Алина Багазова - Алиша. Тайна Школы

Они просидели там, вопреки обещанию, данному матери, около двух часов, мальчик с широко открытыми глазами слушал рассказ отца и хоть не всё понимал в свои неполные десять, однако старался запомнить.

Два друга — Януш и Егор, неисправимые фантазёры, с самого детства обожали сказки и активно интересовались реальным окружающим миром, при этом верили в существование других измерений, невероятных, фантастических. Они убегали в лес и частенько воображали себя волшебниками, создающими миллиарды миров, населённых самыми разнообразными существами и героями. Они играли в путешествия по этим мирам с упоением, игры были настолько ярки, что они видели ясно картинки ими созданных миров. А однажды…

Однажды мальчики попали в сильную грозу. Бежать по лесу в разгар бушующей стихии друзья не решились и спрятались вот как раз здесь, в этом обрыве, под отвесной земляной стеной. Дрожа от холода, вымокшие и напуганные, десятилетние ребята молча, не сговариваясь, закрыли глаза и одновременно погрузились в свои фантазии, где было сухо, тепло и безопасно. Они погрузились быстро, легко и намного глубже — впали в транс, совершенно перестали ощущать эту реальность. Но они держались за руки и потому перенеслись в какой-то мирок, порождённый, как им тогда показалось, сиюминутным порывом. Там тоже был лес, но бесконечно дружелюбный, приветливый. Пока ещё никем не населённый, он подчинялся их фантазии покорно и моментально. Они являлись сейчас его создателями, его Творцами. И там мальчики стояли мокрые, всё так же, взявшись за руки, на опушке и переглядывались. Настолько ярки были ощущения, что они не только мыслями здесь, а и всем телом. Но ребята не испугались, принялись бегать по лесу, быстро согрелись, отыскали фруктовые деревья (точнее, придумали их и встретили через пару шагов, как данность), наелись, полежали на шёлковистой, нагретой солнечными лучами травке и только потом задумались о том, сколько прошло времени и как вернуться обратно?

Они снова выбрались на опушку и взялись за руки. С замирающими сердцами закрыли глаза и вообразили себе свой родной мир, свой лес. И вновь всё получилось.

Дождь к этому времени перестал, гроза прошла, и мальчишки, выбравшись из оврага, побежали домой.

С тех пор они уже не просто «играли», а, уединившись где-то ото всех, отправлялись именно в тот самый мир с лесом и речушкой, что была точной копией их родной. Теперь для того, чтоб так же ярко перенестись туда, не требовалось каких-то экстремальных условий. Егор и Януш запомнили ощущения и, с лёгкостью воспроизводя их, уносились в иную реальность, мир своих грёз, где для них не было ничего невозможного, нереального, невыполнимого. Они летали, плавали, бегали по выдуманному лесу, отмечая как, с каждым их новым появлением, он становился всё ярче и ярче. По каким законам жил тот мир, они ещё не задавались вопросом.

А потом ребятам захотелось присутствия ещё каких-нибудь живых существ в их чудесном местечке. Они долго спорили, каких именно. Разумных обычных животных или несуществующих, сказочных? И тот, и другой варианты были очень интересными и захватывающими, но совершенно непредсказуемыми. И мальчики, ещё не имевшие опыта уничтожения своих творений, с осторожностью и не по-детски ответственно подошли к созданию чего-либо. А потом папа Егора подарил ему книгу. Фантастический роман с чёрно-белыми картинками, изображавшими мифических существ. Он положил начало более смелым экспериментам, тщательно изученный ребятами — дал жизнь некоторым чудесным созданиям.

Они в полной мере не понимали механизмов перемещения, но им было достаточно того, что сказка стала явью. Беспечные игры с уходом-возвращением в свой мирок продолжались ровно до тех пор, пока в селе не появился, откуда ни возьмись, старый полубезумный калика без имени, который обосновался на окраине, в заброшенной избушке бывшего пастуха, однако появлялся там редко — а где ходил в другое время, никто и не ведал. В селе же его, за глаза нарекая колдуном, прозвали Чародей и имя ему дали такое оттого, что он, не вступая в прямой контакт с людьми, иногда вслух бросал странные фразы. Их странность была в их несуразности, но потом они перестали казаться таковыми, поскольку начали сбываться. Люди постепенно стали прислушиваться к пришлому, маленькому, ссутулившемуся старику. В избушку пастуха зачастили гости с угощением и вопросами, на которые, впрочем, Чародей отвечал далеко не всегда, иногда впадая в безумное невменяемое состояние — тогда он начинал рассказывать всем подряд о своей погибшей дочке Алии, которую очень любил…Это было никому из взрослых не интересно.

А вот со всеми без исключения детьми из села у него сложились тёплые и довольно доверительные отношения, они взаимно привязались друг к другу, Чародей мог сидеть часами, перешёптываясь то с одним, то с другим. Родители пытались вызнать темы разговоров, но мальчишки и девчонки отмахивались и говорили, что горбун рассказывает им о насекомых и птицах. Постепенно от умалишённого отстали, что взять с юродивого?

Однако так не считали Егор и Януш. Старик уделял парнишкам особое внимание, общался с ними чаще и больше, чем с другими. И именно ему захлёбываясь, наперебой, доверили они свою «страшную» тайну.

Внимательно выслушав сбивчивый рассказ маленьких друзей и не сказав в ответ ни слова, Чародей лишь молча поманил их за собой, привёл к реке и, убедившись, что никто не подслушивает, вдруг заговорил с ними довольно чётко и осмысленно.

Он рассказал: всё, что проделывают они с путешествиями в другой мир, проделывали до них сотни, тысячи людей. Он же объяснил мальчуганам и механизм переходов.

Оказывается, в такие моменты их тело оставалось здесь же, в этом мире, а вот другое (старик назвал его духом) — покидало оболочку и переносилось в сказочный мир.

Чародей поведал, как много десятков лет назад он тоже перемещался таким образом.

И не просто создал свой мирок и посещал его регулярно, а учил делать это других людей. В мире Чародея, наученные им переноситься туда, люди учились многим вещам, в которые не верят сейчас живущие здесь, не умеют делать и даже говорить на это тему — безумие. Мальчики и сами понимали всё, потому держали свои забавы в тайне от родителей.

Он называл свой мир Школой, и глаза горели, когда рассказывал, какие они творили дела в том мире. А потом поделился ещё одной не менее страшной тайной: тот мир, мир Школы, был напрямую связан с этим. Всё, что происходило там, отражалось на жизни здесь, они были крепко соединены, и разделяла их лишь тонкая невидимая грань. Учителя Школы (в число коих входил Чародей) имели каждый свою специализацию, но учили не чтению и письму, а невероятным умениям и навыкам… О них старик вообще шептал мальчишкам на ухо, даже будучи уверенным, что их никто не слышит.