Галина Романова - Тайна лорда Мортона

А потом ЗНАК исчез сам. Как-то внезапно и вместе с тем не спеша он стал меняться. Сперва исчезла пугающая двойственность, потом он потерял плотность и объем, превратился в простой рисунок мелом на полукруглом своде и наконец сам мел крошками посыпался вниз.

Но наваждение не исчезло. Мы все стояли, словно окаменевшие, до тех пор, пока не раздался голос мессира Леонарда:

– Все дети идут в столовую и завтракают. Все педагоги – немедленно со мной на совещание... После завтрака дети должны отправиться в свои рекреации и находиться там вплоть до особого распоряжения. За нарушение этого приказа последует наказание. Дети – в столовую. Педагоги – за мной!

Он притопнул копытом, высекая искры. Это немного оживило толпу. Присмиревшие ученики потянулись к столовой, а мы, учителя, стали подниматься по ступеням вверх. Даму Морану вели под руки леди Ульфрида и Маска. Рядом вертелась Невея Виевна – глаза лихоманки горели зловещим огнем.

Черный Вэл так и остался стоять, опустив руки и подняв глаза. Я помедлил, пропуская мимо себя Лыбедь и Лилиту, и подошел к нему. Меня пугал этот человек, только что попытавшийся сразиться с неведомым и потерпевший поражение. А выражение его лица меня настолько поразило, что я не сразу решился задать вопрос.

– Что это было? – молвил я.

Черный Вэл с усилием повернул ко мне голову. Лицо его уже успокоилось, словно ничего не случилось.

– Белый Мигун, – проскрипел он.

Глава 10

Дети сидели, запертые в рекреациях, а мы собрались в учительской. Даму Морану отпоили успокоительным. Она молча выпила то, что предложила ей Невея Виевна, но на помощь Черного Вэла ответила решительным отказом.

– Что же это вы, дорогая, – ласково укорил ее директор, – сломя голову на него кинулись?

– Ах, я просто голову потеряла, когда увидела ЭТО. – Завуча передернуло. – Не думала, сто ОНО появится снова. Сколько лет прошло и вдруг... Тем более здесь! И сейчас!

– Никто не мог этого предвидеть! – согласился ректор.

– Мог, – подал голос Черный Вэл. – Ваши дети. Они накануне бросали руны и...

Дама Морана взвилась, словно под нею взорвался стул.

– А вы вообще молчите! – закричала она в лицо Вэлу. – Думаете, я не знаю, что это – ваша работа?

Я поспешил отодвинуться в сторонку и даже прижался к стене, чтобы меня вовсе не смело взрывной волной ее гнева. Все учителя уже расселись кто где, и мне осталось местечко только за камином – там, где обычно сидел Черный Вэл. Сейчас он стоял в центре комнаты, сверху вниз глядя на взбешенную даму Морану. Со своего наблюдательного поста мне не было видно выражение его лица – только затылок и собранные в хвост длинные черные волосы, но голос просто поразил своей холодностью и равнодушием.

– Нет, – сказал он. – Это не моя работа.

– Но вы же единственный! Единственный, кто знает, как ОН выглядел! Вы же были там! Вы были одним из НИХ! Вы просто должны...

– Должны стремиться к реваншу? – усмехнулся Вэл. – Через столько лет?

– Да! Через столько лет! Сейчас ОН на свободе, и кто знает, какие указания вы получили от своего хозяина! Может быть, ОН дал вам задание захватить власть в школе? Вы хотите превратить детей в зомби, в послушных боевиков? В монстров, каким сам был когда-то? Молчать! Я всегда вас подозревала! С самого первого дня! Я знала, кто вы на самом деле! Всегда знала!

– Вот как? – скрипнул Черный Вэл. – Так вы знаете и кто на самом деле мои родители?

Дама Морана завизжала. Я был просто в шоке – никогда не думал, что завуч способна настолько выйти из себя. А мне-то казалось, что злее, чем со мной, она уже не будет! Перед Вэлом стояла настоящая валькирия. Ей нужна была кровь, и она мечтала ее пролить.

– Молчать! – закричала она, когда смогла говорить. – Молчать! Вы чудовище!.. Мессир, – это уже относилось к директору, – изолируйте его! Немедленно! Как монстра! Как исчадие Хеля!.. В пентаграмму его! В огненную пентаграмму!

Вэл отступил на шаг перед ее гневом и в самом деле оказался в нарисованной на мозаичном полу пентаграмме. Она была не активизирована – просто рисунок на полу, – но сейчас это не имело значения. Теперь мне был виден его профиль, но понять, что он чувствует, было невозможно – настолько спокойно было его лицо.

– Не понимаю, чего дама Геррейд так взъелась? – шепнул я Берегине, которая сидела на скамеечке у камина ближе всех ко мне.

– Ну ты телок! – Старуха пыхнула трубкой. – ЗНАКА не видел?

– Видел, но...

– Это был знак Белого Мигуна! Огненное Сердце! – зверским шепотом объявила старуха. – Никогда не слышал?

– Нет. В нашем доме никогда не говорили о секте. Наверное, считали, что мне нельзя ничего знать о моих настоящих родителях. Я даже...

Берегиня сделала мне знак замолчать, потому что дама Морана снова пошла в наступление.

– Вы совершили преступление, Черный Вэл, – заявила она. – Это недопустимо! Тем более в школе! Вы не имеете права называться педагогом. Более того – вас нельзя на пушечный выстрел допускать к детям. Я сегодня же поставлю вопрос о вашем увольнении. Слышите? В трехдневный срок!

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, я сам, недавно испытавший на себе гнев завуча, жалел Вэла, а с другой, помня его прошлое, не мог не сердиться на него. «Так тебе и надо, – мелькало у меня в голове. – Ну, может быть, не совсем так, но надо!»

– Что же вы молчите? – выдохшись, дама Морана решила сменить тактику. – Объяснитесь! Мы вас слушаем. Чем вы руководствовались, рисуя этот проклятый ЗНАК?

Черный Вэл медленно покачал головой:

– У простых смертных есть такое выражение – «презумпция невиновности». Докажите, что это сделал я.

– А тут и доказывать ничего не надо. Вы единственный среди нас, кто был в секте Белого Мигуна, и единственный, кто знает, как этот ЗНАК выглядел. Кроме того, ваши апартаменты находятся на первом этаже. Вам удобнее всего потихоньку ночью сделать свое черное дело, Черный Вэл! И я помню вашу странную реакцию на этот ЗНАК. Кажется, это называется боевой магией?

Завуч повернулась к Берегине. Я юркнул за выступ камина, а старуха поднялась, деловито попыхивая трубочкой.

– Да, крест – это мощный прием боевой магии, – признала она. – Однако чтобы его применить, одного желания недостаточно. В большинстве случаев крест так и остается сотрясением воздуха. Нужно очень много Силы, чтобы заставить его работать.

– Видите? – завуч так и лучилась торжеством. – есть что добавить к этим аргументам?

– У простых смертных иногда в книгах и фильмах встречается такое выражение. – Голос Черного Вэла был до того скучен, что я был готов ударить зелейника. Он едва не зевал от скуки, а ведь тут решалась его судьба! – «Все, что вы скажете, может быть использовано против вас». А вы явно собираетесь это сделать. Поэтому я лучше промолчу.