Ник Демин - Туман. Квест «Похититель Душ» 2

— А если Вы не знаете, поимённо людей, то за всё отвечает их сюзерен!

— В принципе это можно устроить, — сосредоточенно произнёс он, что то прикидывая в уме. — А если он пошлёт своих магов, чтобы привести деревню к повиновению?

— И это очень хорошо! Я думаю у Вас найдётся пара тройка фанатиков, с радостью принявших смерть за святую веру. К тому же это позволит Церкви покарать с помощью своих священников, магов — вступивших на тёмную сторону силы и готовых предать людской род и Светлую сторону Тёмному владыке!

Тут я остановился, поскольку почувствовал, что ещё чуть-чуть и начнётся полный пересказ звёздных войн с джедаями, ситхами, Дартом Вейдером и мастером Йодо. К тому же подобный цинизм явно не нравился старичку. Надо перестроиться на современные реалии:

— Кроме того, — продолжал я рисовать перед ним радужные перспективы, — Вы сами сказал, что наибольшее влияние у церкви среди просто народа. Так почему бы нам не привлечь и других людей.

— Каким образом? — осторожно поинтересовался он.

И тут Остапа понесло… Я сам не думал, что смогу так вдохновённо болтать о том, о чём не имею ни малейшего представления. Скажу только то, что в моей речи присутствовали школы для бедных, монастыри, окружённые богатыми угодьями.

— Ваше Высочество, — грустно усмехнулся он, — честно говоря давно прошли те времена, когда церковь собирала сколь нибудь солидные пожертвования.

Мне стало совсем хорошо и постарался развернуть перед ним всю программу.

— Давайте на секунду представим, что церковь получила от гражданской власти карт-бланш на поиск еретиков и придания их очистительному огню, точно так же, как это делалось в последнюю битву с тёмными. Но согласитесь, это хоть и неприятная, но почётная обязанность достаточно затратна. Ведь даже дрова на костёр необходимо заготовить, а правильно «подготовить» грешника, а его покаяние, представьте все эти затраты и согласитесь, что это больше обуза, чем почёт. У меня есть мысли, как всё это изменить. Так например Вы себе представить не можете, как глубоко укоренилась ересь среди дворянства…

— Особенно того, которое выступает против Вас, но тронуть его Вам не с руки, — проницательно усмехнулся тот.

— Ну да, — простодушно согласился я. — Ведь тех, кто выступает на нашей стороне надо чем-то наградить. Вот освободившиеся земли и можно будет отдавать верным сынам церкви и трона.

Святой отец сидел в кресле, стараясь прикинуть все возможные варианты. Видно было, что идея ему нравится, но есть пара моментов, про которые он спросить просто не решается. Я решил помочь ему:

— Разумеется осужденные не могут иметь замки, земли, денежные вклады. Ведь они замыслили не просто предательство сюзерена, а повернулись против природы человеческой, повернули в сторону нелюдей, не удивлюсь, если они втайне обратились к чёрным ритуалам, занялись некромантией, стали вызывать демонов.

— То есть всё их имущество отойдёт церкви, если я правильно понял, — осторожно спросил святой отец.

Жирно будет! — подумал я, но разумеется вслух этого не сказал.

— Не всё, разумеется, — быстро ответил я, — процентов десять. Кроме того, все земли уходят во владения короны.

— Но это просто грабёж! — возмутился священник.

— Нет, это разумный подход к делу, — парировал я. — если сойтись на Ваших условиях, то через сотню лет, а может и при моей жизни, нашего государство станет насквозь теократическим, а мне как-то этого совсем не хочется. Я и так уступаю Вам слишком много!

— Из того, что Вам пока что не принадлежит, — не блеща проницательностью заметил священник.

— У вас есть другие, более выгодные предложения? — парировал я в ответ.

— Но не такие опасные и безрассудные, — не остался тот в долгу.

— Где вы видите опасность?! — возмутился я. — при разумной осторожности никто ничего не заподозрит.

Потом последовал торг, после которого мы сошлись на 20 процентов им, а 70 мне. Десять же уходило на самообеспечение святой инквизиции. Дальше поспорили по структуре, причём поп хотел создать её полностью на базе церкви, мне же хотелось как можно сильнее ограничить их возможности.

— Ну и моё право вето, — заметив, что тот собирается что-то возразить, достаточно грубо заметил. — Это не обсуждается. Мне совсем не улыбается, одергивать вас, когда вы решите прирезать к какому-нибудь монастырю землицы, попутно убрав мешающего вам моего верного сторонника.

Тот задумчиво покивал, соглашаясь с тем, что такая возможность более чем вероятна.

Они уехали, а я в очередной раз убедился, что любой человек, какой бы хороший он не был, взбираясь наверх постепенно избавляется от своей «хорошести» и приобретает здоровый цинизм и меркантильность. Может быть они и думали, что я не узнаю этого старичка в простой серой рясе. Ага, щас же! Может я и пришёл в себя относительно недавно, но читать я любил всегда и уж прочитать хроники и посмотреть рисованные миниатюры… Но вот нисколько не походил этот старый цепкий змей, с готовностью поступавшийся заповедями божьими ради конкретных преференций, пусть не себе, а всей святой церкви — на монаха целителя, входившего в чумные города; где он Словом Божьим и немалым Даром исцелял и утешал страждущих и ещё при жизни причисленного к лику святых, прошедшего отшельничество, сменившего имя и призванного конклавом для высшего служения. Ну, да Бог им судья, а я ничуть не лучше.

Разумеется, они попытаются отжать себе всё, что только возможно, пользуясь удачным с их точки зрения моментом. Что ж, я их нисколько не осуждаю, сам поступаю точно так же. Другое дело, что без их помощи мне будет просто никак, а вот они без меня вполне могут обойтись. Будем рассчитывать на обычную человеческую жадность.

Из церковных хроник предшествующих воцарению на престоле Дагана 1.

В лето перед помазанием на царствование Дагана 1, священный синод принял несколько судьбоносных решений, направленных на укрепление веры и воцарения царства божия на земле. Это был один из самых значимых шагов, принятых с момента последней войны между Тёмной Стороной и Союзом светлых государств. Прошло много лет с того времени, когда мы победили в той жестокой войне, и казалось, что царствие божие наступит уже при жизни ныешнего поколения, однако слишком сильно укоренились в душах многих существ гнилые ростки, способные на корню загубить малейшую надежду на искупление. Церковь, в милости своей, надеялась на то что луч веры сможет победить в человеке скотское, но она ошиблась. Небрежение своими обязанностями привело к тому, что очень многие начали изыскивать благосклонность князя тьмы причём способами, близким к тем, которые использовались орочьими шаманами. Священный синод, приняв сторону непротивления насилию, смиренно наблюдал за происходящим, пока грехи наши не переполнили чашу терпения господа. И тогда разверглись врата огненные и вопросил Он ответа верных слуг своих, и ничего не смогли ответить Ему слуги. Но в милости своей Господь разрешил исправить содеянное святой церкви.