Ведьмино Наследство (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Не подведет, - хитро улыбнулась домовиха и Дуся, быстро попрощавшись, вышла из дома.

 Проводив ее взглядом до дверей, Маруся повернулась ко мне, кивком указала на второй пакет, распорядившись:

- Ну шо. Бяри. Снесем на кухню. Поглядим, чаво нам Дуся-то нанесла. Она баба хорошая. Неприжимистая. И денег вона дала. Пригодитси.

- Еще и как! – поддакнула я.

Мне мама, конечно, деньги передала. Среди вещей положила, тех, что Ден привез. Но, как говорится, деньги лишними не бывают. Мне бы Марусю приодеть. И платок я ей обещала новый взамен того, что попорчен был.

- Пойдем, - я подняла пакет и тут же едва не уронила. – Ого! – воскликнула. – Она что, гири туда положила? – не удержавшись, заглянула внутрь.

 Гирь там не оказалось. Зато были банки со шпротами, парочка с красной икрой, и одна даже с заморской, баклажанной. Под картошечку да с салатиком, самое то! Был там и здоровый кусь мяса, и рыба, пахнувшая копченостями, завернутая в бумагу. Да и еще всякого добра по мелочам.

 Права домовиха. Дуся баба щедрая. А с такими дружить надо.

 Продукты отнесли вместе. И, пока Маруся забивала холодильник и полки, я сидела, глядя в окно на дом соседа. Утро почти закончилось, а он все не шел. А ведь обещал!

- Чаво глядишь? – спросила маленькая женщина. – Добрынюшку-то выглядываешь?

- Да. Сказал, что придет.

 - Значитси, придет! Он такой, как сказал, так и сделаеть! Не бросаеть Добрыня слов на ветер. Особливо тем, хто яму дорог.

 Я решила иначе. Ждать у окна, аки девица красная из сказки, не стану. Лучше пойду-ка и почитаю свою книгу. Как говорил товарищ Ленин: «Ученье свет, а неученье – тьма». А то вишь, распустила нюни. Всего-то разок поцеловались под хмельком, а я уже страдать начала. Придет, не придет. Да все равно. Если ему надо, явится. И да, я была согласна с Марусей в том, что Волков всегда держит слово. По крайней мере, пока его не в чем было упрекнуть.

- Я на чердак, - сообщила домовихе.

- Добро. А я обед готовить буду, - ответила она.

 Едва сделала шаг из кухни, как услышала, будто в стекло бросили песок. Оглянувшись, увидела, что это всего лишь дождь. Мелкий и сильный, он начался как-то неожиданно, без прелюдий.

- О, - Маруся бросила взгляд в окно. – Доброе дело. Давно земля водицы не пила.

 Словно отвечая на ее слова, за окном сверкнуло, а затем грянул гром, и я невольно поежилась. Непогоду любила. Вот и сейчас почти не испугалась, только подумала о том, что придется колдуняре скакать под дождем. Причем, мелкий дождь как-то сразу перешел в ливень и теперь за окном стояла стена воды. От такой и зонт не спасет.

- Я ушла! Если что, я на чердаке! – сообщила домовихе и вышла.

 Книга совсем не хотела читаться. А спустя полчаса, как занялась учебой, услышала едва различимый в грохоте грома звук авто.

 С легкостью бросив книгу, подошла к окошку, через которое, впрочем, увидеть что-либо было сложно, так как оно было затянуто пленкой. И все же, я поняла, что это за машина.

 Внедорожник Волкова. Он самый.

«И куда это он намылился?» - мелькнула мысль. Но главное, почему не зашел ко мне, как обещал.

 Эх, и почему это окно такое неудобное. Мало того, что добираться до него пришлось, поставив табуретку, так еще и едва видно, что за ним творится. Знай себе угадывай.

 В сердцах, плюнув мысленно на это дело, слезла с табурета и присела. Шагов Маруси не услышала, увидела лишь, что домовиха вошла, неся в руках несколько книг, завернутых в целлофан.

- Вот! Добрынюшка заходил, - обрадовала меня маленькая женщина.

 Следом ударил гром и раздалось ворчание автомобильного двигателя. Я снова взвилась на ноги и, выглянув через муть окна, поняла, что Волков куда-то поехал. Это в такую-то непогоду! И ведь не зашел.

- Вот, вялел тябе отдать.

- А сам почему не зашел? Или не подождал, пока спущусь? – спросила, отворачиваясь от круглого окошка.

