Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Как это?

— Тогда, в самый первый момент знакомства, на поляне. Уже тогда я подумал, что вы — пара, — он сосредоточенно что-то обдумывал, а я ждала его умозаключений. — Варя, вы не пара, — выдал он мне противоположное заключение, — вы единое целое! Вы всегда вместе, в любой жизни… — Он с восхищением и ужасом смотрел на меня.

— Что за бред… как это возможно?

— Возможно! И ещё, он всегда Проводник, а ты всегда Обережь!

— То есть, он всегда мужчина, а я женщина.

— А вот это как раз не обязательно. Душа может придти в любое тело, а вот предназначение остаётся. Но вы всегда вместе! И ты, очень сильная Берегиня!

— Объясни, я так и не поняла, что это означает? Что я вообще могу и должна делать? Мне никто не объясняет!

— Ты всему научишься. Сама. Только верь в себя!

Этот разговор оказал мне в дальнейшем неоценимую услугу. Вера в себя, очень полезная вещь, как оказалось.

И в Град — Гроте полканы встречали нас приветливо, можно сказать, радушно. Разгуляй на меня немного дулся, зато Перетоп не знал, куда посадить, чем ещё угостить и что показать. Пещеры, в которых проживало их племя, напоминали сказку про Али — Бабу и Сим-сим. Сталактиты — сталагмиты, расписанные стены пещер, самородные кристаллы. Отсветы от бездымных факелов, отражаясь от драгоценных камней, тонули под высоченными сводами.

Ещё Перетоп рассказал, что с нашей памятной ночёвки в его сарае, место это стало местом паломничества. Там даже собираются устроить капище. Во-первых — живой родник, во-вторых — место воскрешения Лоцмана. Или наоборот. Про Маржану знали только Перун и кот, но они помалкивали. Перун из этических соображений, а коту Любу до этого вообще дела не было. Так что место чудесного возвращения к жизни Проводника пользовалось популярностью, как у местного населения, так и у туристов. Вот так и возникают легенды…

По пещерам Град — Грота мы гуляли полдня. Впечатления от арабских сказок сместились в сторону сказов Бажова. А уж когда мы вошли в зал, полный каменных цветов, я совсем потеряла чувство реальности.

— Май, я себе не представляла, что такое можно сотворить… Это ж сколько надо таланта и сил!

— Грандиозно!

Мы стояли в центре пещеры и разглядывали каменные орхидеи, лилии, тюльпаны, разинув рты.

— Сейчас к нам выйдет Хозяйка медной горы, — начала фантазировать я, но жизнь, она всегда оригинальнее фантазий. К нам вышел Данила — мастер, крепкий парень в косоворотке и бандане на русой голове. — Ой!

— Варя! Андрей! — с распростёртыми объятиями, бросился к нам горный мастер. — Здравствуйте! Как я рад!

Я слегка опешила. Парень явно был с нами знаком, при чём с обоими. Но вот кто он, я не могла вспомнить, хоть убей!

— Борис! Здорово! — мужчины пожали друг другу руки, а я всё стояла столбом, натужно пытаясь идентифицировать его личность.

— Борис?

— Не узнаёшь? — улыбнулся парень.

— Тебя трудно узнать, — Май хлопнул его по спине, — ты таким крепышом стал! Качаешься?

— Бориска-а, — простонала я, наконец, опознав знакомого. Как Май разглядел в этом, пышущем здоровьем и силой парнище тощего рефлексирующего юношу, любителя кузнечного дела?

— Узнала! — обрадовался Бориска. — Я вам так благодарен! Вы себе представить не можете!

— Подожди! — остановил его Май. — Ты толком всё объясни! В чём мы так виноваты?

— Да вы что! Сейчас расскажу! Это всё ваш родник, с живой водой! Я там с экскурсией был, зимой. С собой бутылку налил. И такая в меня сила попёрла! Мужики в институте спрашивают, чего это я принимаю? Девушки стали интересоваться, — при этих словах он смутился, но было видно, что он просто счастлив. — Но, самое главное, я нашёл себя! Раньше думал, что кузница — моё место, а теперь вот по камню… — он кивнул на огромные каменные цветы.

— Это всё ты? — поразилась я его плодовитости.

— Нет, — он скромно потупил очи, — орхидея моя и там, — махнул рукой в конец зала, — подснежник.

— Посмотреть можно?

— Конечно! — он повёл нас к своей новой работе.

Подснежник только начал выбиваться из камня, но контуры будущего шедевра уже восхищали.

— Бориска, а ты теперь, наверное, не стирку выбираешь? — вспомнила я прошлогоднюю привычку парня.

— Нет, я сначала обет дал. Столько замыслов…

— Сначала, а теперь?

— А теперь, я Обережь…

— Что?

— Ты!

Мы с восторгом смотрели на камнереза. Что можно сказать в таком случае? Парень нашёл себя! Всего год назад он выглядел жалким задохликом с тоскливым взглядом. А сейчас — горящий взор, румянец во всю щёку, бицепсы под холщёвой рубахой и каменные цветы! Я вспомнила слова Семёна: «Планида его счастливая!». И он — Обережник. Да, не даром водят они экскурсантов, не даром!

Потом мы выбрались в Безмирье под охраной бабра. Но Числобог отсутствовал в своём астрономическом тереме, так что мы только погуляли несколько часов по чернолесью и вернулись в Порубежье.

Нам с Андреем очень хотелось побывать в Волчановке, деревне оборотней. Дуплянский познакомил нас с Белым Волком — главой их общины. Мужчина лет сорока (выглядел он, по крайней мере, лет на сорок), с белой гривой волос и шикарными бакенбардами, переходившими на могучую шею, высокий и ширококостный. Жёлтые глаза на крупном породистом лице (как это правильно выразить), источали мудрость и спокойствие. Он сам пригласил нас в свою деревню. Поход в гости был назначен на сегодня, но…

Но! Всегда это «но»! Вот ждёшь какого-то события, готовишься к нему, обдумываешь детали поведения, одежды… А потом приходит «но» и портит все планы!

В этот раз «но» пришло в образе, кого бы вы думали, Джамалла Перца! В поной красе! С его нескончаемыми «О-о-о» и витиеватыми формулировками простых выражений. Мы уже почти ушли! «Почти» выражалось в отсутствии Рыськи, который собирался идти с нами. Он ведь тоже был своего рода оборотнем, правда, из другого семейства. Но у оборотней нет таких расовых неприятий, как у кошек и собак. Рыська нет, не опаздывал. Просто, Джамалл успел явиться раньше означенного срока. И явился не один, а с Перуном. Да! Свои дела он решает на высшем уровне!

— Варя, Андрей! — начал свою речь Перун. — Сейчас я к вам обращаюсь, как к частным лицам, гостям Порубежья, а не как к Лоцману и Берегине.

— От чего же? — Май сразу заподозрил подвох.

— Потому, что Лоцман и Берегиня вы здесь, в Порубежье и окрестностях.

— И-и-и… — это уже я начала ехидничать.

— И-и-и??? Не сбивай меня! А там, куда вы отправитесь…

— А куда мы отправимся? — я подозрительно уставилась на джинна.

— В Абиссинию! — упавшим голосом произнёс Громовержец.