Терновый венец - Марго Арнелл

шпионам вроде призрачных слухачей просочиться в такой подвал почти невозможно.

Времени на размышления не оставалось. Сорвавшись с места, Морриган сменила шелковый пеньюар на ставший привычным костюм охотницы. И постучалась в святую святых – комнату Дэмьена. Берсерк открыл, сонно тараща глаза. Из одежды – только пижамные штаны. Рельефный торс прикрывали лишь татуировки.

– Мне нужна твоя помощь.

– Сейчас?

Морриган стремительно теряла терпение.

– Ты же устранитель проблем? Вот я и нанимаю тебя, чтобы устранить проблему.

– И какую? – со вздохом спросил Дэмьен.

– И так ты встречаешь потенциальных клиентов? – она в притворном ужасе покачала головой. – Мне нужно, чтобы ты меня сопроводил.

– Чтобы я оказал услугу, сначала со мной необходимо составить контракт.

Морриган застонала, борясь с желанием ударить Дэмьена по лбу. Нечто подобное они уже проходили, и в результате ей впервые довелось увидеть, как в серых глазах взрывается алое пламя, а еще – встретиться спиной со стенкой.

Повторять не хотелось.

– Перефразирую – мне угрожает опасность. Ты можешь, конечно, пропустить это мимо ушей, но если тебя хоть самую малость волнует, останусь я в живых или нет, тогда… идем со мной.

В душе берсерка боролись демоны. Победит та часть, что велела избегать ее, или верх возьмет тот, прежний Дэмьен? Они никогда не были особенно близки, но, казалось, в какой-то момент начали понимать друг друга. И даже чувствовать нечто… большее.

– Не желаешь сообщить, куда?

«Нет, иначе точно откажешься».

– Скоро увидишь.

Купленные филактерии с чарами переноса оказались как никогда кстати – нельзя позволить Дэмьену понять, куда она тащит его посреди ночи. Морриган дождалась, пока берсерк торопливо переоденется и натянет на крепкие плечи излюбленную кожанку. Тщательно воссоздавая в голове образ дома сестер Даффи, разломала филактерий. Прямо посреди комнаты образовался сияющий голубым диск.

Морриган протянула Дэмьену руку. Портал базировался на ее воспоминаниях, а потому нужно было, чтобы они шагнули в него одновременно, удерживая связь: проще всего в виде прикосновения. Иначе Дэмьен или останется на месте, или угодит в пустоту.

Он знал это, но взглянул на руку Морриган, будто на гремучую змею, вызвав в ее душе глухое раздражение.

– Я не кусаюсь, – резко сказала она. – А мое прикосновение не ядовито.

«И ты знаешь это, потому что я гладила тебя по шее и волосам и, кажется, пыталась сорвать с тебя рубашку».

Дэмьен взял ее за руку. Жест мог бы даже показаться романтичным, если бы не ледяная стена, выросшая между ними. Чувствуя себя школьницей на выпускном из какого-то фильма, Морриган вместе с берсерком шагнула в портал.

Неведомая сила расщепила ее тело на атомы, и вместо него появилась пустота. Полую физическую оболочку наполнила необъяснимая легкость, которая, казалось, могла заставить душу воспарить в небеса. Секунду спустя все закончилось – тело Морриган вновь собрали по крохотным кусочкам.

Она отдавала себе отчет в том, что вторжение в дом сестер Даффи – веская причина ухудшить отношения. А значит, почти наверняка их голос Доминик потеряет. Но Шерлет страдала. И теперь стало ясно – боль ее настоящая, физическая и… постоянная. Да еще и не имеющая конца – о чем Шевонн сказала достаточно определенно.

Оставить все как есть Морриган не могла.

Да, жители Пропасти в большинстве своем были полуночными ведьмами и колдунами. То есть отступниками, нарушителями закона. Но разве это означало, что они должны перестать быть людьми?

А голос… Один потерянный голос она возместит.

– Это дом сестер Даффи, – сказал Дэмьен, оказавшись в точке назначения. В его голосе звучали опасные нотки.

– Ой, правда? А я не зна…

– Морриган, – зарычал берсерк.

Она поспешила заглушить его возглас громким стуком в дверь.

Им открыла заспанная домоправительница.

– Возникло неотложное дело, касаемое договоренности с Домом О'Флаэрти.

– Сейчас? В три часа утра? Госпожи давно спят, приходите за…

– Кое-кто точно не спит, – процедила Морриган, с силой распахивая дверь. Время притворств закончилось.

Она была не слишком сильна в рассветных чарах, но ее умений хватило, чтобы прошептав «Somnus rete», набросить на домоправительницу сонную сеть. Та тяжело осела на пол.

– Морриган!

Она развернулась на каблуках.

– Хочешь уйти – черт с тобой, проваливай. Но здесь дюжина боевых колдунов, с которыми мне одной не справиться. Они растерзают меня, как пес – подушку.

– Даффи – наши союзники! – приглушенно прошипел Дэмьен.

– Они мучают свою родную сестру, – припечатала она.

И бросилась вперед в поисках подвала.

Долго искать не пришлось. Неприметная дверь, ведущие вниз ступени. Морриган сбежала по ним, выхватывая с пояса плеть-молнию.

В залитом искусственным светом помещении вместе с Шерлет и Шевонн находилось четверо колдунов. Но смотрела Морриган не на них – не на прямую угрозу. А на Шерлет, что была ремнями привязана к металлическому стулу. Она металась, не в силах сорвать с себя источник боли – отвратительное, похожее на гигантскую личинку существо, присосавшееся к запястью.

– Что за?..

Морриган наконец заметили. Трое колдунов вскинули ладони, ведьма открыла рот, чтобы произнести заклинание.

– Стойте! – приказала Шевонн. Устало вздохнула. – Что вы, Балор вас забери, тут делаете?

Морриган не стала оборачиваться. И без того ясно – Дэмьен последовал за ней.

– Агилийские пиявки, Шевонн? – холодно проговорил берсерк за ее спиной. – Серьезно?

Те, что сосут не кровь, а эфир из крови. Попросту говоря, саму магию.

Не зря продажа чар запрещена в большинстве Верхних городов Ирландии. Процесс разлучения колдуна с его силой осложнен последствиями, в случае с агилийскими пиявками – это сильная боль. Кроме того, если верить донорам магии, это еще и временное или постоянное (зависит от количества потерянной колдовской энергии) опустошение. Апатия, депрессия, хандра…

Все-таки природа – или сама Дану – создавала этих людей одаренными. И теряя дар, цельными быть они переставали.

– Вот каков ваш бизнес, – задумчиво пробормотала Морриган. – Вы продаете чары.

– Ты пришла сюда, не зная об этом? – изумился Дэмьен. – А если бы ты ничего не обнаружила?

Она развернулась, взглянула ему прямо в глаза.

– Наверное, я покажусь глупой идеалисткой, но когда дело касается спасения чьей-то жизни, стоит рискнуть.

– Жизни Шерлет ничего не угрожает, – надменно возразила Шевонн. – И магии мы берем по чуть-чуть, чтобы не допустить опустошения.

– О, какая невероятная заботливость! Прямо-таки воплощение сестринской любви, – ядовито сказала Морриган. – А насчет жизни… Любопытная игра со словами. Вы даже не понимаете, что уже сломали ей жизнь. Постоянной болью, вечным ее ожиданием и вызванными этим страхом кошмарами. Как долго это продолжается?

Старшая из сестер Даффи, не желая отвечать, демонстративно скрестила руки на груди. Впрочем, для Морриган все – или большая часть – уже было ясно.

– Это определенно начала Делма.