Марина Добрынина - Полет тапка над Зулкибаром

— Дети твои тоже смогут артефактом управлять, — объяснил Таурисар. — Родишь мне ребеночка, воспитаю его сам, и он мне будет с радостью порталы открывать! Что ухмыляешься, стервь позорная? Думаешь, женишок твой защитит тебя? Кто ему разрешит то? Да и пропал он, кстати. Наверно, Терин его из мести грохнул!

— Ну, раз Вальдору кранты, то я готова рассмотреть твою кандидатуру. Вот только, как же конфетно-букетный период, ну там, чай-кофе, потанцуем и так далее? Быстро ты как-то к детям перешел!

Да, мне бы бояться надо было или хотя бы обморочную фрейлину из себя изобразить, но простите, не могу! А как бы вы среагировали, если бы такое вот чудо в перьях начало вас незапланированной беременностью стращать? Мне лично смешно было.

— Сам что ли ребеночка мне делать будешь или попросишь кого? — полюбопытствовала я и не выдержала, захрюкала от смеха, когда представила себе, как Таурисар с детородным органом наголо за мной по комнате бегает.

— Сама меня просить будешь! Ошейник покорности еще никому не мешал забеременеть!

Вот тут мне уже как-то не того стало. Разошлась я что-то. Позабыла, наверно, что не дома нахожусь, что это магический мир, где существуют такие «прелестные» вещички, как ошейник этот, и вообще передо мной маг, и неслабый, а я тут хихикаю. Весело мне, идиотке!

Таурисар понял, что до меня дошла серьезность моего положения, и ласково так сказал:

— Ты подумай, Дульсинея, у тебя еще есть шанс по-хорошему со мной договор заключить и прожить долгую счастливую жизнь.

На этой радостной ноте он меня оставил в одиночестве. Наверно, чтобы мне легче думалось.

Глава 27

Подумать мне дали до следующего дня… вот только накормить забыли. А мне это знаете ли вредно при моей хрупкой конституции — голодной ходить. Вот смешно будет, если это меня, таким образом, к сотрудничеству склоняют! Поморят голодом недельку-другую, и я им с голодухи и портал открыть — нате вам, пожалуйста, и ребеночка магического — вот вам, распишитесь, получите, да хоть звезду с неба достану за корочку хлеба!

Таурисар пришел рано утром. Нарисовался, гад, хрен сотрешь.

— Ну что, Дусенька подумала?

— В моем мире правило есть, на голодный желудок никаких важных решений не принимать, — невинно улыбаясь, соврала я. — Вот накормишь, тогда и обсудим, какого пола и в какие сроки ребеночек тебе нужен.

Таурисар от такого поворота взбледнул слегка… да нет о чем это я? Не слегка, а очень даже взбледнул, даже губы посинели! Красавчик, ничего не скажешь!

— Ну что, Таурисик, завтракаем и приступаем? — бодренько изрекла я, надеясь, таким образом, бледность его разогнать. Ага, разогнала. Он пошел красными пятнами, а потом как заорет:

— Шлюндра иномирская! Девка бесстыжая!

— Ну вот! На тебя не угодишь! — обиделась я. — То ребенка от меня хочешь, то шлюндрой обзываешься… Ну так что, завтракать будем?

Таурисар разве что не лопнул от злости, но, видимо, поверив, что в моем мире правило такое действительно имеется, быстренько мне завтрак организовал. Правда, все то время, что я его поглощала, напротив меня сидел и пялился. Ну что за нафиг-то? Так ведь и подавиться недолго!

Я сытно рыгнула и отвалилась от стола. Таурисар поморщился. Нет, господа, я не свинья, я знаю как себя за столом вести, но когда на меня так неприлично таращатся, я начинаю вести себя соответственно, то есть тоже неприлично.

Закурив, я невинно выдула дым в лицо Таурисару, выдержала эффектную паузу и сказала:

— Я согласна попробовать.

Таурисар какое-то время задумчиво смотрел на меня, потом осторожно поинтересовался:

— Попробовать что?

— Заняться с тобой любовью, — кокетливо хлопая ресничками, промурлыкала я и подалась вперед, сложив губки бантиком и всем своим видом выражая страстное желание целоваться.

Таурисар вместе с креслом отъехал от меня подальше, на лице его был написан такой ужас, что мне даже немножко обидно стало, хоть и добивалась я именно этого — чтобы ему гаду больше в голову не пришло такие мысли думать. Тоже мне, бык осеменитель!

— Ладно, Таурисик, я пошутила, — успокоила я его. — Ну так что, пробовать будем?

— Что пробовать? — нервно уточнил маг.

Я загадочно ухмыльнулась. Ага, я тоже умею непрозрачно намекать, чтобы собеседнику ни фига не понятно было. Вот такая моя страшная мстя!

— Пробовать открывать порталы, — сжалившись, уточнила я.

— Ну, так, Дусенька, сначала договоренность по всем правилам оформим, — обрадовался Таурисар, разве что ручки не потирал. — Проведем ритуал заключения, а там и за дело.

— Э, нет! Не пойдет! — возразила я, махнув в его сторону сигарой, от чего Таурисик опять шарахнулся и поморщился. Надо же какие мы нежные, дыма не выносим! Ну, взял бы веер, как Дукус этот, безвременно убиенный!

— Как это не пойдет? Без договоренности в таких серьезных делах никак нельзя, Дусенька!

За дуру он меня, что ли держит? Как же! Серьезные дела! Куда уж серьезнее то — порталы открывать для этой задницы злобной!

— Нет, Таурисик, никаких договоренностей я заключать не буду, пока не убедюсь… убежусь… тьфу ты! Короче, пока не буду уверена, что действительно смогу открывать порталы без тапка своего, никаких договоренностей! Вдруг не получится у меня ничего и что тогда?

— Что? — с каким-то даже любопытством спросил маг. Он явно не ожидал от меня возражений, и растерялся. А мож до сих пор находился под впечатлением от моей готовности детей с ним делать, потому и соображал плохо.

— Тогда, Таурисик, буду я как дура вся в обязательствах, которые не могу выполнить, и нервничать от этого начну, а ты со злости мне какую-нибудь гадость сделаешь, а я и возразить то не буду права иметь. Боюсь я тебя, Таурисар.

Маг на какое-то время задумался. Я раза три успела затянуться, пока он думу свою думал, а потом расцвел весь в улыбке и говорит:

— Хорошо, Дуся, я согласен. Но ты должна поклясться, что, научившись использовать артефакт без магического предмета, не сбежишь в портал.

— Клянусь! — быстренько среагировала я. — Клянусь, что не сбегу в первый открытый мной портал.

Таурисар аж позеленел от такой корявой клятвы.

— Дуся! — шипит, а сам уже готов начать вопить и слюной во все стороны брызгать. Ну, прямо даже не знаю какими словами выразить свое восхищение! Такой горячий мужчина, просто мечта, а не мужчина!

Но нет, сдержался Таурисик, не заорал, сделал глубокий вздох, расслабился.

— Хорошо, Дульсинея, договорились. Я начну обучать тебя открывать порталы. Как только у тебя получится открыть твой первый портал, мы заключим договоренность по всем правилам.