Лабиринт кривых отражений - Светлана Алексеевна Кузнецова

меня имперцем! — с горячностью произнес Сестрий. — А патриарх — мог! Он объявил бы, и никто не посмел перечить!

— Тем не менее, эта светленькая порода тебя и подставила, — заметил Лео.

— Не без этого, — с печалью в голосе признал Сестрий.

— А потом ты продолжил шпионить на границе и…

Сестрий ударил кулаком по столу и едва не расплескал содержимое бокала.

— Нет. Нет. И НЕТ! Лео, я догадываюсь, куда ты клонишь!

Некромант выглядел бледнее обычного, лишь это выдавало его обеспокоенность. Голос звучал ровно, и выглядел Лео так, словно не потерял сына и не получил удар в спину от того, кого столько лет считал другом. Многие светлые маги, окажись на его месте, уже впали бы в истерику, уныние или отрешенность. Некромант держался. Неизвестно скольких сил ему это стоило, впрочем, Сестрию было это неинтересно.

— Я ошибаюсь?

— Да, Лео, ты ошибаешься! Ну? Слышишь же: я не лгу, даже не пытаюсь маскировать прямой ответ словами! — заявил Сестрий. — Я не знал о карете и пассажирке! Я не знал, кто будет бежать из Империи! Я не знал о прорыве границы! Амулеты подняли тревогу из-за повышенного магического фона. Дозорные на вратах успели поднять тревогу. Мы выдвинулись к границе, но не сумели предотвратить трагедии. Моей вины в смерти той женщины нет! Ей невозможно было помочь.

— Зато я помню, — тихо проговорил Лео, но услышали его все, — как лекарь отказался помогать в рождении Каю.

— Он повредился умом. С магами жизни случается подобное.

Лео прикусил губу.

— Клянусь Его Величеством, я убью тебя, будь ты виновен, — проговорил он.

— Я ценю, что ты мне веришь, — сказал Сестрий вполне серьезно. — К тому же я уж лет двадцать не занимаю никаких постов. С меня как со шпиона навар невелик.

— Тайный сыск разберется, — заметил Грис.

— Отчего похитить Кая ты решил только сейчас? Почему не раньше? — спросил Лео.

— Раньше… — Сестрий оглядел стражников и командира наемников — безмолвных зрителей-свидетелей его признания — и поочередно отсалютовал бокалом каждому из них. — А какой прок был мне с этого раньше? Лео, пораскинь своими знаменитыми мозгами, что-то ты сдаешь в последнее время. Меня один раз уже подставила какая-то имперская шавка с помойки. Неужели ты полагаешь, будто мальчишку у меня не отняли бы сразу же после похищения? Еще в очередь у дома выстроились бы и турнир устроили, выбирая достойного подобного «приза». Этот достойный и отправился бы к трону, а я снова остался ни с чем. Нет, Лео! Кай — твой сын, я — твой друг. Для меня просто идеальная схема. Только при таких обстоятельствах я был нужнее нужного!

— Сколько этой мрази выжило? — спросил Грис.

— Поверь, тебе хватит, — усмехнулся Сестрий и снова обратился к Лео: — О главном спросить забыл.

— Что изменилось? Почему ты решил похитить его теперь?

— В точку! Наконец-то вопрос по делу! — Сестрий дважды хлопнул в ладоши. Лео остался безучастным, Грис скрипнул зубами со злости. — Да достал меня твой щенок до печенок! Гонора, как у пресветлого принца крови, а сам-то чернее головешки.

— А вот теперь врешь, — констатировал Лео. — Кай никогда не принимал тебя. Мальчик очень тонко чует малейшую фальшь и улыбкам не верит. Он разглядел перстень у тебя на руке, и ты понял: медлить нельзя.

— Он успел рассказать.

— И нарисовать.

— Засранец, — Сестрий скривился и сплюнул прямо на пол.

— А перстень ведь непростой, — заметил Грис.

— Золотой, — проговорил Сестрий.

— Наполненный несвойственной нашему миру магией — так вернее. — Лео не знал наверняка. Как частенько случалось, вдохновение подхватило его и повлекло, а он не стал ему противиться. — И ты, разумеется, смекнул, что раз Кай рассмотрел перстень, то в нем именно эта магия и пробудилась. Хотел спросить, откуда у тебя колечко, да догадываюсь.

— Дали авансом, — произнес Сестрий глухо. — Чтобы ходил с ним постоянно, рисковал почем зря и ждал, когда же мальчишка созреет, — он допил крепленное очень дорогое пойло, вкус которого перестал ощущать уже после второго бокала, и налил еще. — Только я больше не желал, чтобы мои победы присваивала какая-нибудь выскочка. Я решил, ничего плохого не произойдет, если мальчишка мирно поспит в подвалах этого замечательного дома, в специальной зачарованной на сон комнатке. Я бы ему амулетик навесил, чтобы никакая тень не пробудила. Ну хороший же план. Я бы еще и помогал тебе в поисках, Лео. А параллельно торговался. Не сомневайся, уж я поторговался бы с имперцами на славу. Выбил бы себе пост в их ордене. Приняли бы к себе, как миленькие, — и он коротко рассмеялся. — Ну что ты так смотришь, Лео? Проклясть хочешь?

— По физиономии съездить, но как-нибудь обойдусь.

— А вот чего не обойдется, так это длительное сотрудничество с врагом, — сказал Грис.

— Готов сотрудничать с вами, — немедленно произнес Сестрий.

— Где их логово?

— Я скажу, — пообещал Сестрий и умолк.

Лео усмехнулся:

— И на каких же условиях?

— Вы оставите меня в этом доме, не повезете в городскую тюрьму. В ней крысы, да и в моем возрасте как-то несолидно, — произнес Сестрий. — Знакомые, опять же, увидеть могут. Нет-нет. Устанавливайте хоть пять кругов защиты, хоть личного соглядатая ко мне приставьте… да хоть десяток!

— Светлые, — сквозь зубы процедил Грис.

— Не рассчитывай, если заманишь в ловушку, избежать наказания, — предупредил Лео. — Я на ту сторону не уйду, случись не справиться, и тебя отсюда не выпущу.

— Вот и проверим, насколько россказни некромантов о той стороне жизни правдивы, — улыбнулся Сестрий.

***

Дом осиротел в отсутствии кота — Кай ощущал это очень остро. Вчера знакомые Женьки вернулись оттуда, куда уезжали, и забрали наглое лохматое чудовище. Признаваться в том не хотелось, но с тех пор Кай не находил себе места. Ему стало скучно, оказалось не с кем делить диван. Никто не отдавливал ему грудь, бока и ноги ночами, никто не караулил сон. Женьке тоже было не до него: навалилось работы, и пусть Кай помогал в меру своих возможностей, знал он пока