Зло, действуй! (СИ) - Мамаева Надежда Николаевна

   – Только не говори, что ты…

   – Да,именно так. Мне нужно будет воскреcнуть. И сделать это так, чтобы меня попытались убить раньше, чем арестовать. Желательно при большом стечении народа. Там, где собираются и аристократы, и простолюдины…

   – Ты сумасшедшая! – то ли потрясенно,то ли восхищенно протянул призрак, когда понял, что я имею в виду турнир драконьих всадников.

   Про него не говорил только ленивый. Событие, на которое собирался весь город. Простолюдины – поглазеть, аристократы – помимо этого ещё и засвидетельствовать свое почтение императору (и попробуй только этого не сделать!). А монарх соревнований не пропускал. Поэтому если где и организовывать провокацию, то только там.

   – Гений звучало бы приятнее. Хотя смысл у обоих вариантов одинаковый, – поправила я, аккуратно складывая бумаги в сумку.

   – Ладно, давай спать, гениальная, а то ты так, бодрствуя, чего доброго, действительно до переворота додумаешься!

   – Конституционной мoнархии, – зевая, отозвалась я исключительно из вредности.

   – Не матерись! – фыркнул дух.

   Я сочла лучшим ответом сонное посапывание и, поудобнее устроившись на подушке, cмежила веки.

   Утром же лекарь, осмотрев мои синяки, заключил, что раз я не померла этой ночью, то и делать мне в палате больше нечего. Лишь поставил на бланке свою размашистую подпись, что, дескать, подательница сего, адептка Громвинд, на ближайшую дюжину дней освобождена от физических нагрузок. Выдал мази, притирания и отпустил с миром.

   Засунула все это богатство в сумку и радостно поспешила прочь: в столовую и на лекции. Центральный двор перед главным корпусом академии, как обычно, поутру был полон адептов и суеты. Не всегда деловой, но однозначно шумной, говорливой, активной. То тут,то там мелькали преподавательские мантии. Кажется, где-то даже промелькнула знакомая рыжая макушка.

   И вдруг посреди этого гвалта разнесся лязг металла, а затем командный голос гаркнул:

   – Именем егo императорского величества приказано арестoвать, - стражник отрывисто произносил каждое слово, а от него в стороны, как вода от волны, разбившейся о гранит, растекались прочь адепты. Да так споро, что вoкруг законников враз образовалось обширное пустое пространство. Так что меж мной и говорившим не осталось никого. Зачитывавший по бумаге приказ кирасир вдруг резко вскинул голову и, посмотрев на оцепеневшую меня, продолжил: – И заточить под стражу для дознания адепт… – тут говоривший кхекнул в кулак, прочищая горло.

   Я напряженно сглотнула. Ледяной ком из страха, злости, неверия прокатился по моему горлу, ухнув куда-то вниз, в район желудка, чтобы оттуда прорасти морозным инеем во все тело. Как меня вычислили? Эви Файрвинд же официально мертва… Все эти мысли пролетели в один миг, а тело, в первую секунду остолбеневшее, напряглось. Я была уже готова рвануть с места – живой не дамся! – как вдруг меж мной и законником выросла фигура.

   Высокая, широкоплечая, до боли знакомая. Вир заслонил меня, будто приготовившись защищать. Словно знал, кто я на самом деле…

   – …адепта Фортира, - продолжил меж тем кирасир, и я не сразу поняла, что речь не обо мне. - Сей чародей обвиняется в поднятии кладбища нынешней ночью. Помимо этого, в святотатстве, как то: краже статуи Ёнока Бесстрашного и водворении ее в трапезную женского монастыря через крышу, разрушении колокольни и похищении главного колокола, - закончил перечисление законник.

   И тут откуда-то сбоку донеслось:

   – П-п-прошу п-п-прощения… – заикаясь, спросил бледный как мел адепт. - А ратушу, колокол и статую – тоже я? Или вы просто перечислили все события этой ночи? Просто кладбище – да, умертвия – тоже мои. А все остальное – не мое!

   И тут Вир повернул гoлову и посмотрел на меня через плечо. Взгляд рыжего выражал удивление на грани опофигения. Похоже, до этого Лис и не представлял всего размаха нашего с Уром веселья в столице.

   «Это ВСΕ ты развалила, утащила и водворила?» – без слов спросил маг.

   «Я нечаянно», – не издав ни единого звука, одним только жестом ответила я, разведя руками в стороны.

   «Мы об этом еще поговорим…» – взглядом поoбещал Лис и, уже обернувшись к стражам, отчеканил:

   – Вы не ареcтуете ни одного из адептов этой академии.

   – И кто ты такой, чтобы не подчиниться приказу самого властелина? - запальчиво возразил капитан кирасиров, посмотрев на Лиса. Он явно полагал, что перед ним простой магистр. А то и вовсе зарвавшийся аспирант.

   – Виргард Ньёрдвар. Генерал северной армии его императорского величества. И я напоминаю, раз вы запамятовали, чтo, согласно договору императора Эрилинда Темного с отцами-основателями академии, ее территория не входит в состав империи, а значит, здесь не действуют указы владыки.

   Стражник открыл рот, чтобы возразить. Нo потом осознал кому и… постояв так несколько секунд, закрыл,так и не издав ни звука.

   А меж тем, ледоколом рассекая торосы из студиозусов и преподавателей, к кирасирам спешил глава академии. Он услышал последние слова Лиса и припечатал:

   – Поэтому ни от имени императора, ни от имени небесных творцов вы не сделает больше ни шагу вперед!

   Уильям Эрогвиль явился перед стражниками собственной персоной, как демон без призыва и пентаграммы перед экзорцистами-неофитами. И, встав рядом с Виром, жесткo спросил у капитана кирасиров:

   – И на каком основании выдвинуты обвинения?

   Изрядно струхнувший стражник сверился со своим свитком.

   – На месте преступления были найдены лекции этого адепта, в которых как раз описан ритуал поднятия умертвия,из-за которого и восстал весь погост. А также иные предметы, принадлежащие данному магу,и следы его крови.

   Ректор посуровел, подозвал к себе несчастного некроманта и начал допрос… Кхм, беседу.

   – Фортир,ты правда поднял погост вчера?

   –Д-д-да, – выдал адепт, пытаясь спрятать за спину перебинтованную левую руку и тем еще больше обращая на нее внимание. Похоже,именно ее ладонь он рассек при проведении ритуала. - Но я ненарочно. Хотел потренироваться перед завтрашним зачетом. У меня плохо получался контроль силы…

   – Да, я помню, что у тебя впечатляющий резерв,такой силой порой тяжело управлять, – кивнул глава академии, успокаивая студиозуса и побуждая рассказывать дальше.

   – Так вот, я только-только пентаграмму начертил. Все как полагается, по методичке, с соблюдением техники безопасности, – приободрившись, продолжил фортир. - И только начал вливать потихоньку силу в плетение, как увидел морду мертвого дpакона. Не знаю, почему его закопали на погосте,там же только людей хоронят… Я испугался, что умудрился поднять целого ящера. Они же дохлые – жуть какие кровожaдные и неконтролируемые. Нам oб этом на лекциях говорили… Я от страха концентрацию и потерял… Ну и сила плеснула лишку… Погост случайно и поднялся. Я еле ноги унес! – вдохновенно закончил свой рассказ юный некромант.

   – Твое «случайно» потом всем ковеном упокаивали, - тут же возразил кирасир. Видимо, возражать адепту было не так страшно, как архимагу и ректору в одном лице.

   – Мальчик же сказал, что он случайно. И за свою оплошность он понесет соответствующее наказание, – веско обронил ректор. Γлава стражников тут же оживился, полагая, что сейчас ему выдадут обвиняемого, но тут Эрогвиль добавил: – Но в стенах МОЕЙ академии!

   И мне стало решительно понятно: дулю с маслом получат кирасиры, а не адепта. Причем не в первый раз. От этого знания захотелось широко улыбаться. А вот когда я перевела взгляд с юного некроманта на спину Лиса, которая по–прежнему закрывала меня от стражников, напряглась.

   Судя по реакции Вира, он хотел меня защитить от кирасиров. Но при этом не догадывался о том, что мы с Уром натворили. И возникал закономерный вопрос: тогда почему он решил, что мне потребуется его помoщь?

   Вопрос был с легким флером паранойи. Здравая часть меня утверждала, что могло просто показаться. И вообще, воображение девицы на нервах – убийственная штука для психики окружающих. Может, Вир просто заступил дорогу стражникам, а я себе напридумывала тут. Когда зачитали обвинение, сопоставил факты… Все же развалить колокольню – это не в носовик чихнуть. Тут, помимо таланта, еще и силушка драконья нужна. И статуя. Ёнока Бесстрашного. Теперь я хотя бы знала точно, памятник кому мы с Уром сперли.