Юлия Трунина - Нимфа в камуфляже

Я всыпала эльфийке в рот противоядие, и дала запить водой из фляги, снятой с ее же пояса. Ну, теперь с полчаса нужно подождать, пока она хотя бы говорить сможет.

— Извините, но не могла бы я воспользоваться вашим мирриумом? Мой… товарищ тоже отравлен.

Она моргнула.

Я подошла к королю, но расколдовывать не решилась. Возможно, яд распространится быстрее лекарства, все-таки у того временное преимущество. Кое-как всыпала мирриум (на всякий случай побольше, так как чуть ли не половина сыпалась мимо рта) и залила водой, приведя до этого Шеолмина в вертикальное положение, чтобы не захлебнулся.

Эльфийка наблюдала за этой процедурой с таким изумлением, что, казалось, ее глаза никогда не приобретут прежний разрез.

Наложив левитацию на оба «тела», я отбуксировала их к углублению между большими валунами, где решила переждать ночь.

В первую очередь заклинанием вытурила всех насекомых и одну, ошалевшую от такой наглости, гадюку. Начисто общипала на лежанки единственную пихту и набрала из горного ручья воды.

Куда, куда?… Во флягу. Котелка-то у эльфийки, увы, не было. Потом поставила «Барьер», не пропускавший ничего живого (на нежить я настроила «Маячок», если что — разбудит) и развела огонь. Горячей пищи не получится, но колбасой с хлебом, надеюсь, спасенная угостит.

Я расположила отравленных эльфов на лежанках, а сама завернулась в плащ и села у костра. Очень хотелось есть, но хозяйничать в чужих продуктах мне совесть не позволяла. Ничего, потерплю.

Пока сидела слегка покопалась в сознании эльфийки и, к огромному удивлению, в некоторых местах натолкнулась на мощные блоки, правда наведенные не ею. Того, что было, хватило, чтобы понять, что к моим неприятелям она не имеет никакого отношения. Один вопрос разрешили, появился другой — кто из эльфов может ставить блоки от телепатии?

— Спасибо, — донесся до меня еле слышный шелест.

— Я могла бы сказать: не за что — но это была бы ложь, — повернулась я к эльфийке.

— Вы очень странный человек. Вы же чистокровный человек? — она попыталась поудобнее устроиться на лежанке, но тело пока плохо слушалось.

Я подошла и повернула ее так, чтобы ветки не касались лица.

— Да чистокровный (наверное). Вы тоже необыкновенный эльф.

Улыбка у нее слегка поблекла, а глаза смущенно заметались.

— Вы встречались уже с представителями нашего вида, — тихо заметила она. Именно заметила, а не спросила.

— А как вы узнали?

Эльфийка смущенно закусила губу и замолчала, а я не стала торопить, в конце концов, у нее на уме нет гадостей, а тайну своего рода ей положено хранить.

— Как вас зовут? — решила я прийти ей на помощь.

— О, простите, я такая невежливая. Мое имя Лиссаура эн Натлиэн эн Вирикаэт Роу'Айсмэсиас.

О, нет, только не еще одна венценосная особа!

— Вы из рода Владыки Вирдириона?

— Нет, что вы! — неподдельно удивилась она. — Мы из одной ветви Айсмэсиас, но он из династии Ди, а я из Роу.

Интересно, значит, что-то вроде дальних родственников, но меня сейчас занимает нечто другое: почему я не слышу закономерного вопроса?

— Вы не хотите спросить: откуда я знаю о Владыке? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Ну, как же вы можете не знать того, кто обязан вам жизнью, — с полуулыбкой ответила она. — Хочу предупредить сразу ваш вопрос: да я была на стрельбищах и на фуршете и, конечно же, вас узнала. Только сразу же после фуршета мне пришлось сбе… уехать, и мы не познакомились.

— Иллия Лацская, — кивнула я ей.

— Очень рада с вами познакомится. Вы очень хороший маг! — мне показалось или в ее голосе действительно слышится восхищение. — Как бы мне хотелось быть нормальным магом! Тогда никто не смог бы мне запр… а… э… Что произошло с кор… с вашим товарищем?

Сколько ей лет? Уж слишком она непосредственна и открыта для эльфа. Даже в более выгодном положении мне вряд ли светило такое общение, а тут обо мне ползут такие слухи…

— Вы же знаете: кто это, — начала я издалека.

Эльфийка кивнула:

— Мы не были представлены, но я видела портрет Шеолмина Светлоликого, а черты лица у него запоминающиеся. Только я не понимаю: как он здесь оказался и почему не двигается?

Я пристально на нее посмотрела и, вздохнув, сказала:

— Его укусила изумрудная саламандра… — после чего кратко обрисовала ситуацию с Его Величеством, без упоминаний всех инцидентов связанных с орденом.

Та снова изумленно захлопала глазами.

— Я так понимаю, у людей свои методы лечения ядовитых укусов. Но, возможно, было бы проще использовать противоядие?

Вот теперь я узнаю эльфов и их уверенность, что они знают больше всех.

— Не было у меня никакого противоядия, — ответила я, стараясь скрыть зевоту. Мне казалось, что после недельного сна я не захочу спать никогда, но организм требует свое.

— А как вы оказались около короля? Вы же были в Кен'Атари!

Наверное, так же чувствовал себя Владыка Вирдирион, когда поражался моей неосведомленности.

— Простите, госпожа Лиссаура, но это не моя тайна, — ну не объяснять же ей все. — А как вы здесь оказались совсем одна? — решила сменить я тему.

— Это не моя тайна… — начала она, а потом замолчала:- Нет, если признаться честно, то — моя. Мой народ живет… очень замкнуто. У нас не бывает иноземных торговцев или просто гостей, да и сами мы выезжаем очень и очень редко, в основном в Бэл'Лион, да еще и не всех выпускают. Но мне нравится знакомиться со всем новым и необычным. Жена моего дяди из лиственных эльфов, она рассказывала мне как за пределами красиво и познавательно. Как много здесь растений и животных, которых нет у нас, и других материалов. Мне так хотелось попутешествовать!… Но мои родители сказали — нет. "Ты слишком молода… Да я в твоем возрасте… Мы тебе запрещаем… Мы лучше знаем, что тебе нужно… Все для твоего блага…", — только и слышу это. А мне уже тридцать! Я сама в состоянии решать за себя!

— Но тридцать для эльфа это очень мало, — внесла я замечание.

— Госпожа Иллия…

— Можно просто Иллия, — перебила ее я, не могу больше с этим выканьем.

Эльфийка крепко задумалась, даже складка между бровей проявилась.

— А что? Захочу и буду вас так называть! И вы… ты меня зови Лиссаурой.

— С удовольствием, — честно ответила я. — А можно Лиссой?

— Можно, — мужественно кивнула она. — Иллия, а, сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— Ты младше меня, а путешествуешь одна и это никого не удивляет и не вызывает возмущений, что ты слишком молода.

— Это было бы глупо, — согласилась я.