Александр Анфилатов - Зеркало мира

— Но это не освободит от конфликта, а лишь укрепит положение, — уточнил Нелей.

Анастагор подтвердил:

— Да это так, но Леон уже не сможет просто напасть и убить, он будет вынужден сделать вызов на поединок по всем правилам, а вождь будет вправе отказаться…

— Тимоном может запретить поединок, если сочтет необходимым, — живо дополнил Нелей.

— Академия тоже может ходатайствовать о запрещении, если сочтет для себя нежелательным, — с готовностью уточнил Анастагор.

— Помилуйте, Наватаро, — возмутился Ярослав, — вы считаете, что я обязательно буду убит Леоном?

— Нет, если бы поединок был пешим, но Леон не станет сражаться пешим, это ниже его достоинства. Леон — всадник хумма, и вас убьет хумма. Думаю, вам стоить купить хумма и обучиться этому искусству…

Время уходило, и Ярослав вынужденно покинул собеседников, чтобы подготовить все необходимое для дальнейшей поездки в пансион Волшебное утро. Первым делом Ярослав подсчитал: им требуется надежная охрана. Лошади по прошествии трех дней окрепли и могли выдержать недалекое и неспешное путешествие. Трое тяжело вооруженных всадников и шестеро арбалетчиков станут надежной преградой на пути желания гамор отомстить за унижение. Кроме того требовалась помощь Анны в деле более полного оформления договора. Все вооружились до зубов, чем произвели неизгладимое впечатление на Нелея и Анастагора, которые еще никогда не видели рыцарскую конницу в полном уборе. Кони были закрыты попонами, потому как могли ожидать нападения хумма. Казбек, в отличие от остальных, для усиления нес чешуйчатую броню, именно на нем должен был вступить в схватку с хуммой Ярослав, если нападение все же последует. Сам он ехал впереди на обычной кобыле, сберегая силы Казбека. Следом — Труба в качестве оруженосца и Бомба — кутюрье. Анюту вез перед собой в седле Молчун. Арбалетчиками служили матросы из команды уже знакомые с работой механизмов. Стандартным порядком, медленно тронулись в путь. По происшествии малого времени колесницы с Нелеем и Анастагором быстро ушли вперед, но вернулись, не желая терять из виду спутников.

Глава 99

Пансион Волшебное утро представлял собой обширное поместье в пригороде. Вся территория обнесена каменной стеной с прочными воротами. Внутри — сады, площадки для игр, беседки, павильоны для отдыха и занятий. К подъезду красивого каменного двухэтажного дома вела мощенная дорога. Все ухожено и роскошно.

Ярослав, сойдя с лошади, поспешил внутрь следом за Анастагором. За ним едва поспевали Анна и Анюта. Охрана осталась ожидать снаружи, расположившись в тени аккуратно стриженых деревьев, окружающих центральный корпус пансиона. Их встретили метр Гринье, его помощницы — Критана, Фих и Коэс, воспитанницы разных возрастов: Олора, Зара, Эсхина, Мирина, Ликдама и Орфика. Причем Коэс не была человеком, а энолой. Ярослав сразу это заприметил, хотя ее уши были подрезаны, но овал лица четко указывал на принадлежность к лесному народу.

Анастагор лично всех представил, в том числе и учениц.

— Сакора мирано Дхоу наватаро, — смущаясь говорила каждая, делая замысловатый поклон.

Юные воспитанницы явно стеснялись грозного вида варвара, всего в броне и при оружии. Шпоры его звенели на плитах пола, едва он делал шаг.

Метр Гринье показался Ярославу вполне адекватным своему положению стариком, по земным меркам лет шестидесяти пяти. Достойным учителем с добродушным выражением глаз и открытым лицом. Он произнес без тени сомнения или предубеждения:

— Сакораа мирано Дхоу наватаро — рад приветствовать славного вождя в стенах нашего пансиона. Уверен, вы не пожалеете, доверив нам вашу племянницу. Мы не пожалеем ни сил, ни времени, чтобы воспитать знающего волшебника и достойного человека.

— Надеюсь на вас, — низко склонился перед учителем Ярослав. — Анюта — мое единственное сокровище…

Затем им показали пансион, провели по этажам и залам. На взгляд Ярослава — все очень достойно. Учебные комнаты, залы для танцев и приемов, лаборатории. Большая Библиотека заинтересовала Ярослава, он даже спросил разрешения посмотреть несколько книг. Затем — второй этаж, комнаты воспитанниц. Скромные помещения, в каждом — стол, кровать со свежим льняным бельем, платяной шкаф, полки для книг. Все просто, аскетично, ничего лишнего, но все необходимое присутствует и — надлежащего качества. Порядок идеальный. Ярослав не смог сдержать эмоций, хотя и понимал, что к его приезду тщательно готовились.

— Великолепно! — воскликнул он. — Поздравляю наватаро Гринье! Ваш пансион не оставляет желать ничего лучшего! Думаю, что не ошибусь, передавая в ваши руки свою единственную наследницу.

Анастагор, видя искреннее восхищение гостя, едко заметил:

— Признайтесь Дхоу, вряд ли собственный дом в городе обеспечит лучший комфорт вашей племяннице, чем Волшебное утро.

Ярослав выразил недоумение:

— Вы хотите, чтобы я нашел недостатки? Или разве дело в комфорте?

— Да, я знаю, — сразу согласился маг, слегка смутясь.

Ярослав тотчас продолжил:

— Дело в надежности охраны, ее достаточности, в безопасности.

— Отсутствие стражников, не означает отсутствие безопасности. Волшебное утро охраняет магия. Метр Гринье — один из лучших волшебников, посвятивший свою жизнь воспитанию подрастающего поколения.

— Согласен, возможно, но если есть такая возможность, зачем разлучать Анюту с семьей.

На это Анастагору нечего было возразить, и он жестом предложил продолжить осмотр.

Слова Архимага задели Ярослава, но причин жить Анюте в собственном доме было много, больше, чем он собирался озвучить. И даже не охрана главное. Главное — ежедневный контроль, наблюдение и воспитание. Возможность исключить какое‑то бы ни было чужеродное влияние. На что собственно пансион и рассчитан. А Ярослав не собирался оставлять ребенка на попечение аборигенов. С Анютой всегда должен был находиться кто‑то из землян и непрерывно вести процесс обучения в соответствии их представлениями. Сейчас это должны были быть Анна и Юля. Девушки образованные и способные передать свои знания и культуру другим. Ярослав не собирался допускать, чтобы Анюта превратилась в аборигена.

Осмотрели кухню и столовую, приготовленные обеды. Все чисто, опрятно, медная посуда начищена до блеска, но пища совершенно иная, иного приготовления, не то, что употребляемая землянами, но даже агеронцами.

— М…м, да…а, — странно выразил Ярослав, скроив кислую мину, чем сразу обескуражил Гринье.

— Что‑то не так? — поспешил прояснить Анастагор.

— Видите ли, — протянул Ярослав. — Мыть посуду холодной водой с золой у нашего народа — дурной тон. Разве трудно нагреть воду на огне и использовать моющие средства, мыло или хотя бы щелок. Смею предположить по отсутствию соответствующей посуды на кухне, моются девочки также холодной водой с золой. Метр Гринье поспешил оправдаться: