Всеволод Мартыненко - Белое солнце Пойнтера

Понимая, что как ни вертись, перед этаким злыднем никакой повод к придиркам не утаишь, нервничать я не переставал. Все время перебирал темы, по которым мог бы осрамиться при случае, а перед тем, как окончательно сунуться на вражью территорию, придирчиво оглядел семейство и свиту, проверяя экипировку. Вроде бы все в порядке…

Наряды обеих моих жен являли собой сложную комбинацию местной и анарисской моды. То есть пока все было сооружено еще из привезенных с собой вещей, но с явной оглядкой на климат и давешнего наивного малыша. Судя по всему, из открытых вечерних платьев, посредством ножниц и заколок. Результат более всего напоминал купальники со шлейфами с претензией на минимальное приличие при максимальной роскоши.

Компаньонка, по чисто человеческой слабости, на столь открытую демонстрацию себя обществу не решилась и честно парилась в привычном для нее жилеточно-юбочном варианте.

Единственное, что все трое сделали одинаково — подобрали волосы повыше, чтоб загривки не напекло. Келла — в своеобычные два хвоста над ушами, Пемси — в один высокий, перехваченный давешней бирюзовой лентой, а Хирра — в завернутую набок «ракушку». Одна Исэсс осталась, как была, лишь в украшениях и прозрачной ткани с ног до головы, Драконидке в этом смысле изначально легче по врожденному отсутствию какой бы то ни было гривы.

Меня, в отличие от эльфов-мужчин, зачастую носящих прически длиннее женских, хотя бы эта проблема не донимала. Только бандану на свой обычный ежик не черную, а белую повязал, чтобы голову световым ударом не расшибло. Да комплект униформы подобрал не в меканской джунглевой или там тайрисской таежной, а в герисской, пустынной расцветке камуфляжа.

Видно, и вправду придется послужить родному городу, приведя должность в соответствие с формой. Уж больно много частей экипировки элитного полка Заклятых навесил я на себя за последнее время. Оно и понятно — удобнее еще ничего не придумали. Вот только любое удобство имеет свою цену…

Потому и на парад заявился в том же самом капитан-рейнджерском. Атташе, посол, военный или дипломатический чин — хрен разберет, кто я теперь и как должен выглядеть. Как будто из-за дурацких церемоний я влезу в официальный балахон или здешние их несерьезные тряпочки. Ага, ждите!

Мехмет-Али Двенадцатому, как обычно, все было по сараю, кроме мельтешения цветастых ветрячков, украшавших стойки султанской ложи. Верховный главнокомандующий завороженно тянулся пальцами к ярким игрушкам, не обращая на визитеров никакого внимания. Зато Музафар придирчиво оглядел нашу команду, встретив мою униформу долгим неприязненным взглядом, и ничего не сказал. Впрямую не сказал, а обиняками, само собой, подпустил порцию сожалений.

— Вижу, никак не оставите прежних привычек? Боюсь, здешняя жара отучит вас от них одним жестоким уроком… — На последних словах он сладко зажмурился. Но долго пребывать в довольстве ожидающими кого-либо страданиями не мог даже этот законченный себялюбец. — Или вашей коже есть что скрывать? — продолжил доискиваться он, не вытянув паузы и в дюжину секунд. Данное предположение заметно оживило Великого Визиря, вызвав целый каскад домыслов: — Язвы, лишай… Самодвижущиеся непристойные картинки?! — Последняя идея, похоже, наиболее вдохновила его, даже пальцы сами собой зашевелились, разбрасывая по сторонам радужные блики от камней в кольцах.

Какие такие картинки? У меня все прилично, как по уставу положено — клановый знак против сердца да армейские номера под языком, на крестце, загривке и всех конечностях. Чтобы в случае чего собрали правильно, ничего чужого не припутав. Целители там… Или похоронная команда.

Тотема Стийорров на черепе, под волосами, и то нет — его накалывают лишь урожденным Властителям и их высокородным дивам, еще в детстве. Вон у Хирры кончики крыльев на висках проглядывают, и на затылке раздвоенный хвост торчит из-под высоко подобранных волос. Может, это и навело Музафара на мысль?

Если так, то фантазия у царедворца работает неслабо… Даже не знаю, что ему на такое ответить и отвечать ли вообще. Вопросик-то из серии: «Перестали ли вы шарить по чужим кошелькам? И если да, то у кого — только у случайных любовников?» Тут любой ответ — самооговор. Только не все понимают это с ходу.

— У моего повелителя нет порочащих его мет! — внезапно вступилась драконидка за честь новообретенного семейства.

Ей-то откуда знать? Проверить вроде случая не было. В баню вместе не ходили, во всяком случае — не до того вчера было, чтоб по всей форме знакомство устраивать. Когда кому удобнее, тогда и ополоснулись после нелегкого дня.

Или жены наболтали, с ходу за свою признав? Быстры они на доверие…

Но на опровержении вельможных домыслов наложница не остановилась, перейдя в контратаку.

— Ему нет нужды украшать себя неподобающим образом! В отличие от некоторых прежних моих хозяев… — Многозначительная пауза должна была ясно показать, чью манеру совершенствовать свой облик она считает недопустимой.

Но Музафару подобные подколки были что слону трехведерная клизма — лишь провоцировали многократно больший поток гадостей.

— Жаль, жаль, что некоторые не разделяют вкусы своих прежних хозяев… Тогда новых они встречали бы куда более соблазнительными. — Он ощерил в улыбке острые зубы, на мгновение плотоядно пока зав меж ними кончик ярко-красного языка. — У меня все еще припасена специально для тебя пара обворожительных узоров…

В ответ драконидка только зашипела совершенно по-змеиному. Еще бы!!! С ее чувствительной кожей самая мысль об игле должна быть противна, а предлагать стойкую краску той, что меняет цвета невольно, следуя переживаниям, — издевательство, понятное даже мне.

— Впрочем, ты никогда не умела ценить боль и то, что она дает разуму, — напоследок подпустил семидюймовую зазубренную шпильку утонченный царедворец. Естественно, в самую цель. Исэсс была на полном серьезе готова кинуться на Великого Визиря. Настолько, что я столь же всерьез начал прикидывать, как будет удобнее ее перехватить. В голову, правда, не шло ничего, кроме идеи швырнуть в драконидку Пемси — увесистая пышечка способна остановить и не такой бросок, если придать ей со ответствующее ускорение…

По счастью, Хирра успела потушить опасный порыв раньше и меньшими жертвами. Просто обняла наложницу за плечи, нашептывая что-то неслышно-успокаивающее, и как та ни дергалась, увела прочь, в назначенную нам ложу. Разница в росте у них почти полтора фута, так что дергайся не дергайся, шипи не шипи отрывисто — ничего не поможет. Хотя тут моя высокородная, похоже, взяла не физическим напором, а моральным. Мягким и сочувственным, но оттого не менее непреклонным.