Иван Казаков - Лабиринты забытых дорог

Амела снова уцепилась за него и стала лёгкими движениями намыливать, массировать, ласкать… пока он не взмолился:

— Давай пока просто посидим, а? А то я не выдержу, и… прямо тут!

— А кто тебе мешает? – усмехнулась Амела, и продолжила его ласкать.

И он не выдержал.

А потом ещё раз не выдержал. И ещё. И в постели. И на полу. И у камина. И стоя. И лёжа… и… всяко. Фантазия любовников была неисчерпаема. Тем более, что у памяти Юрагора имелся большой опыт. А уж сил у двух молодых, здоровых, сильных – было не занимать.

Потом их сморил сон, и они застыли, как были, сплетённые воедино, образовав одно существо – с четырьмя ногами, четырьмя руками, двумя головами и двумя спинами.

Странного зверя, родить которого может только Страсть.

Первой проснулась Амела. Она посмотрела в лицо сопящего Неда, высвободилась из‑под его руки и приподнявшись, тихо коснулась губами его губ. Нед тоже проснулся, притянул подругу к себе и легонько погладил по обнажённой спине, от чего та, ойкнув, покрылась мурашками:

— Заморозил!

Потом Амела устроила голову на плече Неда и поглаживая его твёрдый, плоский живот, тихо спросила:

— А давай ещё поваляемся, а? Полежим, никуда не пойдём? Ну их, всех, к демонам? Пусть нас не трогают! Хоть денёк будет наш… мой? Ну пожалуйста!

— Давай, поваляемся… немного – усмехнулся Нед – а потом я схожу в библиотеку. Но скоро вернусь. А ты будешь меня ждать. И мы продолжим. Так пойдёт?

— Пойдёт – улыбнулась Амела и чмокнула его в щеку – ты не представляешь, как я счастлива! Наверное, я никогда не буду больше так счастлива. Так хочется, чтобы счастье продлилось подольше…

Они полежали, молча, думая каждый о своём, потом Амела неожиданно спросила:

— Скажи, а у тебя было много женщин?

— Хмм… чего это ты? – смешался Нед – зачем тебе?

— Ты такой умелый, такой… знающий… ну скажи – много? Сколько?

— Хмм… четыре. Четыре женщины – усмехнулся Нед. Вместе с Сандой. Ну кроме тебя, конечно. Но у меня ведь память Юрагора… а у него было их… не знаю – сколько. Тысячи, наверное. Так что его опыт мне пригодился.

— Да! Очень пригодился – хихикнула подруга – очень, очень пригодился… и пригодится ещё. Сейчас. Да?

— А поесть? – попробовал сопротивляться Нед – завтрак?!

— Не увиливай! – грозно покачала головой Амела – до завтрака, а позавтракаешь – ещё! Я намерена взять своё счастье по–полной! Ты не беспокойся..лежи. Я всё сама сделаю.

— Хмм… ты‑то откуда знаешь, что надо делать? – с сомнением покачал головой Нед – у меня память Юрагора, а у тебя откуда знания? Где нахваталась?

— Книги читать надо! И с картинками! – расхохоталась Амела – молчи! Вот так… так… нравится? Ага… не обманешь – вижу — нравится. Вот так… а ты говоришь… Юрагоры… мы и без Юрагоров… охх…

Нед шёл в библиотеку и улыбался – ему было хорошо.

Куда‑то отступили проблемы, дела – куда‑то далеко, подёрнулись туманом… он понимал, что это временно, что ему нужно поторопиться, но некий чёрный человечек внутри твердил: «Успеешь! День–два погоды не сделают! Тебе же хорошо, ты доволен! И какого рожна ты раньше с ней не переспал! Видишь, как всё хорошо получается! Успокойся и принимай всё так, как даруют тебе боги»

И Нед был согласен – всё очень, очень хорошо. И дай боги чтобы и дальше всё было так же замечательно.

Глава 9

Десять дней. Столько времени понадобилось для того, чтобы разобраться с размещением колонн по миру, чтобы понять систему перемещения, и чтобы выяснить – куда ведут колонны. И то – выяснили лишь часть того, что на самом деле стоило знать.

Информации, куда вела часть колонн – не было. Нед подозревал, и даже был уверен, что ведут эти колонны в другой мир. Туда, куда ушли Хозяева.

Возможно, что путешественники разобрались бы и с этим вопросом – дело времени, но вот времени‑то как раз и не было. Эти десять дней Нед, Бордонар и Амела по крупицам восстанавливали информацию, черпая её из книг и свитков, находящихся в библиотеке. Со стороны казалось всё просто – приказали духам, они выбрали те книги, в которых упоминались названия, перечисленные на гранях колонн, и… все. Легко!

А на деле оказалось, что нужно перелопатить десятки, сотни свитков, разобраться, с какой стати упомянуты эти названия, а потом самое главное – найти, узнать, какое название соответствует нынешнему, человеческому названию материка, острова, или местности. И вот это было самым сложным.

Десять дней понадобилось, чтобы сопоставить, узнать, вычислить, понять, и… составить карты. Карты колонн перемещения.

Колонн, как оказалось — несколько десятков штук по всему миру. Колонны стояли на разных материках, на разных островах, спрятанные в подземных пещерах, или же расположенные открыто, на поверхности – они были разбросаны по миру так, как установили их древние Хозяева.

По мере того, как путешественники разбирались с расположением колонн, они узнали, как устроен тот мир, в котором они жили. И то, что они узнали, повергло их в уныние и трепет. Если верить книгам Хозяев, люди жили на шаре, несущемся куда‑то в пространстве, из ниоткуда в никуда. И даже Хозяева, казавшиеся богами со своим магическим могуществам, были всего лишь пылинками в этом мире, в этой Вселенной.

Вопрос существования мира был слишком сложным, чтобы так запросто перейти от прежней модели мира к новой, полученной от Хозяев, так что путешественники пока что отбросили научные изыскания на эту тему и сосредоточились совсем на другом, более важном для них вопросе.

И вскоре они знали, куда им лететь. Знали порт назначения, знали, как называется этот замок и как в него добраться – через колонны, или по воздуху.

Теперь они знали, как назывался и тот портал, в который вошли в первый раз и могли бы повторить путь снова.

Все десять дней Нед провёл с Амелой. Они уже не скрывали своих отношений – жили в одной комнате, ходили всюду вместе, и были счастливы – возможно, что это были самые счастливые десять дней их жизни.

Но и это закончилось. Настал день, когда Нед решил, что хватит. Они знают достаточно, чтобы совершить то, что задумали.

И вот, утром, после завтрака, все пятеро путешественников собрались у колонны перемещения, ведущей на самый крупный остров северного архипелага ардов – остров Генерия.

Все были одеты так, как положено одеваться на севере – плотные куртки, штаны, утеплённые сапоги, вязаные шапки. Для всех, кроме Васабы, это было нормальное одеяние, не вызывающее вопросов и неудобства. Но человек, который всю жизнь ходил практически голым, чувствовал себя в тёплой одежде не очень уверенно, и то хмурился, то смеялся, разглядывая себя в зеркалах и полированных стенах дворца.