Даниил Аксенов - Шаман

Прийдя к таким выводам, Пенске взял трубку и набрал номер, ставший уже привычным.

- Алло! Олег Викторович?

- Это вы? Что с вами? Все в порядке?

- Да. Спасибо за беспокойство обо мне. У меня есть сногсшибательная запись. Не хотите на нее взглянуть?

- Когда?

- Думаю, чем быстрее, тем лучше. Очередное намечается рандеву завтра.

- Одну минуту. Я перезвоню. Поговорю с профессором.

Через полтора часа Станислас принимал гостей. Было уже поздно, поэтому Олег Викторович и Александр Антонович предложили встретиться у него. Пенске не возражал. Чем реже он выходит из дома, тем меньше шансов на столкновение с 'неправильными'.

- Проходите! - молодой человек постарался встретить гостей как можно более радушно. У него было время, чтобы немного прибрать в квартире, что он и сделал. Однако спальню оставил в прежнем виде.

Олег Викторович был одет в свою обычную куртку яркой расцветки, а профессор - в длинное черное пальто. Повесив одежду на вешалку, оба вошли в зал.

Станислас основательно приготовился. Запись была заботливо скопирована на диск, который, в свою очередь, уже находился в проигрывателе, подсоединенном к телевизору.

Оба гостя уже были в курсе произошедшего вчера, поэтому Пенске не стал тратить лишних слов. Из чувства вежливости он предложил чай или кофе и, получив отказ, включил проигрыватель.

В полном молчании посмотрев фильм два раза, Олег Викторович и Александр Антонович обратили свои взгляды на хозяина дома.

- Это - настоящая запись? - спросил профессор, - Редактированию не подвергалась?

- Только что снял, - ответил Станислас, - Если хотите, можете осмотреть спальню, где все произошло. Я там ничего не трогал.

Оба врача направились к развороченному шкафу. Пенске остался в зале. Он не хотел мешать их обсуждению. Они провели в спальне минут пятнадцать, а вернулись в состоянии крайней задумчивости.

- Если все соответствует действительности, - начал профессор, обращаясь к Стаснисласу, - то это просто поразительно.

- Соответствует, - кивнул тот, ожидая продолжения.

- Думаю, что феномен необходимо расследовать, - произнес Олег Викторович, - Это уже выходит за рамки нашей компетенции. Тут нужен... я даже не знаю кто... может быть, физик?

Александр Антонович кивнул и добавил:

- Физик. Но не просто ученый, а тот, кто не будет болтать. Мы ведь посвятим его в наши планы и достижения. Нам необходим надежный человек.

Станислас отлично понимал врачей. Их деятельность являлась весьма сомнительной с точки зрения закона. А ведь нового члена команды придется ввести в курс дела. Если даже оставить в стороне полицейского, допрошенного непозволительным образом, то происходящие с больными непонятные вещи при участии его, Пенске, вполне могли подпасть под категорию 'опасных экспериментов над людьми, производимых без их разрешения или согласия их родственников'. Врачам огласка с последующим расследованием была не нужна. Конечно, в настоящий момент. А насчет будущего, как подозревал Станислас, у его союзников-исследователей имелись самые радужные планы. Возможно, так и рождаются основные медицинские открытия - из первоначальных не совсем законных опытов.

- У вас есть такой надежный знакомый? - спросил Олег Викторович.

- Нет, - покачал головой профессор, - Нужно искать.

- Тогда пока что нам придется действовать самостоятельно.

- Похоже на то, - подтвердил Александр Антонович, а потом, повернувшись к Станисласу, поинтересовался, - Вы можете добавить еще что-то к тому, что мы видели?

Тот только покачал головой:

- Нет. Вы теперь знаете то же, что и я. У меня есть кое-какие догадки насчет того, кем может быть визитер, но они невероятны даже на фоне всего произошедшего. Поэтому пока что придержу их. Мне нужно еще подумать. Скорее всего, они неверны.

- Тогда вы находитесь в лучшем положении, чем мы, - улыбнулся профессор, - У вас есть догадки, а у нас они отсутствуют в целом.

Это был мягкий намек на то, что Станисласу не помешало бы поделиться своими соображениями.

- Тогда придется поднять тему, которая очень неприятна для меня лично, - сказал он, - Потому что откровенно меня пугает.

- Что же это? - заинтересовались оба врача.

Пенске глубоко вздохнул:

- Помните, я рассказывал о том, как на меня напало несколько человек с клюшками?

- Да, - подтвердил Олег Викторович.

- Так вот, тогда упомянул о возможности появления того духа, которого называю Французом, здесь. В реальном мире.

- Насколько я понимаю, он все время здесь, - сказал профессор, - Вы ведь его ощущаете.

- Вот именно! - ответил Пенске, начиная волноваться и трогая рукой свой лоб, - Но тогда, в тот момент, еще немного, и он бы стал виден всем. И мне, и нападающим и прохожим... всем. Я с трудом остановил это.

- Вы хотите сказать, что ваш Француз стал бы реальным? - поинтересовался Александр Антонович.

- Да. Я не знаю, как это возможно, но такое бы произошло. И считаю, что явление Француза и странные визиты незнакомца - события одного и того же порядка. Они могут быть сходны.

- Очень любопытно. Нельзя ли взглянуть на него? - спросил Олег Викторович, - На вашего Француза.

- Наверное, можно, но я бы предпочел этого не делать.

- Почему?

- Боюсь.

- Чего?

- Потери контроля, - печально сказал Станислас, - Над ним.

Гости переглянулись.

- Если опасаетесь только потери контроля, то это - мелочь, - произнес профессор.

- Почему мелочь? - удивился молодой человек.

- Потому что мы поможем вам. Контроль за ситуацией гарантируем.

- Каким образом?

- Самым проверенным способом. С помощью гипноза, - ответил Александр Антонович.

- Гипноза? А как он может помочь?

- Это очень полезная вещь, - начал объяснять Олег Викторович, - Многие думают, что гипноз - нечто мистическое. Конечно, они неправы. Гипноз - просто крайняя степень сосредоточения на чем-либо. В виде транса. Вот типичный пример: человек что-то увлеченно делает, например, играет в какую-то компьютерную игру. Он там, в этом мире. Может быть настолько сосредоточен на ней, что не будет ничего другого ни слышать, ни видеть. Даже боль может не чувствовать. А уж проблему самоконтроля гипноз способен решить элементарно.

- То есть я сосредоточусь на самоконтроле? - уточнил Станислас.

- Да. Только на нем и ни на чем больше. Мы этим занимаемся уже давно и, поверьте, знаем о чем говорим.

- А у меня получится? - спросил Пенске, - Может быть, я - неподдающийся?

- Все поддаются в той или иной степени, - улыбнулся Александр Антонович, - Ведь гипноз правильнее назвать самогипнозом. Человек сосредотачивается самостоятельно. Врач может лишь помочь в этом.

- Я не знаю..., - Станислас заколебался, - А вы гарантируете результат? Мне бы не хотелось превратиться неизвестно в кого.