Багровое сердце - Марк Райнер

и вы со своей. Лишь стечение обстоятельств сделало нужду общей. Теперь же, когда наши силы потрёпаны, мы вновь приглядываемся друг к другу, задаваясь вопросом: не будет ли тягота взаимных обязательств пересиливать ту пользу, которую наш союз может принести?

Всеобщее согласное молчание дало понять: Золтан не ошибался в своём мнении, лишь прямо и честно озвучил сомнения, которые грызли каждого в зале. Барвис, сидевший во главе стола, напряжённо замер, медленно перебирая худыми пальцами.

— Однако, — весомо продолжил северный маг, — я хочу, чтобы все мы отринули наши мрачные раздумья. Раджмин, чёрт возьми, сказал хорошую вещь: победить можно только вместе…

— Дак так оно, дело-то общее — снова прогремел Родерик, — южане дадут конницу и лучников, мы дадим тяжелую пехоту… Вместе будет грозная сила, которая остановит тёмных…

— Но ведь людей всё равно мало… — Мистра покачал головой, — ладно, двести магов, способных колдовать, лучников…

— Лучников семьсот человек и конницы две с половиной тысячи, — подсказал Раджмин.

— Мы выставляем четыре с половиной тысячи бойцов, — вклинился Золтан, — мало?

— Недостаточно… — негромко произнес Барвис, — нам нужно хотя бы десять тысяч человек, способных держать оружие в руках. Где мы возьмем столько?

Маги тревожно зашептались, обсуждая слова Барвиса. И тут Арти, прежде молчавший, поднялся со своего места.

— Мы будем тренировать собственное ополчение, — он оглядел собравшихся, которые, постепенно замолкая, обращали взгляды в его сторону, — Вельбера нет с нами, но именно это он бы и сказал.

— Не слишком ли ты самонадеян, мальчик? — Барвис грозно сверкнул единственным глазом, — откуда тебе знать…

— Учитель никогда не надеялся только лишь на магию, — словно не слыша его, продолжал Арти, — у него был боевой конь, а в ножнах у седла — короткий меч…

Барвис попытался что-то сказать, но Мистра дернул его за рукав и шепнул ему на ухо. Задумчиво сдвинув брови, старый маг кивнул. Недобрые искры в его глазах медленно погасли.

Молча, не перебивая, волшебники слушали Арти, и он, чувствуя это, окрыленный своей небольшой победой, продолжал говорить, и слова его звучали все увереннее и смелее.

— Мой отец некогда был одним из лучших мечников в землях Белиньи. Он и меня кое-чему научил… Если Барвис позволит мне, я буду сам тренировать бойцов.

— Мне нравится этот парень, — громко прокомментировал Родерик, наклонившись к сидящему рядом Штерну — старая развалина Барвис может чепуху молоть, но я поддержу паренька. И ты тоже… — добавил он тоном, не терпящим возражений.

— Арти… — Барвис устало взглянул на него, — мне бы хотелось, чтобы ты осознавал всю ответственность, которая на тебя ложится. Ты берёшься тренировать бойцов… Несколько тысяч человек.

Заложив руки за спину, Арти молча стоял и слушал, что говорит старик. На его лице не было ни тени обиды, ни вызова, ни смущения. Наверное, случись этот совет пару месяцев назад, он бы сейчас оправдывался и краснел от ощущения собственной надуманной неловкости. Но сейчас он был спокоен. Даже внутри, хотя спокойствие это давалось ему нелегко.

Он очень сильно изменился, и все вокруг, казалось, замечали это. И, главное, замечал он сам.

— …Кем бы ни был твой учитель, кем бы ни был ты, придется признать, что ты не сможешь тренировать их в одиночку. Я понимаю твое желание быть полезным, но, уверяю тебя, ты слишком сильно рассчитываешь на собственные силы. Не случится ли так, что ты пошлешь неподготовленных людей на верную смерть?

— Он будет не один, — вдруг сказал Родерик, — мои бойцы выберут по одному человеку и будут учить их всему, что знают сами.

— Хотите разделить ответственность? — будто сдаваясь, спросил Барвис.

— Так я лишь помочь хочу, — поправил его Родерик, — ты стал излишне осторожным. А у парня отличный план, и если план останется планом — будет погано.

Сидящие вокруг стола согласно закивали. Барвис устало откинулся на спинку кресла и что-то размашисто черкнул в разложенном на столе свитке.

— Через месяц, — одноглазый маг поднялся со своего места, давая понять, что совет закончен, — Через месяц мы выступаем. Завтра я собираю новый совет, где мы обсудим детали нашего плана. На сегодня — все, вы свободны… — Барвис вновь опустился в кресло — Арти, — Позвал он негромко — Я хочу, чтобы ты остался. Мне надо обсудить с тобой кое-что.

Вскорее маги разошлись и зал опустел. Светлячки, будто устав кружить под потолком, облепили своды зала сплошным зеленовато-голубым ковром и замерли, источая переливающийся, еле заметный свет.

Арти подошел к Барвису и, придвинув кресло, сел рядом с ним.

— Вы хотели поговорить?

— Да… Ты, — маг слабо качнул головой, — давай на «ты». Просто Барвис.

— Я слушаю тебя, Барвис.

Маг вдруг зашелся хриплым кашлем. Прокашлявшись, он сказал.

— У тебя отличный план, — старик повернулся к нему в пол-оборота, — правда, ты не всё продумал.

Арти заметил, что сейчас голос Барвиса звучал значительно мягче. В нем больше не было прежнего высокомерия и властных ноток.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил он, — что я упустил?

— Оружие… Где ты возьмёшь оружие для ополченцев? — спросил старик, — во всём Мистрадине не сыскать столько кузниц, которые смогут выдать несколько тысяч клинков за месяц… И я не говорю о доспехах.

Внутри у Арти пробежал неприятный холодок. Об этом он действительно не подумал. Усилием он удержал себя от оправданий и просто промолчал. Очевидно, угадав его мысли, Барвис едва заметно улыбнулся.

— Если бы я хотел отчитать тебя, я сделал бы это при всем собрании. Идем, покажу тебе кое-что.

Вместе они прошли через зал. Барвис отодвинул портьеру, закрывавшую одну из стен, и за ней обнаружилась небольшая деревянная дверь. Достав из кармана ключ, старик отпер её и исчез в проеме, поманив Арти за собой.

За дверью была кромешная темнота, и лишь несколько заблудившихся светлячков, мерцая, вились в густой, почти непроницаемой черноте, едва освещая уходящие вниз ступени.

— Спускайся осторожно, здесь крутая лестница, — предостерег его Барвис.

Взяв из ниши в стене глиняную чашку с сальной свечой, он протянул её Арти. Молодой маг достал из кармана огниво, щелкнул кремнем, и куцый, обгоревший фитилек свечи зажегся слабым язычком трепещущего пламени. Подняв чашку над головой, Барвис начал уверенно спускаться.

Подвал оказался похож на огромный колодец. На сухом полу кочками рос