Джон Мур - Принц для особых поручений

— Мисс Кэролайн?

— Румпельштильцхен, вы обладаете способностью внезапно появляться в самых странных местах.

— Да, но я беру на себя смелость надеяться, что вы не станете возражать против моего приглашения самому себе прокатиться в вашей карете. В конце концов, это же моя прялка.

— Чем больше народа, тем веселее. Вы не знаете, что принц Хэл намерен с ней делать?

— Представьте, нет. А вы не знаете, куда он направляется?

— Не-а, — ответила Эмили.

— В таком случае, — объявила Кэролайн, снова устраиваясь на подушках сиденья, — нам придется подождать и выяснить. Кто-нибудь знает историю, чтобы скоротать время?

— Конечно, — откликнулся Румпельштильцхен. — Жили-были…

— Эту я слышала, — перебила его Эмили.

— Стойте! — воскликнула Кэролайн. Она отдернула занавеску и снова высунулась в окно. — Я помню. Это дорога, по которой мы приехали. Мы направляемся обратно в Ручьи?

Судя по всему, дело именно к тому и шло, но до конца разгадать намерения Хэла им не удалось. Девушкам оставалось только ждать, покуда стремительная лошадиная рысь проглатывала милю за милей, покрывая за час расстояние, на которое у них по дороге в столицу уходило полдня. В таком темпе лошади долго продержаться не могли, но Хэл остановился на военной заставе у подножия предгорий и потребовал смену. Солдаты не решились отказать принцу, тем более принцу с бешено вытаращенными глазами и забрызганному кровью — от напряжения, требовавшегося для управления шестеркой на такой скорости, рана на руке открылась. Кэролайн хотела сменить повязку, а Эмили — расспросить относительно цели путешествия, но Хэл просто стряхнул их с себя и снова забрался на место возницы. Девушкам оставалось только залезть в карету и продолжать путь.

Но когда часом позже карета свернула с дороги и покатилась по узкой тропе к холмам, Кэролайн с уверенностью сказала:

— Я знаю, куда мы едем. Это дорога к башне.

— Где та девица с длинными волосами?

— Именно. Рапунцель. Нам очень скоро придется вылезать и идти пешком.

Она оказалась права. Через несколько минут карета остановилась, и Хэл слез на землю. Чтобы открыть дверцы, понадобилось приложить некоторые усилия — карету со всех сторон окружали молодые деревца. Румпельштильцхену даже пришлось толкать изнутри. Хэл сунулся в карету и взвалил на плечо прялку. Вид он имел бледный и лихорадочный.

— Ты несешь ее в башню? — спросила его Эмили.

— Да.

— С тобой все в порядке?

— Нет. — Он исчез в подлеске.

Эмили с Кэролайн переглянулись.

— Иди с ним, — наконец сказала Кэролайн. — Я позабочусь о лошадях и присоединюсь к вам.

Дочь волшебницы кивнула. Солнце садилось, и в лесу уже сделалось довольно темно, там и сям начали вспыхивать огоньки светляков. Из-за слабого освещения и густых кустов видеть Хэла она не могла, но слышала, как он продирается сквозь заросли, и двигаться за ним не составляло труда. Румпельштильцхен держался следом.

Хэл добрался до башни, сильно опередив их. Черная громада и днем-то выглядела странно, а на фоне заходящего солнца ее строгий силуэт вырисовывался еще более загадочно. Хэл отбросил закрывавшее вход одеяло, вошел и неровно поставил прялку на пол. Та со стуком упала. Восседавшая на куче подушек Рапунцель подняла голову.

— Ваше высочество, какой приятный сюрприз! Я как раз расчесывала волосы. Знаете, я решительно полагаю, что эти посеребренные щетки для…

— Заткнись, Рапунцель. — Принц рухнул на стул. — Я не хочу это слушать.

Хэл сделался совсем бледен, а волосы у него слиплись от пота. Он подождал, пока войдут Эмили и Румпельштильцхен.

— Просто скажи мне, где лежит красная ртуть.

Рапунцель открыла рот, затем закрыла, ничего не сказав. Она поднялась и направилась к серванту, сопровождаемая шлейфом собственных волос. Налила воды в тазик. Хэл наблюдал за ней. Девушка вернулась с губкой и полотенцем и опустилась перед ним на колени.

— Ты неважно выглядишь, Хэл. Дай-ка я тебя перевяжу.

Хэл указал на стену здоровой рукой.

— Расшатанные кирпичи. — Он топнул по полу. — Вывороченные паркетины. А я-то не мог понять, почему ты не хотела уходить, когда я освободил тебя.

Рапунцель закатала ему рукав и промокнула губкой кровь. Она старательно избегала его взгляда.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, ваше высочество.

— И все эти дырки снаружи. Как я сразу не сообразил?

— Я, конечно, извиняюсь, ваше высочество, — произнес Румпелыптильцхен. — Мне, разумеется, совершенно очевидно, о чем идет речь. Да, сир, ясно как божий день. Но, гм, может быть, вы сочтете возможным объяснить, исключительно ради мисс Эмили, каким событиям нам посчастливилось стать свидетелями?

Хэл взял у Рапунцель полотенце и обернул им руку.

— Эмили-то мне все и объяснила.

— Я?

— Закон Подобий. Ты так его назвала. Если вы хотите прибегнуть к магии и превратить что-либо в золото, оно должно напоминать золото изначально. Как бронза. Причем не какая-нибудь, а девственная. Определенный сплав, который точно совпадает по цвету с чистым золотом. Или лен, собранный по достижении нужного оттенка, немоченый, чтобы сохранить цвет. Смотрели когда-нибудь на золото? По-настоящему смотрели?

— Не то чтобы слишком часто, — признался Румпельштильцхен.

— Большинство людей думает, что оно желтое, но это на самом деле не так. Оно скорее светло-коричневое с красноватыми отблесками. По сути дела, — он взял Рапунцель за подбородок и приподнял ее голову так, чтобы она смотрела прямо на него, — оно в точности такого цвета, как твои волосы.

В комнате воцарилась тишина. Эмили зажгла свечу. Все, включая саму Рапунцель, смотрели на ее волосы, на разлитые по полу и перекинутые через мебель бесконечные пряди, мерцающие мягким золотым сиянием.

— Торичелли был загадочным человеком, — продолжил принц. — Мне потребовалось долгое время, чтобы понять его затею. Почему он для начала похитил Рапунцель? Конечно, она красива…

— Спасибо, — вставила Рапунцель.

— … и я подумал о том, о чем на моем месте подумал бы любой.

— Нет! — воскликнула Рапунцель. — Ничего подобного не было!

— Нет, разумеется, нет. Ему надо было сохранить твою добродетель, пока не придет время прясть золото. Это одно из требований заклинания, правильно? Взаимообмен магических сил.

Рапунцель ничего не сказала. Эмили кивнула. Румпельштильцхен тоже.

— А тем временем он хотел, чтобы ты отрастила волосы как можно длиннее. Больше их — больше золота. Изготовление прялки он препоручил столяру-краснодеревщику.

— Это был я, — поклонился Румпельштильцхен.