Черное солнце - Валерия Минц

— К тому же, Остания всегда была верным союзником Империи, — сухо заметила Криста. — Наша вера — награда за века преданности и сотрудничества наших народов. А что же можно сказать про набеги набелитских ханов? Я слышала, что кочевники очень любят преподносить своим богам в жертвы в животных и даже людей…

— То, что Империя позволяет Набелиту сохранять наш уклад тоже своего рода награда, — усмехнулся Рамир. — Вернее даже уступка, чтобы умилостивить ханов. Однажды наши предки уже чуть не покорил весь континент, и Император не допустит недовольств на наших землях, ибо знает, чем это обернется.

Ниоши Курои, казалось, до последнего не верил в услышанное.

— Так это все правда? И кочевые племена, которые когда-то были Великим Набелитским Ханством, до сих пор существуют?

— Конечно, — кивнула Ада.

— Кстати, а почему имя вашего Дома совпадает с названием вашей страны? — спросил вдруг Кай Ше’нааль, с любопытством оглядывая Аду. — У вас что, не хватило фантазии?

Рамир и Джасс вскочили со своих мест, полные гнева, что не на шутку перепугало всех присутствующих, особенно Кая и Камиши. Другие набелиты так же смотрели на ошалелого Ше’нааля если не с презрением, то ненавистью точно. Одна только Ада сохраняла полнейшее спокойствие, явно наслаждаясь происходящим.

— За такое оскорбление положено отрубить ухо, не меньше! — огрызнулся Рамир.

— Принеси извинения перед Адой-шехзаде[2], пока я не вызвал тебя на онур-саваш[3]! — рявкнул Джасс Амир.

— Господа, прошу успокоиться, — мягко начал Камиши, подняв руки в примиряющем жесте. — Думаю, господин Кай не желал никого оскорбить, просто в своем невежестве несколько пересек границу дозволенного.

Парень сжался под упавшим на него взглядом Десая, и, раскрасневшись от злобы и унижения, кивнул.

— Дом Набелит носит такое название, потому что их род они ведут от объединившихся ханов и их семей, — спокойно сказала Каталина, нарушив напряженное молчание. Теперь все взгляды обернулись к ней. — И чтобы не было споров о том, чье название будет носить новообразованный Дом, выбрали название земель.

Гости продолжали на нее смотреть так, словно бы впервые заметили ее присутствие здесь.

— А вы, кажется… госпожа Каталина? — неуверенно начал Кай.

— Да, верно. Я фрейлина госпожи Камиллы.

— Пф, если бы я знала, что сюда можно приводить прислугу, притащила бы своих служанок, — фыркнула Нара.

— Каталина не прислуга, — холодным тоном ответила я. — Она воспитанница моего отца, дочь офицера нашего Дома. Мы росли и воспитывались с ней вместе. Так что, если посмеешь хоть как-то словом или делом обидеть ее, мне даже не потребуется мой телохранитель, чтобы преподать тебе урок.

Все присутствующие уставились на меня во все глаза, явно не ожидая такого тона. А Десай и вовсе глядел на меня с неуместным восхищением.

— Фрейлины — это что-то вроде придворных дам у нас, — объяснила Бьянка, немного запинаясь от волнения. Ее пухлые щеки налились румянцем. — Незамужние девушки знатного происхождения, которые входят в свиту герцогини или маркизы… и-иногда и виконтесс, но очень редко… Ф-фрейлины ничуть не уступают в воспитании и об-бразовании дочерям Домов и являются доверенными лицами своих сеньор…

Похоже, что подобного статуса у других провинций не было, поэтому все присутствующие кивнули, Каталина с благодарностью посмотрела на Бьянку.

— Это не твой ли родственник, часом, сейчас Хранитель Чести? — вдруг спросил Эйдан.

— Мой старший брат, — кивнула я.

Теперь все внимание было переключено на нас с Каталиной и Бьянкой, и внезапный конфликт был исчерпался сам собой. Ада растерялась от столь резкой потери интереса к ее персоне, и темные глаза впервые за весь вечер злобно сверкнули. Однако и она с интересом слушала, как я рассказывала о Мар-де-Сеале, о нашем саде и огромном порте, наших традициях и обычаях.

Зато теперь Каталина была в своей тарелке. Парни теперь восхищенно засматривались на нее, чего не скажешь о женской половине. Завистливые взгляды Кристы, Нары и Атали красноречиво говорили о том, что они думают о дерзкой девице, столь наглым образом влезшей в беседу.

— И чем же вы занимаетесь в столице, пока ваша госпожа постигает тайны науки? — поинтересовался Камиши.

— Ищу себя, — Каталина улыбнулась своей фирменной кокетливой улыбкой. — Сидеть дома в четырех стенах было бы настоящим преступлением в таком полном возможностей городе.

— И то верно, — согласился Эйдан. — Жаль, что после занятий не так много времени, чтобы посетить все здешние достопримечательности.

— А я всегда нахожу вечером время, чтобы вырваться в театр или выставку, — возразил Рамир.

— Вот только на твоей успеваемости это не сказывается лучшим образом, — поддел набелита Кай.

— Не всем суждено быть заучками, как Ари Хус, — Джасс пожал плечами. Судя по всему, успеваемость была последним, что его интересовало в этой жизни, отдавая свое предпочтение развлечениями.

— Вы ведь не будете все время фрейлиной, верно? — Рамир пропустил поддевку Кая мимо ушей.

— Уж не уж-то собрался посвататься, а, Калантри? — сверкнула своими кошачьими глазами Атали.

Уши парня побагровели, а Каталина, улыбнувшись, сделала вид, что не расслышала.

— Ну, я бы хотела найти себе какое-нибудь дело. По душе, — ее изумрудные глаза задумчиво уставились в стеклянный купол. — Чтобы было, чем себя занять и куда развиваться.

— Зачем? — Атали прыснула от смешка, но вовремя прикрылась рукой. — Чем искать себе дело, лучше искать себе супруга.

— Стать фавориткой какого-нибудь сенатора или преторианца тоже было бы неплохо, — мечтательно сказала Нара.

Криста была готова возмутиться от такого бесстыдства, но Ада ее опередила.

— Если ты хочешь быть содержанкой, то, может, сразу отправишься на красные улицы? В высшем обществе нечего делать тем, кто кроме тела ничего не может предложить.

Сарей потупила взгляд и проглотила унижение, как горькую пилюлю. Уж от кого, а от Ады я таких слов не ожидала. Мне казалось, что эта взбалмошная грубиянка думает только о своем собственном благополучии и точно не станет искать трудных путей. Но, выходит, и у нее есть свои планы на жизнь, которые не заканчиваются на подборе подходящей партии.

Видимо, молчаливое удивление отразилось на моем лице, потому что, стоило Аде мельком посмотреть в мою сторону, она тут же смерила меня презрительным взглядом.

* * *

Так, полный разговоров день подходил к своему завершению. В оранжерее стемнело, и мы перешли в другой зал, где уже были зажжены люстры и канделябры. Большие мягкие диваны с подушками позволяли очень удобно расположиться вокруг низкого кофейного столика, куда перенесли остатки нашей трапезы.

К ужину нам подали плотные закуски с морепродуктами, рыбой и мясом, а также арраканское рисовое вино. Закуски были пряные, но очень необычные и вкусные. А вот рисовое вино мне совсем не понравилось — терпкое, с