Александра Лисина - Мэтр на учебе

— Вы скверно выглядите, Невзун, — сказал он, хмуро оглядев мою бледную физиономию. — У вас, похоже, проблемы с даром?

— Это временное явление, — вежливо ответил я. — Я просто немного перенапрягся.

— Жаль, что мастера Ворга нет на месте. Вам бы не помешала помощь лекаря. Или хотя бы отдых.

«А вот это верно, — подумал я, глядя на то, как преподаватель отходит к своему месту и возвращается к теме лекции. — Еще только четвертый день учебы, а я уже жду не дождусь выходного».[18]

Как бы то ни было, но больше меня не трогали. Я спокойно досидел до конца урока, от нечего делать начав составлять карту аур своих однокурсников. Затем плотно пообедал, восполняя потраченные вчера силы. Сделал вид, что не заметил, как пришедшие в столовую темные кидают в мою сторону недвусмысленные взгляды. Дождался, когда они удалились, не рискнув завязывать разговор у всех на виду. И только потом засобирался на третье занятие, совершенно точно зная, что до завтрашнего утра мы больше нигде не пересечемся.

— Некроманточка… — плотоядно оскалился из-под моего локтя Нич, провожая темных долгим взглядом. — Зря ты ей не ответил. Она могла бы облегчить нам работу.

— Хватит одной Зубищи, — вполголоса ответил я, раздумывая над тем, что из еды лучше прихватить с собой. Однако Нич, из принципа не желая уходить, не наевшись до отвала, тут же вцепился в куриную ногу.

— Да она будет рыть подкоп не один день! А некроманточка привела бы нас в подвалы сразу!

— Тогда ее придется брать с собой и объяснять, зачем они вообще мне понадобились.

— Подумаешь… — фыркнул таракан, жадно доедая мясо с моей тарелки, пока я выбирал между пирогами и фруктами: сумка-то не безразмерная. — При желании ты легко мог бы от нее отделаться!

— От нее — да. Но не от толпы ее коллег, которые не оставят нас наедине. Как ни крути, а Зубища надежнее.

— Кстати, а почему «ЗБ»? — внезапно заинтересовался Нич и высунулся из-под рукава. — И что это за номер, который ты ей присвоил?

— «ЗБ» означает «зайцевидный большезуб», — так же тихо пояснил я, поспешно прикрывая его локтем. — Это профессор Ирум так ее обозвал. А номер дал я, включив туда день, час и месяц своего рождения.

— Тринадцатый день… седьмой час… четвертого месяца… гм. И зачем это было нужно?

— Я тогда увлекался числовой символикой и пытался составлять цифровые закономерности, взяв за основу простейшие рунные схемы. Они, правда, себя не оправдали, но в то время мне казалось это интересным.

— Ну, с Зубищей, можно сказать, у тебя получилось. Хотя тут еще надо учитывать влияние твоего источника, наличие поводка и последующего стазиса… Кстати, ты скверно выглядишь, Гираш. Я тебя вчера загонял?

Я мотнул головой:

— Просто случай с Лонером никак не идет у меня из головы.

— Вот почему ты сегодня такой рассеянный… даже не заметил, что я подложил тебе в тарелку протухший огурец.

Я только отмахнулся:

— Подумай сам: как бы ты поступил на месте Лонера, если бы понял, что твои ученики в опасности?

— Помог бы, конечно, — фыркнул учитель. — За адептов преподаватель отвечает головой. И, что бы ни произошло во время урока, вина за случившееся ляжет на его плечи. Так что, заметив неладное, я бы встал, несмотря на артроз, подошел к клетке и прибил тварь, которая рискнула поставить под угрозу мою репутацию. А уже потом стал разбираться, кто ее туда приволок и по каким причинам фиксаторы на секционном столе оказались ненадежными.

— Но что, если в тот момент ты не мог бы встать? И у тебя не было бы дара, которым ты мог бы воспользоваться, чтобы защитить своих учеников?

— Я даже с одной ногой допрыгал бы до клетки, — проворчал таракан, наконец отваливаясь от тарелки. — И нашел способ справиться с тварью. Как минимум поднял бы клетку, чтобы дети смогли убежать.

— И создал угрозу для остальных?

— Гираш, ну что ты мне тычешь в глаза инструкциями?! Без тебя прекрасно знаю, что это запрещено, но что-то же сделать было нужно?

Я невесело хмыкнул.

— А если ничего нельзя было сделать? Если тот, кого ты позвал на помощь, не явился на зов? Учти: счет идет на секунды… и ты все еще отвечаешь за жизни тех, кто находится в клетке, точно так же, как и тех, кто остался вне ее. Что делать, если ты бессилен что-либо изменить?

Нич нахохлился.

— Можно было подбежать… ну хорошо, подползти к клетке! Погреметь но ней костылем, отвлекая внимание твари! Попрыгать, поорать, потыкать или просто кинуть в мертвяка тем же костылем, наконец… попробовать его заманить в дальний угол, чтобы дети сумели убежать!

— Клетка сделана так, что ее не открыть без магического воздействия. Правила безопасности, Нич, — замок ведь можно и когтями вырвать… а поднимать ее, когда внутри находится нежить, строго запрещено.

— Даже если и так, я бы не смог ничего не делать в такой ситуации!

— А Лонер смог, — тихо сказал я. — Он был неспособен нам помочь и не имел права рисковать остальными. Он не стал терять достоинства, ковыляя по аудитории на костылях. Не стал усиливать панику в классе, демонстрируя ученикам свою беспомощность. Он просто ждал, Нич… а для этого нужна железная воля, хладнокровие и невероятное самообладание, которого раньше я в Лонере не замечал.

— Зато я замечал, — недовольно буркнул таракан. — Есть у меня один знакомый некромант, который на его месте поступил бы точно так же…

Я усмехнулся.

— На месте Лонера я бы даже на костылях полез к решетке, подгадывая момент, чтобы удачно проткнуть излишне прыткого мертвеца. У свежих зомби, к твоему сведению, есть несколько слабых мест — у них очень податливые мягкие ткани, которые все еще сохранили связь со спинным мозгом. Один удар острым предметом в основание шеи, как раз между шестым и седьмым позвонком, и…

— Что ж ты его сам-то не использовал, раз такой умный?

— А светлым это не преподают, — снова усмехнулся я, поднимаясь из-за стола. — Прикосновению смерти обучают лишь мэтров, да и то — на последнем курсе. Ну и наемных убийц, разумеется, потому что этот способ очень уж удобен для бесшумного устранения клиентов.

Нич огорченно вздохнул, проследив за тем, как я сгребаю в сумку все подряд. А затем шмыгнул под мантию и затаился, готовый к переноске за пределы столовой.

— Какой у тебя следующий урок? — приглушенно пробубнил он уже оттуда.

И я впервые за утро улыбнулся:

— Вода. Полагаю, Лилитана де Ракаш будет очень рада меня видеть.

— Что это? — брезгливо осведомилась маркиза, когда перед началом урока я подошел и торжественно положил на ее стол стопку аккуратно перевязанных тесемочкой листов.