- Спяшил, видать, - просто ответила домовиха. А я лишь кивнула и спрыгнула на пол. Взяла книги, вяло перебрала, прочитав заголовки.

 Ага. «Начальная магия», «Первые заклинания света для начинающих» и «101 зелье от болезней и проклятий».

 Что и сказать. Книги хорошие. Обязательно прочитаю. Но ведь мог бы и зайти! Хотя, вдруг что-то случилось.

 Поймала себя на том, что не взяла номер его телефона. Надо же, в век технологий забыла о таких простых вещах.

- Спасибо,Марусь, - поблагодарила женщину. – Отнесу в спальню. Начну вечером читать.

- То не мне, яму скажешь, када вернетси, - улыбнулась домовиха.

 Я закрыла фолиант бабушки и вместе с Марусей спустилась вниз.

 Настроения что-то учить, или читать, не было от слова совсем. А еще я злилась. Нет. Не на Волкова, а на себя, за то, что развесила уши и позволила себе помечтать. Нет. Даже больше. Позволила себе влюбиться и расслабиться.

 Стук в дверь заставил нас с Марусей остановиться и переглянуться.

- Это еще кто? – проговорила я, втайне надеясь, что это вернулся мой принц на внедорожнике.

- Хто яво знаить, - пожала плечами моя помощница.

 Стук повторился и Маруся, ворча о том, что в такую погоду гости «не ходють, а сидма сидят в тяпле и дома», пошла открывать. Я увязалась за ней, оставив книги на краю стола в гостиной. Нет, это, конечно, был не Добрыня. Но, как говорится, надежда умирает последней. И я, вот честное слово, не стала бы злиться на колдуна, если бы это оказался он.

 Но увы.

 Когда Маруся открыла дверь, я сначала никого не увидела. Взгляд был устремлен на уровне глаз, а гость… гость оказался ростом с мою домовиху и такого удивительного господина я еще в жизни не видывала.

- Занято! – рявкнула с порога моя домовиха, едва разглядела того, кто стоит за дверью.

- И вам не хворать, почтенная, - ответил мужичонка в широкополой шляпе с которой стекала вода.

 Человечек был чуть выше моей Маруси. Бородатенький, с некогда явно пышными усами, которые теперь намокли и жалко свисали вниз. Одет в короткие штанишки на подтяжках, тяжелые башмаки и рубаху. За спиной у незваного гостя болталась котомка, ну просто как из сказки. На широком смуглом лице выделялся нос картофелиной как у моей домовихи, и глаза, зеленые-зеленые, словно весенняя трава.

- Занято, тябе говорю, - повторила важно Маруся, а я возьми да спроси:

- А это кто?

 Моя маленькая подружка подбоченилась. Руки на талии, взгляд недовольный и немного взволнованный.

- Хто, хто…-проворчала она. – Домовой енто! Исчо один нашелси! Бездомнай!

- Вот-те на, - только и произнесла я.

- Работу ищу, - сказал домовик и сняв с головы шляпу, поклонился мне, взмахнув ею, как заядлый мушкетер при виде королевы Франции. – Меня величают Прохор Иванович. Но для вас можно просто Прохор!

  Я покосилась на Марусю. Нет, законы гостеприимства не позволяют мне оставить человека, ну, или не совсем человека, на улице в такое ненастье.

 Домовиха как-то сразу по моему взгляду поняла, что Прохора придется впустить, и тяжело вздохнула.

- Вы заходите, - предложила я.

- Но работы тут для тябе нетути! – не полезла за словом в карман моя Марусечка.

- Вижу уже, - буркнул домовой и вошел. С его одежки капало. Мужичонка скинул шляпу, повесил на свободный крючок, но так, чтобы мокрая деталь одежды не касалась моей летней куртки. Затем разулся и, скинув с плеч котомку, потянул завязки, открывая ее.

- Енто ишо хто? – поразилась моя хозяюшка, когда из котомки вылез котенок. Рыжий такой, с наглой, но жалкой, мордочкой. У меня котейко вызвал вздох умиления. Маруся же брови сдвинула, хмуро сказав: - Ишо котов нам здеся не хватало! – и это при том, что сама время от времени превращалась в кошку.

 Я немного удивилась, но лезть в дела домовых не стала. Потом у Маруси спрошу так, чтобы гостя не обидеть.

 Он, к слову, и не обиделся. Достал из котомки домашние тапки, обулся и заглянул в гостиную.

- Вы проходите, - сказала я.

 Прохор Иванович снова поклонился, благодаря за приглашение. Затем подхватил на руки котенка и вошел в гостиную озираясь по сторонам.