Татьяна Бражник - Зеркало

От столь человеколюбивых размышлений меня отвлек гудок впередиидущей машины. Верен давал знать, что сворачивает с дороги. Мы подъехали к несуразному зданию, которое не видело даже призрака ремонта уже дольше, чем я живу на свете. Проржавевшая от дождей и еще неведомо чего вывеска гласила, что мы приблизились к заведению «Три сосны». Мгновенно сообразив куда попал, желудок затребовал внимая к себе с удвоенной силой. Мне даже было все равно, под каким соусом они подадут крысятину на гриле.

У заведения стояли уже полюбившиеся мне дальнобойщики. Те ли это, кто попался Сэту под горячую руку, или уже другие, я сразу сказать и не могла, но, во всяком случае, теперь они не были так воинственно настроены.

У порога, греясь на солнышке, сидела небольшая компания мужиков, размеренно пускающих дым сигарет.

— Да ты больше Серегу слухай. — пренебрежительно сказал самый старший из них с невыводимым украинским говором. — Он таби расскажет. Такой болобол, шо упаси Господь.

— Да ну. — не согласился с ним заросший щетиной молодой парень. — Это и Иван подтвердить может. Он-то трепаться не будет.

Заметив нас, подходивших к дверям, мужчины расступились, но скорее не для того, чтобы пропустить, а чтобы рассмотреть получше. Ребята уверенно зашли внутрь, совершенно не обращая внимания на пристальные взгляды посетителей. Я и так старалась от них не отставать, но ребята поняли наставления Лазаря слишком уж буквально и окружили меня со всех сторон, что я почувствовала себя мега-звездой в окружении телохранителей. Такой толпой мы прошли через весь зал и уселись за самый большой стол. Молодой парень в испачканной моторным маслом футболке, воодушевленно о чем-то рассказывающий своим друзьям, оборвался на полуслове, выпучив на нас свои глаза, которые и без того уже были на выкате.

— Чего они так на нас уставились? — не удержалась я от того, чтобы тихо спросить. — Это из-за того как я выгляжу?

— Они просто думают, что у тебя редкая и ужасно заразная неизлечимая разновидность свиной чумки. — не удержался от комментария Сэт. Парень с довольным видом кутался во взятый в машине плед, но уже было видно, что он потихоньку приходит в норму. По крайней мере, если остались силы язвить, то жив будет.

Хмурый дядька за прилавком проводил нас недобрым взглядом и, заметив, что молоденькая девчонка, которая здесь, видимо, работала официанткой, спешит к нашему столику, гаркнул на нее и пошел обслуживать сам.

— Чего-то хотели? — опасливо поглядывая на парней, осведомился дядька.

— Поесть нам принесите. — не слишком вежливо распорядился Верен.

— Сейчас принесу. — пробурчал он, напоследок еще раз кинув недоверчивый взгляд на нашу компанию.

К примолкшим после того, как мы пришли, посетителям начал возвращаться дар речи и парнишка с выпученными глазами громче всех заорал:

— Вот, а вы мне не верили! Я же говорил, шесть амбалов и девка еще ими руководит! А вы все «брешешь, брешешь»! А я ведь сам видел, на что они способны! Вот этот, — парень указал на Сэта, — Кольку Филимонова в воздух поднял одним только движением руки, а потом как на землю опустил, что я уж думал, тот не встанет. А потом этот вот, здоровый, к нему присоединился. «Хватит, — говорит, — младенцев избивать, нас там еще дела ждут». И лыбится, гад, так зло. А вот этот, в шапке, — на этот раз пришла очередь Михея быть изобличенным, — стоит, над нами насмехается, а сам колдует! Мы с мужиками так за головы и похвастались. Башка трещит, вот-вот на мелкие кусочки разлетится. Один даже заикаться после того начал. — захлебываться словами парень. — А остальные-то стоят себе в сторонке, глумятся, мол, если кто вырвется, чтобы подоспеть дружкам своим на помощь.

Я недоуменно посмотрела на парней.

— Мы популярны. — глумливо приподняв брови, ответил на мой немой вопрос Сэт.

— И что делать? — не совсем понимала я, как можно оставаться такими спокойными, когда нас фактически поймали за руку.

— Ничего не надо делать. Сиди спокойно, — тихо ответил Деян и добавил в полный голос. — Мало ли полоумных на свете.

Посетители перешептывались, но не решались подходить слишком близко. Сбавив тон, парнишка пересказывал свою историю еще и еще раз, повторяя для не слишком сообразительных, и время от времени указывал пальцем в сторону нашего столика.

Видимо, желая, чтобы мы покинули это место как можно быстрее, хозяин не стал затягивать с нашим обедом и оперативно принес подозрительно пахнущий борщ, полухолодную гречку и сосиски, которые успели перевариться, еще не дойдя до желудка. Несмотря на то, что это блюдо вызывало рефлексы совершенно противоположенные слюновыделительному, голодные маги оказались непривередливыми. Я еще даже не успела подумать, что надо взять ложку в руку, как ребята уже прикончили первое.

Сэт оторвался от тарелки и слегка вздрогнул, как будто по нему пустили электрический разряд. Парень еще сильнее укутался в плед. Деян с силой сжал зубы, делая вид, что ничего не замечает. Я чуть не расплакалась при виде того, как мучается Сэт.

— Тебе сильно плохо?

Парень недоуменно поднял на меня глаза, будто пытаясь удостовериться, что я к нему обращаюсь.

— Да. — не слишком уверенно ответил парень.

— Может, я могу чем-то помочь? — не знала, что еще предложить я.

Но вместо ожидаемого «просто сядь и заткнись» Сэт неловко пожал плечами:

— Нет, ты тут ничем не поможешь. Это пройдет. Просто нужно время.

— И так всегда бывает? — не могла я унять свое любопытство.

— Да, — подтвердил парень, отводя глаза. — Но так сильно и так долго впервые.

Деян, долго сдерживающий эмоции, с силой кинул на стол погнутую в руке алюминиевую ложку.

— Зачем ты туда вообще совался?! — прорычал он. Казалось, в нем кровь вот-вот закипит. Но Сэт оставил его вопрос без внимания.

— Что молчишь?! — не мог никак угомониться Деян. — Когда они придут за душой?

В зале воцарилось гробовое молчание.

— Кто? — не поняла я, но мой вопрос все дружно проигнорировали.

— С тобой — годам к сорока. — тихо проворчал Сэт.

— Ты перешел Черту между жизнью и смертью. От туда так просто не возвращаются! — взревел Деян не стесняясь остальных посетителей, которые уже в открытую пялились на нас.

— Но я же вернулся. — меланхолично ответил некромант.

— Не истерии. — строго отрезал Пахом. — Вы вообще слушаете друг друга хоть по большим праздникам? Один одно говорит, другой свою линию гнет.

Деян уже было набрал воздух в легкие для очередной тирады обвинений, но, раздраженно скривив уголки губ, сдержался. За столом воцарилось молчание. Через несколько минут напряженной тишины, успокоившись, старший брат снова заговорил: