Дарья Кузнецова - Кошка на счастье

— И как с этим связано моё присутствие в твоей комнате? — осторожно уточнила кошка, но неуверенно приблизилась. Я посчитал это хорошим знаком и попытался развить успех.

— Мне спокойнее, если ты будешь под рукой, — сказал абсолютно честно. — Я не буду дёргаться ещё и из-за выдуманных проблем. Просто сделай мне одолжение, хорошо? Обещаю вести себя прилично. Чего ты после вчерашнего-то стесняешься?

— Я не стесняюсь. — Всё ещё хмурясь, Велесвета качнула головой. Но подошла, на ходу расстёгивая мудрёные крепления собственной одежды, так что я сумел перевести дух. — Мне… непривычно спать с кем-то рядом, чужое присутствие нервирует и заставляет постоянно просыпаться. Это не из-за тебя, просто привычка.

— А как же вы всю дорогу в карете спали вповалку? — озадаченно уточнил я.

— Во-первых, мы уставали за ночь, а во-вторых, там всё-таки была Даня, она… сестра по силе, воспринимается легче. И друг к другу мы привыкли, и к княжне, — пояснила тень, раздеваясь. Смущения, кстати, в её движениях действительно не чувствовалось. С одной стороны, странно, и хочется помянуть вывернутую кошачью психику, а с другой — в нынешней ситуации это было кстати. Не придётся её уговаривать ещё и в этом!

Высказываться про необходимость выработки привычки ко мне я не стал. Завтра, всё — завтра, если мы, конечно, до чего-нибудь договоримся и придём к какому-нибудь решению. А сегодня мне действительно хотелось спать и совсем не хотелось разговаривать.

К счастью, Велесвета не стремилась во что бы то ни стало продолжить беседу прямо сейчас, и через несколько минут мы устроились в кровати вместе.

Сегодняшний день в самом деле выдался крайне неспокойным, и вечер оказался достойным его завершением. Но, честно говоря, на фоне остальных проблем вся эта мелкая личная суета казалась несерьёзной и не стоящей внимания, только дополнительно раздражала несвоевременностью.

Мир вокруг бурлил. Если остальным соседям просто было тревожно и любопытно, что у нас происходит, то степь ожидаемо добавляла головной боли. У них всегда были сильны традиционные родовые связи и имело значение слово конкретного человека, и договаривались они с человеком, а не со страной. В отсутствие же этой личности и её прямых наследников (а прямыми наследниками у них считались только дети и, в некоторых случаях, жена) все договорённости теряли смысл. Даже те, которые были выгодны им в большей степени, чем нам: традиции для степняков важнее выгоды. Может, именно из-за соседства с ними у нас так долго продержался на престоле один княжеский род?

В любом случае, если в ближайшем будущем князь не объявится, мы получим серьёзные проблемы там, где, казалось, ситуация только-только стабилизировалась. Слово «война» вслух не произносилось, да и вряд ли степняки соберутся в ближайшие годы в серьёзный поход на наши земли, но трава на границе будет щедро полита кровью. Оставалось только порадоваться терпению и хорошему отношению Черногора, потому что он вполне мог обидеться на подобное пренебрежение к собственной дочери, и тогда нам бы пришлось совсем уж несладко. А так… жизни сотен бойцов, работа сотен людей и половина моей жизни заодно (на общем фоне теряющаяся, но по понятным причинам немало меня волнующая) летят Белогривому под хвост, но это всё-таки не конец света.

В общем, после всего этого радикальные перемены в собственной личной жизни воспринималась с философской обречённостью, а реагировать на них эмоционально я пока был неспособен.

Помогло ли присутствие тени, или она в самом деле избавила меня от бессонницы окончательно и бесповоротно, но отключился я почти сразу, хотя и был морально готов пол ночи пялиться в темноту. Более того, сон был глубокий и мирный, без сновидений, а по пробуждении я с искренним удивлением обнаружил Велесвету именно там, где оставлял вечером, то есть — у себя под боком. Не знаю, насколько правдивы и близки к реальности были её слова про «нервирующее присутствие», но сейчас кошка вполне себе спокойно дрыхла. Причём очень по-кошачьи, свернувшись клубком, уткнувшись макушкой мне в грудь и подобранными под подбородок коленями — в живот. Интересно, она всегда так спит, или только когда избавляется от одеяла и начинает мёрзнуть?

Подавив почти инстинктивный порыв почесать тень за ушком, аккуратно отодвинулся от неё, чтобы не разбудить, и встал, разминаясь и разогревая мышцы. Одеяло оказалось сброшено на пол со стороны кошки, так что к утру я подмёрз не меньше неё (может, оттого и проснулся), но вот так компактно сложиться был не способен. То есть, теоретически способен, но только сложиться, а не спать.

Будить кошку было жалко, поэтому я просто накрыл её поднятым одеялом и отправился умываться.

Как это обычно со мной бывает, утро расставило всё по местам. Я был спокоен, а известия прошлой ночи сейчас казались вполне закономерным результатом событий позапрошлой. В целом ситуация была очень странной и даже во многом противоестественной. Если бы я сам вчера соблазнил Велесвету и если бы она сама была воспитана в близких мне традициях, всё было бы гораздо проще и понятней. Сейчас же…

А, впрочем, так ли важны эти тонкости? Вчера я совершенно не возражал против добровольной «помощи» кошке, честно получил удовольствие в процессе и даже всерьёз задумывался над повторением, так что считать себя обманутым был не в праве. Да и перспектива брака не казалась пугающей. Веля — хорошая девушка. Искренняя, честная, не взбалмошная; только местами потрясающе наивная, но для женщины это вполне простительный недостаток. Я ещё вчера пришёл к выводу, что был бы не против углубить наше знакомство, даже если бы оно произошло при иных обстоятельствах. Конечно, знакомиться ближе стоило перед принятием ответственных решений и совершением решительных шагов, а не после свадьбы, но раз жизнь повернулась именно так, я не видел смысла дополнительно усложнять ситуацию и ковылять на трёх лапах. Чутьё утверждало, что у нас были все шансы поладить, и я ему вполне доверял.

Главный вопрос в другом. Как всё это объяснить кошке?

Которая, к слову, проснулась только тогда, когда я, задумавшись, при входе в комнату хлопнул дверью, а не закрыл её бесшумно. Велесвета вскинулась и резко села, ошалело озираясь.

— Доброе утро, — проявил я вежливость, не удержавшись от насмешливой улыбки при виде этой картины. Заспанная, взъерошенная, она сейчас меньше всего напоминала грозную воительницу, а представляла собой обычную, нормальную в моём понимании женщину.

Кажется, я вновь склонен согласиться с Огнеярой, чуется во всём этом высший замысел. Не просто так Неспящая подсунула нас с Велесветой друг другу, а с далеко идущими планами. Пристроила в добрые руки. Сейчас, глядя на Велю, я особенно отчётливо понимал: всё будет хорошо. Нам вместе будет хорошо, и это гораздо лучшая основа для брака, чем безумная страсть или ослепительно-яркая любовь. Сильный огонь быстро прогорает, а ровное тепло может греть всю жизнь.