул по связке с болтами. То-то я думала, зачем он их с собою таскает! Так и знала, что не просто для антуража! — Господа, прошу… — он подхватил меня под локоть и потащил прочь из зала, как еще недавно тянула я его на злополучную сцену. Придворные и гости, оглядываясь с любопытством на королеву и начинающие дымиться остатки помоста, последовали за нами.

— Как думаешь, почему она свалилась, Мило? — поинтересовалась я, улучив момент. Мысли все еще немного путались. — Неужели ее плохо закрепили? Или цепи ослабли?

Авантюрин усмехнулся — неожиданно жестко.

— Нет, — покачал он головой. — Дело не в крепежах. Творениям эпохи правления Соло Янтарного даже время не страшно. Думаю, госпожа, что это было… покушение.

Меня поразил приступ безудержного хохота. Коса окончательно размоталась и свесилась через плечо. А, гулять, так гулять! Я хорошенько дернула душивший меня весь вечер меховой воротник. Нитки жалобно затрещали и лопнули.

Так-то лучше. Дышать полегче стало, и сразу голова заработала.

— Покушение… — слова Мило уже не казались мне такими абсурдными. — Все может быть. Но почему не несчастный случай?

Ученик пожал плечами.

— Это очевидно. Люстра качнулась до того, как лопнуло звено в цепи. Собственно, крепление разошлось из-за движения.

— Ужас какой, Мило! — вырвалось у меня. — Выходит, мы рисковали, сидя на той люстре перед входом?

— Выходит, так, госпожа… Но я следил за вашей безопасностью, не беспокойтесь.

— Следил он, — проворчала я, нервно теребя ключ. — За собой следи лучше. Мне-то ничего не сделается, а вот ты уязвим. Думаешь, обрадуюсь, если из-за моей беспечности с тобою что-нибудь случится? Впредь говори мне, если я забываюсь и начинаю творить глупости.

— Как пожелаете, госпожа, — склонил голову ученик.

— Ладно, оставим это, — махнула я рукой. — Так что с покушением? Говоришь, сама качнулась? Не думаешь ли ты, что там было замешано волшебство?

— Все возможно, — задумчиво откликнулся Мило. — Потому королева и выставила нас из зала — хотела дать возможность Тайной канцелярии осмотреть место, пока следы свежи. Госпожа, — он вдруг запнулся. — А не хотите ли вы спуститься за холм, к остальным гостям бала? Право, вид оттуда на фейерверк будет значительно лучше…

— Брось, Мило, — улыбнулась я. — Лучше с тобой посижу. Доставай ракеты!

— С удовольствием, госпожа, — поклонился ученик. — Первый залп — в вашу честь!

Я присела в шуточном реверансе — да так и плюхнулась на траву. Поерзала, устраиваясь поудобнее, заложила руки за голову — красота! — и приготовилась смотреть обещанный салют. И лишь расслабившись, вдохнув полной грудью, осознала, как испугалась тогда, в зале, когда люстра качнулась.

Не за себя. За Мило…

… Лиса с охотником? Звучит ужасно дико!Ах, сударь, бросьте этот странный бред!Свидетельствуй, поляна с земляникой:Ведь я отвечу, без сомнений, только "Нет"…Да только кто послушает лисицу,Когда охотник все давно решил дела…С ошейником придется мне сродниться —И… не сказать, чтоб против я была!

Глава двенадцатая, в которой исполняются мечты, а Ее величество отдает неприятный приказ

Солнце уже почти завершило свой путь в небесных сферах, а я до сих пор не видела своего ученика, и, весьма вероятно, не увижу до заката. Сей факт ввергал меня в глубокое, не подобающее шуту уныние. Впрочем, подобные дни, когда мы проводили время порознь, случались и прежде, но совсем редко выходило так, чтобы не было никакой возможности встретиться. Но сегодня, в день, что выбрала Ее величество для собрания всего расклада Дома Камней и Снов, нам с Мило пришлось разлучиться — простому человеку, будь он хоть аристократом или волшебником, нет хода туда, где дела обсуждают карты. Для любого, даже самого захудалого Дома, колода — это высшая власть и величайшая тайна.

К слову сказать, крестьяне, горожане и прочий малообразованный люд и знать не знает о раскладах. Венец чудесного для низших сословий — аристократы. Власть и богатство в глазах простого народа — почти синоним колдовства, явление недостижимое и необъяснимое. В волшебников обычный крестьянин даже и не верит, полагая их всего лишь сумасшедшими фокусниками, но порой екает сердце: а вдруг чудеса и впрямь случаются? Не зря в народе из уст в уста передают легенды о Коте да Вороне, о девах, что приказывают приливам и живут на дне морском, о дивном ключе, что любую дверь отпирает, и Хранительнице его безумной… К тому, чтобы последняя побасенка перешла из непреложных истин и пугающей действительности в разряд страшноватых сказок, я в свое время приложила изрядные усилия. Даже во дворце мои фокусы с ключом списывают ныне на волшебство Мило или статус Безумного Шута.

С моей точки зрения — несомненное благо.

Дворяне, купцы, слуги в зажиточных домах и военные осведомлены об истинном положении дел несколько лучше, но, увы, ошибочно полагают колдунов тайными вершителями мировой политики. Спесивцы в бесформенных робах, сами заточившие себя в Башню, кажутся им истинными чудодеями. Да и попробуй не поверь в волшебные силы, когда, почитай, каждый день сталкиваешься с ними во дворце! А кроме того, ходят среди среднего сословия упорные слухи, что не все так просто с раскладами, мол, не на потеху королеве собираются карты…

Высшая аристократия, посвященная в дворцовые интриги, и волшебники знают это наверняка. Посвященные к картам относятся с почтением и глубоко затаенным страхом. Монарх, возглавляющий страну, является еще и первым в раскладе, и потому власть короля в Доме не оспаривается и не подвергается сомнению. Мы же, составляющие колоду, прекрасно понимаем, что зачастую нами, да и самой Леди Теней, управляют иные, нечеловеческие силы — истинные карты, как Безумный Шут и Слепая Судьба, не так давно передавшие через вашу покорную слугу привет для Тирле. И порою мне в голову закрадывается крамольная мысль: а вдруг истинные карты — не конец цепочки? Кто знает, кем был на самом деле наставник мой, Холо, откуда берут начало легенды о ключе, о Вороне с Котом?

Воистину мир непознаваем…

— О чем вы задумались, милая Лале?

Я подняла голову. Кабинет Ее величества, пустовавший еще несколько минут назад, начал постепенно заполняться людьми… Теми, кто когда-то был людьми. Одним из первых ко мне присоединился Тарло, Печальный Художник, девятка вассалов, семнадцатый в раскладе. Сегодня Мечтатель выбрал самую простую одежду: светлую рубаху из некрашеного льна со шнуровкой на груди, коричневые штаны и плащ. На ткани виднелись не до конца отстиранные пятна краски: синей, зеленой, алой, оранжевой. Рукава Мечтатель закатал до локтей, а обувью и вовсе пренебрег. Впрочем, таков церемониальный наряд Художника, и именно он требуется для сегодняшнего собрания. Тарло пускай и не франт, но за модой следит и появляться в обществе неухоженным не любит, а потому вряд ли доволен сейчас своим обликом.