Питер Бретт - Заступник

Арлен, не обращая ни на кого внимания, бродил по комнате. Он с благоговением прошелся пальцами по оберегам, вышитым на гобеленах, выгравированным на гладких речных камнях и выкованным из стали. Здесь стояли резные столбы для фермерских полей и лежали переносные круги вроде того, что имелся у Регена. Мальчик старался запомнить магические знаки, однако их было слишком много.

— Арлен, иди сюда, — позвал его Реген.

Мальчик вздрогнул и бросился на зов.

— Это мастер Коб, — представил Вестник человека лет шестидесяти.

Довольно маленький для Милна, он производил впечатление располневшего здоровяка. Густая седая борода, жидкие волосы коротко подстрижены. Кожа задубевшая и морщинистая. Маленькая ручка мальчика утонула в ручище старика.

— Реген говорит, что ты хочешь стать Караульным, — начал Коб, откинувшись на скамье.

— Нет, господин, — отвечал Арлен. — Мое желание быть Вестником.

— Все мальчишки в твоем возрасте мечтают об этом, — сказал Коб. — Самые смышленые из них меняют решения и тем спасают свои жизни.

— Разве ты когда-то не был Вестником? — спросил Арлен, сбитый с толку словами мастера.

— Да, — согласился Коб, закатывая рукав, дабы показать татуировку, похожую на ту, что имел Реген. — Я путешествовал к пяти Свободным Городам и дюжине деревушек, получая хорошие деньги. Я также заработал вот это, — продолжил он, поднимая рубашку и обнажая глубокие шрамы на животе, — да еще вот это. — Коб вытащил ногу из ботинка. Вместо четырех пальцев — полумесяц давно зашитой плоти. — По сей день каждый час просыпаюсь ночью и хватаюсь за копье. Да, я был Вестником. Отличным и более везучим, чем многие другие, только никому не советую избрать такую профессию. Почетная должность, однако человек, живущий в особняке и пользующийся всеобщим уважением, подвергается на дороге сотням опасностей.

— Мне наплевать, — проговорил Арлен. — Я хочу стать Вестником.

— Тогда я заключу с тобой сделку, — вздохнул Коб. — Вестник должен прежде всего быть Караульным, так что я стану обучать тебя этой профессии. А в свободное время расскажу о том, что мне пришлось узнать, находясь в пути. Ученичество продолжается семь лет. Если ты по-прежнему будешь хотеть стать Вестником, тогда…

— Семь лет? — вытаращил глаза на мастера Арлен.

Коб фыркнул.

— Нельзя за один день научиться умению мастерски обращаться с оберегами, мальчик.

— Я уже умею рисовать их, — с вызовом заметил Арлен.

— Да, Реген мне сказал. Он также говорит, что ты делаешь это без знания геометрии и теории охранных знаков. Нанося обереги на глазок, ты, возможно, не погибнешь завтра или послезавтра. Тем не менее демоны все равно когда-нибудь доберутся до тебя, если ты не усвоишь научный подход к делу.

Арлен топнул ногой. Хотя семь лет казались ему целой вечностью, в душе он понимал, что мастер прав. Боль в спине постоянно напоминала о том, что он не готов вновь встретиться с корелингами. Он нуждается в мастерстве, которому может обучить его этот человек. Многие Вестники стали жертвами демонов, а Арлен поклялся не поддаваться им и упорно учиться на своих ошибках.

— Хорошо, — согласился он наконец. — Пусть будет семь лет.

Часть вторая

Милн

320–325 ПВ

Глава 10

Подмастерье

— Наш друг появился снова! — крикнул Геймс, махая рукой в темноту со своего поста на стене.

— И очень вовремя, — согласился Уорон, подходя к товарищу. — Чего ему надо, как ты считаешь?

— Понятия не имею.

Оба стражника склонились над перилами смотровой башни и взирали на однорукого демона камня, материализовавшегося у ворот крепости. Он был огромен даже в глазах милнийских стражей, которые повидали на своем веку немало нечистых.

Другие корелинги еще только приходили в себя, а однорукий демон уже целенаправленно вынюхивал что-то у ворот. Затем выпрямился и нанес удар, проверяя прочность оберегов. Магические знаки вспыхнули и отбросили нечистого назад, что вовсе не обескуражило его. Он медленно двигался вдоль стены, ударяя снова и снова, нащупывая слабые места, пока не исчез из виду.

Через несколько часов треск энергетических разрядов возвестил о возвращении демона с противоположного направления. Стражники других постов сообщали о том, что он каждую ночь обходит город, ударяя по всем оберегам. Вернувшись к воротам, корелинг сел на корточки и стал терпеливо созерцать городскую стену.

Геймс и Уорон уже привыкли к подобному зрелищу, наблюдая его каждую ночь в течение всего года. Они даже с нетерпением ждали появления непрошеного гостя, заключая пари на то, как долго однорукий будет обходить стену, и пойдет ли он на восток или на запад.

— Меня порой тянет запустить его в город, дабы посмотреть, чего же он все-таки хочет, — размышлял вслух Уорон.

— Не шути так, — предостерег Геймс. — Если начальник стражи услышит такие речи, он прикажет нас обоих заковать в железо и отправит в каменоломню.

Его напарник согласно крякнул.

— И все-таки, — проговорил он, — интересно, чего ему надо.

Первый год в Милне и двенадцатый от рождения прошел для Арлена очень быстро. Он вживался в роль ученика Караульного. Первой задачей Коба стало обучение мальчика грамоте. Арлен познакомился с оберегами, которых никогда раньше не видел, и Коб хотел, чтобы он как можно быстрее перевел их на бумагу.

Арлен неистово упражнялся в чтении, не понимая, как раньше мог без этого жить. Он с головой уходил в книги. Поначалу при чтении слегка шевелил губами, однако вскоре начал быстро переворачивать страницы, стремительно поглощая их глазами.

У Коба не имелось оснований жаловаться на мальчика. Арлен учился старательней других подмастерьев, засиживаясь допоздна над гравировкой оберегов. Частенько мастер подходил к его кровати, думая о новом задании на день, и вдруг видел, что оно уже выполнено.

Выучившись грамоте, Арлен начал составлять свой собственный набор охранных знаков с их детальным описанием в книге, которую купил для него мастер. Бумага весьма дорога в Милне, где негусто с лесом, и книга представляла собой нечто невиданное простолюдинами, однако Коб не постоял за ценой.

— Самый простой гримор в сто раз превышает стоимость бумаги, на которой он напечатан, — говорил он.

— Что такое гримор? — спросил мальчик.

— Книга оберегов. У каждого Караульного она своя, и секреты тщательно оберегают.

Арлен высоко ценил такой замечательный подарок и не спеша заполнял страницы твердой рукой.